Тела всех акул покрыты характерной только для них чешуей с маленькими зубчиками, но у этой гадины зубчики были не маленькиекаждый сантиметра по два. Они покрывали ее шкуру сплошной броней, почти не оставляя уязвимых мест.
Морда у существа была особеннаявытянутая на звериный манер, с широкими ноздрями и маленькими черными глазками. А вот пасти на голове не было, пасть располагалась на мешковатой шеетакого я еще не встречал. Пока она была закрыта, я не мог сказать, с какими клыками мне придется иметь дело да и предпочел бы не знать вообще.
Тело вместе с мордой и внушительным хвостом было метров шесть-семь в длину, по бокам располагались три пары плавников разного размера, все коричневато-серые, как и сама акуламне проще было называть это существо так. В понятии «акула» есть хоть что-то знакомое, вписывающееся в рамки реальности, моей реальности.
Даже на таком близком расстоянии я плохо чувствовал ауру этой твари, что не могло не беспокоить. Все мои инстинкты кричали, что от незнакомого надо держаться подальше, и заглушить их оказалось не так просто.
Нет, так продолжаться не должно. Океан мой, и откуда бы ни явилось это уродство, ему здесь не место! Пусть люди разбираются, что это, я хочу только убить его!
Почувствовав прилив ярости, которую я долго вызывал в себе, я поплыл навстречу существу. Я уже знал, что его появление здесьне хитрый план, что я имею дело с чем-то примитивным, пусть и могущественным.
Акула неслась прямо на меня, незамысловатая стратегия. Вернее, не стратегия вообще, а движения животного на охоте. Значит, я животным быть не должен, иначе у меня нет шансов.
Я замер, дожидаясь, когда оно подплывет вплотную. Когда мое отражение появилось в непроницаемых черных глазах, я отработанным движением хвоста ушел на глубину. Акула продолжала продвигаться вперед, приняв мой маневр за бегство; чего я и ждал.
Когда надо мной появилось брюхо, более светлое, чем остальная туша, я ударил по нему хвостом. Удар был хороший, четкий, не раз испробованный мной в битве И шип соскользнул! Дело было не в броне существаона уступала броне зверей первой серии. Проблема заключалась в строении зубчиков, они будто сбивали направление удара.
Моя ошибка. Я должен был учесть это! А теперь акула неслась к людям Я замешкался, отстал, у меня не было времени остановить ее. Я мог лишь наблюдать, как гигантская тварь приближается к ним.
Конечно, они видели спинной плавник, похожий на парус, и были готовы. В воду улетели несколько стрел, выпущенных из гарпунов, некоторые даже попали в цель, но не пробили защиту акулы. Потом был крик и ощущение боли в пространстве, и облако крови в воде
Я видел, как это происходит: впалая пасть акулы открывалась и ряды изогнутых зубов выдвигались вперед, как складные ножи. Понятно, почему раны, которые я видел на трупе кита, были неглубокимиглубоко грызануть эта тварюга не могла.
Это и спасло человека, которого она выбрала своей жертвой. Вместо того, чтобы тащить его на глубину, как поступила бы нормальная акула, эта сорвала кожу и значительную долю мяса с лодыжки, отплыла чуть в сторону, чтобы развернуться и снова напасть.
Но я уже был рядом. Я ударил ее обеими ногами, чтобы откинуть подальше, нанес несколько ударов хвостом, лишь один из которых оказался удачным. Я порезал акулу, но порезал не сильно, она ушла в широкий кругвидимо, собиралась отдохнуть и напасть снова.
Я мог бы преследовать ее, но решил разделить этот перерыв. Мне нужно было увидеть, кто из моих учеников пострадал.
Я всплыл рядом с людьми. Дух и Сержант держали раненого, Рыбка перетягивала жутковатую на вид рану, ловко срезала обрывки кожи. Водяной, который и стал жертвой акулы, не кричал; он вообще не издавал ни звука, лишь по глазам я мог понять, что он еще в сознании.
Все они были бледны и серьезны, но не напуганы. Когда они заметили меня, я даже почувствовал с их стороны легкую радость.
Радость?! Они не злятся на меня? Ведь это же я позволил гадине добраться до Водяного!
Мы уж думали, тобой закусили! обернулся ко мне Облом. Он пытался изобразить свою обычную ухмылочку, но получалось плохо.
