На следующий день встретились со станичным дозором.
Кроме двух сампанов с чиновниками и охраной никого больше не было, доложил рыжебородый урядник.
Вот это-то и подозрительно, нахмурился Алекс. Ни рыбаков, ни торговцев за последние сутки не было?
Урядник отрицательно покачал своей рыжей бородой.
Никак нет, господин штаб-капитан!
Еще раз, взвесив все обстоятельства, Алекс сделал рискованное предложение.
Надо посылать разведку на ту сторону.
Станичники молча переглянулись. Императорские чиновники такие вылазки через границу запрещали категорически, а тех, кто попадался, карали жестоко.
Мы должны знать, что цинцы прячут на реке от чужих глаз.
Хорошо, решился Хролов, отпущу хлопцев.
Напоследок штаб-капитан проинструктировал урядника.
Как в тайге разведку вести, учить вас не буду.
Премного благодарны, господин штаб-капитан! станичник даже и не подумал скрыть ехидную ухмылку.
Ты не ерничай, ты дальше слушай. Найдешь чего или нет, отправишь посыльного к войсковому старшине. Когда чиновники цинские обратно поплывут, пропустишь не выдавая засады. Если цинские войска попробуют подняться вверх по течениюоткрывать огонь. Не сможешь удержатьотходи. Бойся пушек на судах и обхода по берегу. Людей береги. Игры с хунзами закончились, настоящая война начинается.
Будет исполнено, господин штаб-капитан! вытянулся урядник. Вы уж простите, не сдержался.
Бог простит.
Обратная дорога прошла без приключений, к прибытию цинских чиновников успели с запасом, даже несколько часов отдохнуть успели. Сопровождавшие Хролова станичники поймали несколько рыбин на уху. Если не знать, кто намеревается пристать к этим мосткам, совсем похоже на мирный пикник на природе.
Плывут!
Сампаны двигали большие треугольные паруса. Идти и маневрировать им помогали весла с обоих бортов. По мере приближения сампанов, стали видны детали. Оба судна были плоскодонными, для моря не предназначенными. Нос переднего венчала традиционная для цинцев голова дракона, борта раскрашены красным и желтым. Облепившие второе судно цинские солдаты уважения не вызвали.
Низкорослые, одетые в какие-то древние доспехи. Очевидно, все это железо могло произвести впечатление на неграмотных крестьян, офицер же прекрасно знал, что они не дают никакой защиты от пули, выпущенной из современной винтовки на дальности прямого выстрела. И оружие у солдат было самым разнообразным и разнокалиберным. Если и в бою они хотя бы вполовину не так храбры, как об этом рассказывают, Алекс сделал ставку на собравшуюся здесь полусотню станичников.
Первый сампан ткнулся носом в настил мостков. Вряд ли цинцы ожидали встретить здесь кого-либо из руоссийского начальства, но золотые полковничьи погоны Хролова и увешанный орденами пехотный мундир штаб-капитана Магу явно бросались в глаза, даже в компании станичников. Началась настоящая цинская церемония высадки важных чиновников.
Первыми на доски спрыгнула пара цинцев, ловко приняла поданный с борта трап, украшенный красным ковром. Проверив прочность и устойчивость конструкция, парочка шустро убралась с дороги.
Ишь скачут, будто обезьяны, прокомментировал их действия кто-то из молодых станичников.
Цыть, шикнули на него, смотри далее спектаклю.
Следующим по мосткам прошелся молодой цинец в черной расшитой золотом одежде. На важного чиновника он похож не был, то ли писарь, какой, то ли глашатай. За ним проследовали солдаты в блестящих доспехах, явно парадных и для боя не предназначенных. Выстроившись в две шеренги, лицом друг к другу, солдаты образовали коридор, по которому прошествовали двое. Один впередиочень-важный чиновник, второй на полшага позадипросто важный. За ними шли еще несколько цинцеввсякая мелочь.
Алекс с интересом разглядывал самого важного. Лет шестидесяти, но цинцев с возрастом легко ошибиться, в черной, напоминающей бескозырку шапке, с пером сзади. Взгляд цепкий, живой. Опасный противник, другой бы к вершине власти цинской империи не подобрался бы. Но не военный, нет, гражданский чиновник.
