Всего за 134.9 руб. Купить полную версию
Воистину ух-аа
Говорливый ближний беса начал было похвалу и согнулся, мешком сполз из седла. Снова люди не разглядели удара.
Постоянно учить, вздохнул бес. Ох, и морока с вами, людишки.
Бес покинул площадь, не оборачиваясь. Он и так знал совершенно всё. Даже то, что его усердный ставленник, получивший в полную власть земли Нэйво, сейчас рвет удавку воротника тем же в точности жестом, что и опальный князь И что молодого ноба-бойца эти двое оплатили вскладчину. И что именно полумертвый льстец из свиты, тот, что пытался придержать хозяину-бесу стремя, переслал в Корф весточку: «У Рэкста нет свободного указа на умерщвление людей, а без такого он не убьет, если сам не оказался в бою под прямой угрозой гибели».
Людская жадность тот еще гарнир к людской наглости, полагал бес. Предают даже его! Предают всех, всегда. Однажды пожилой боец поймет это. И тогда он по-настоящему проиграет схватку, не состоявшуюся сегодня. Сильных убивает не оружие их давит природа людишек, не достойных ни защиты, ни уважения
Хочу заполучить старого, облизнулся Рэкст. Поморщился и нехотя добавил: Еще не время. Пусть сам дозреет. Все дозревают. Хочу, чтобы однажды он оказал мне услугу. По доброй воле. Эй, проверьте, есть ли у старого семья.
Устранить? деловито прошелестел новый ближний. Он с наслаждением пронаблюдал падение и увечье своего предшественника и немедленно занял его место. И сам стал ближним, и уже учился свысока глядеть на прочих, уже торопил коня, чтобы ехать по правую руку от беса. Еще бы, он донес Рэксту на предателя и награждён!
Тупость людская как же скучно, Рэкст отрицательно мотнул головой. Не устранить, а изучить и доложить. Если у него есть наследник, глянуть, что ценит выше честь или золото. Если есть жена, проверить, насколько устала от безденежья и тяжкой работы. Если почему надо объяснять в мелочах даже тебе, скользкому более слизня? Людишки хуже кроликов. Вечно путаете цель и средства. Насилие средство. Не единственное. Не первое в списке.
Не первое, забормотал «слизень», добыв из кармана сшивку листов и быстро царапая грифелем. Осмелюсь спросить, а
А потому, что я всё уладил малой кровью, зевнул бес, уже завтра толпа назначит князя виновным в бедах города. Причиной же нынешнего позора людишек объявит старика, его ославит трусом и продажной шкурой Слух о настоящих размерах княжеского воровства запущен?
Да. Надежные люди работают.
Значит, через пять дней я стану спасителем очередной никчемной страны, усмехнулся бес. Как же скучно Если вернусь в ближайшие пять лет и удавлю еще одного вора, мне поставят памятник. Да: пусть присмотрят за старым. Как бы его не пришибли сгоряча. И слухи о нем поумерь их тон.
А потому, что я всё уладил малой кровью, зевнул бес, уже завтра толпа назначит князя виновным в бедах города. Причиной же нынешнего позора людишек объявит старика, его ославит трусом и продажной шкурой Слух о настоящих размерах княжеского воровства запущен?
Да. Надежные люди работают.
Значит, через пять дней я стану спасителем очередной никчемной страны, усмехнулся бес. Как же скучно Если вернусь в ближайшие пять лет и удавлю еще одного вора, мне поставят памятник. Да: пусть присмотрят за старым. Как бы его не пришибли сгоряча. И слухи о нем поумерь их тон.
А зачем вам пискнул «слизень» и придержал коня, клонясь к гриве при звуке раздраженного рычания беса.
С ним играть не так скучно, как с вами, слизнями! А играть надо, ведь жизнь бесконечна и отвратительна, вздохнул Рэкст. Губы его исказила гримаса, то ли боль, то ли зевота Мой друг мертв, моя память вроде мешка с прорехой, а годный враг он никогда уже не родится, пожалуй.
Какой же вам угоден враг? немедленно полюбопытствовал ближний, полагая, что следует подставить под стычку кого-то из молодых алых нобов.
Враг бес мечтательно вздохнул. Сильный. Опасный. Умный. Скучно играть в поддавки. Иногда тошно.
Глава 1. Сумерки накануне весны
«В юности я составил полную кущу древ нобских родов всех ветвей дара. Отнял у себя время, испортил зрение, растратил силы. Зачем? Чтобы избавиться от тщеславия, пожалуй. От такой-то обузы дешевле не отвязаться. Одолев гордыню, мой разум научился отличать подделку от подлинной ценности, пустяк от настоящей беды.
Начиная главные в жизни записи, я мечтал однажды одеть их в переплет. Не ради славы или внесения своего имени в историю. Мне противна идея бессмертия, не дающего отдыха ни больной голове, ни усталой, ветшающей душе, ни имени, истрепанному в пересудах
Книги сильнее людей, им плыть сквозь штормы перемен и нести груз мыслей, надежно сохраненный в засолке слов, в приправах притч. Да, мысли доберутся до адресата иными по вкусу. В иное время, иные люди вскроют старую солонину и оценят по-своему, но все же утолят голод любопытства.
Пусть и те люди знают: нынешняя беда всеобъемлюща Мелеет, заиливается великая река знаний. Если так пойдет и дальше, бумажный кораблик моей книги не уплывет далеко. Я чую это но отказываюсь жить хоть немного спокойнее, без мечты, без страха за её несбыточность.
Старикам свойственно видеть свет в прошлом и тень в грядущем. Увы, природа моих страхов не такова! Худшая из бед мира не морок. Я изучал все записи истории, какие мог найти. И всюду находил признаки одной и той же зловещей закономерности. Как волны прибоя, точат гранит миропорядка чьи-то умыслы. Раз за разом мир выдерживает удары рока, но невозвратно теряет по песчинке память, знание, опыт Если я прав, не найдется моей главной книге читателя и переписчика.