Я медлил. Простите меня
Хорошо, что ты жив, с трудом произнес Водяной.
Не злятся, не винят меня, понимают Но почему? Что случилось с их ненавистью?
Я не успел спросить их, акула возвращалась. А я не хотел подводить их еще раз.
Теперь я плыл навстречу ей с большой скоростью, чтобы увеличить расстояние между нами и людьми. Акула заметила меня, попыталась уйти в сторону, но я не дал. Тогда она сообразила, что столкновение неизбежно, и кинулась на меня, снова обнажились челюсти.
В этот момент существо не было похоже на акулу, оно было похоже на чудовище из фильмов ужасов: глаза пылают яростью на дикой звериной морде, бело-желтые клыки, острые и длинные, выпирают прямо из шеи, все движения резкие, но вместе с тем подчиненные одному ритму Великолепный хищник.
Я попробовал ударить хвостом в распахнутую пасть. Отчасти, это у меня получилось: из-под острия шипа брызнула багровая, почти черная, кровь. Но челюсти сомкнулись на моем хвосте раньше, чем я мог нанести серьезные повреждения.
Мне показалось, что мой хвост снова пытаются сломатьтак уже было в прошлом. Челюсти давили с силой гигантского пресса, готового раздробить мою чешую. Больше всего мне хотелось сделать то, что не раз спасало мою жизнь: высвободить электрический заряд. Момент был идеальным, смерть тваригарантированной, но я знал, что не сделаю этого.
Лита говорила, что в воде электричество действует иначе, имеет большую силу. Я не был уверен, что люди не пострадают от моих действий. Они ведь близко
Поэтому я выбрал другой путь. Подтянувшись на хвосте, я ударил когтями по глазам акулы. Не попал, к сожалению, но добился желаемого эффекта: челюсти разжались. Больше я своим хвостом рисковать не собирался, надо пробить шкуру.
Наша схватка напоминала игру в кошки-мышки. Каждый из нас использовал расстояние как защиту и старался приблизиться лишь в момент, выгодный для нападения. Я целил хвостом в брюхо, акула пыталась снова поймать меня челюстями. Я заметил, что рана, которую я нанес ей раньше, больше не кровоточит.
Проклятье, эта стерва выносливая!
Внезапно я почувствовал присутствие рядом с собой человекакто-то из моих учеников приближался. Микрофон, который на меня нацепили, ожил, и я услышал голос Рыбки:
Кароль, поймай эту суку и не давай ей двигаться.
Ты не пробьешь ее шкуру, уплывай, тут опасно!
Пробью, если попаду в глаз. Кароль, ты и сам знаешь, что в отряде меня держат не за силу. Я снайпер, и сейчас у меня есть оружие, с которым я умею обращаться.
Она была спокойна, действовала не в порыве гнева, а потому, что считала это разумным. Я не хотел ей доверять, я привык полагаться только на себя. Но я заставил себя сделать исключение.
Акула тоже заметила Рыбку и насторожилась, загорелась жаждой крови настолько, что забыла про меня. А я только такого момента и ждал.
Я крутанулся в воде так, что создал небольшой водоворот; кровь застучала у меня в висках. Однако резкое движение оправдало себяя был под брюхом у акулы. Здесь ее не защищали плавники, так что я мог подплыть совсем близко, моя чешуя столкнулась со шкурой существа. Думаю, если бы мы не были под водой, искры сыпались бы во все стороны. Хвостом я скрутил ее хвост, руками удерживал за шею, прямо под челюстью. Акула сразу же начала рваться, но пока я был сильнее.
Давай! Долго я не выдержу!
На тренировках Рыбка нервничала, мельтешила и даже паниковала, но сейчас она была другой. Во всей ее фигуре появилась уверенность, приходящая только с опытом, движения стали быстрыми и четкими. Не было паузы после моих слов, она просто выстрелила.
И попала.
Акула странно дернулась, и затихла, ее мышцы так и остались сжатыми, но все движение внутри гигантской туши прекратилось. Она умерла мгновенно.
У меня не было сил удерживать такую махину, и я отплыл в сторону. Акула медленно, плавно начала опускать на дно. Из глаза у нее торчало только основание стальной стрелы, остальное ушло в голову.
Течение здесь слабое думаю, люди сумеют найти труп, если захотят. А нам нужно возвращаться, и срочно!
Ну как там? спросил Сержант, когда мы подплыли к ним.