Первым заговорил молодой чиновник в черном и золотом, он оказался толмачом.
Господин Люньюшань рад приветствовать вас господа.
Пришлось представляться цинцам.
Войсковой старшина Восточного станичного войска Хролов.
Штаб-капитан Магу.
Один из цинцев быстро писал, не иначе, протокол переговоров вел. В ходе дальнейшего выяснения, кто есть кто, Люньюшань оказался не кем иным, как чиновником центрального правительства империи Цин, уполномоченным вести переговоры по поводу границы. «Посол по особым поручениям», заключил Алекс. Второй цинец был префектом местной провинции и на данных переговорах только элементом окружающего пейзажа служил.
Господин Люньюшань спрашивает, готовы ли руоссийские власти передать означенную территорию властям империи Цин, согласно размеченной линии границы.
Не удержавшись, Алекс бестактно влез с волновавшим его вопросом.
А могу я взглянуть на эту линию?
Люньюшань выслушал толмача, важно кивнул и ему принесли карту.
С первого взгляда стало ясно, картанастоящая. И подпись самого полковника Лемкова на месте. Вот только, если верить этой карте, граница должна проходить не по верхнему, а по нижнему Тикичу. Таким образом, все междуречье отходило к империи Цин. Вот оно железное, несмотря на то, что бумажное, доказательство для любого трибунала. Алекс с сожалением вернул карту обратно.
Все так, только протоколы к этой карте еще не подписаны, господин Люньюшань проявляет нетерпение и торопливость.
Затея Лемкова стала проясняться. Займут цинцы междуречье явочным порядком, протоколы потом можно будет подправить, сославшись на фактическое положение дел. Какая там разница, Нижний Тикич или Верхний? В министерстве иностранных дел никто этому значения не придаст, на этой земле хозяин границыЛемков. Сколько же ему цинцы заплатили и почему им так важен этот кусок земли?
Тем временем, посол выслушал толмача, дал довольно пространный ответ, толмач перевел его Алексу.
Эти земли должны отойти империи Цин. Вы же видели карту, закон на нашей стороне. А произойдет ли это месяцем раньше или месяцем позже, какая разница? Мы даже готовы компенсировать расходы руоссийских чиновников на переезд отсюда. И ваш переезд, господин офицер, лично.
Штаб-капитан даже не сразу сообразил, что ему банально предложили взятку. В это время кто-то дернул его за рукав. Обернувшись, увидел, как Хролов делает ему знак отойти в сторону.
Прошу прощения у господина Люньюшаня, нам с господином полковником надо посовещаться.
Цинский чиновник понимающе осклабился, не иначе решил, господа офицеры пошли размеры взятки обсуждать. На самом деле, известия поступили тревожные.
Нашли цинские войска, господин штаб-капитан! Всего в пяти верстах от впадения Верхнего Тикича стоят лагерем!
Сколько их?
На глаз, тысячи три. Языка поостереглись брать.
Три тысячи. Много. Для здешних мест непобедимая армия. И все это против четырех-четырех с половиной сотен станичников при одной фунтовой двухсотлетней пушке.
На реке десяток джонок, полсотни сампанов, даже пароход есть!
Пароходэто плохо, но пароходами на суше не воюют. Штаб-капитана больше волновало наличие другого рода войск.
Артиллерия у цинцев есть?
Есть.
Разведчики насчитали не менее десятка пушек, но сказать что-либо конкретное об их типах и калибре не могли.
Торопятся цинцы, подвел итог Алекс, как только эти уедут, все эти войска двинутся на нас.
А может их
Войсковой сделал характерное движение большим пальцем поперек горла.
Нет, отверг заманчивую идею штаб-капитан, убийство послаповод для войны. Тогда точно всех собак повесят на нас. Не отмоемся. Даже мои связи в столице не помогут.
Что делать будем?
Этих, господин войсковой старшина, предлагаю гнать поганой метлой. Послать известия о происходящем в Уруссийск и начинать готовиться к обороне, станичников по всей округе собирать.
Ладно, пусть убираются, принял решение Хролов, иди, скажи им, у тебя это лучше получится.