Алан Чароит - Ведьма Дивнозёрья стр 7.

 Мр-р-р-р-р, не скажу. Мр-р-р-р-р, это секрет.

 Ну и пожалуйста! Не буду тебя больше чесать.

Тайка убрала рукуи вовремя: коловерша попытался куснуть ее за палец, а промахнувшись, обиделся еще больше:

 Чего ты такая вредная, Тая? Если я расскажу желание, разве оно сбудется?

И пока Тайка думала, как ей извиниться, пернатый негодяй сцапал из миски еще одно яйцо и вылетел в окно.

 Знаю я твои желания,  усмехнулась она.  Пожрать, пожрать и еще немного пожрать, пожалуйста

А папоротников цвет уже захватил все ее мысли, и Тайке едва хватило терпения дождаться темноты в самую светлую ночь года

Дивнозёрская нечисть всегда собиралась на поляне у самого большого дубацарского дерева. Людям сюда ходу не было, но Тайка знала, как пройти сквозь туманный морок: нужно было с заговором промыть глаза загодя собранной майской росой и положить под язык четырехлистный клевер. Она немного припозднилась, продираясь сквозь бурелом и поминая Гриню недобрым словом: ведь это была его заботасодержать лес в порядке.

Когда Тайка добралась до места, праздник был уже в самом разгаре. Огни светлячков сияли в траве, на замшелых колодах и в ветвях деревьев; повсюду горели костры и играла музыкадва полевика выводили бодрую мелодию на свирелях. Веселые мавкибосые, простоволосые, в цветочных венках и длинных рубахах,  завидев Тайку, оживились.

 Эй, ведьма, потанцуй с нами!  махнула рукой одна из них кажется, Майя.

Да, точно: они встречались на застолье, которое Никифор устроил еще весной в честь новоиспеченной ведьмы-хранительницы. Отказываться было невежливо, но Тайка помнилаувлекаться нельзя: эти красавицы только и знают, что плясать. Не успеешь оглянутьсязатанцуют до смерти. Речные еще и похлеще озерных будут, а Майя была как раз из речных.

Музыка стала громче, повсюду слышались смех, визги и обрывки фраз. В кустах кто-то радостно ухал (может, Пушок или кто-то из его диких сородичей). Чьи-то руки надели ей на голову венок из полевых цветов и втащили в хоровод.

Уже после трех проходов стало жарко. Тайка хотела выйти из круга, но вдруг заметила незнакомку Не мавку, не кикимору, не лесавкуобычную девушку: рыжую, высокую, в кожаных штанах и футболке с крылатым черепом. И как только ее угораздило забрести на праздник нечисти, да еще и попасть в хоровод к мавкам? Ох, придется выручать.

Тайка сделала вид, что споткнулась о камень, и встроилась в круг уже рядом с девушкой.

 Уходи,  перекричать музыку было непросто: кто-то из полевиков от души наяривал на трещотке.  Тебе тут не место. Иди за мной, я покажу дорогу

 Сама туда иди!  девушка отняла руку.  Вечеринка только началась. И мне тут нравится.

 Это морок. Еще немного, и ты забудешь, кем была и как звали. Станешь такой же, как они. Если, конечно, тебя не сожрут раньше.

 Подавятся!  незнакомка расхохоталась.  Я сама кого хочешь съем.

Цепочка танцующих ворвалась в хоровод, разделяя их, и Тайка потеряла девушку из виду.

Со всех ног она бросилась к Никифору, который, сняв лапти, грел пятки у костра.

 Беда!  Тайка плюхнулась на бревно рядом с домовым.  Там на поляне человек. Девушка. Уж не знаю, сама забрела или заманил кто, но она не знает, куда попала. И танцует. Без оберегов. Понимаешь, что это значит?

 Пущай танцует.  Густой бас Никифора был способен перекрыть даже трещотки и свирели.  Ничо ей не сделается. Тут кое-кого другого спасать надобно

 Меня ругай, а Катерину не трогай,  раздалось с той стороны костра, и Тайка узнала голос пропавшего лешего.

 Гриня? Нашелся!

 Я и не терялся,  леший дунул в костер, чтобы тот разгорелся ярче.

 Нет уж,  Никифор поднял ладонь, и пламя поутихло,  неча тут огнем заслоняться. Встань-ка, покажись нашей ведьме.

 А чо такова?  Гриня поднялся во весь свой могучий рост, и Тайка прыснула в кулак.

Соломенные Гринины патлы были убраны под бандану, широченные плечи смотрелись еще шире в новенькой косухе, а из кармана кожаных штанов чуть ли не до колена свисала цепь. На футболке скалился точно такой же череп, как у той девушки.

 Красавчик,  Тайка улыбнулась.  А мотоцикл где?

 Там, в кустах стоит,  Гриня махнул рукой.  Тока он не мой, а Катеринин. Своего нету пока.

 Ишь ты, пока,  Никифор по-стариковски крякнул.  Бросает он нас, Таюшка-хозяюшка. Грит, в банду вступил. Уезжает на железном коне в Сочи.

 Не в банду, а в клуб,  леший надулся.

 Все одно: нас на бабу променял!  домовой глянул на Тайку.  Потому и грю: это кто кого еще заморочил. Хозяйка, ну скажи ты этому олуху

 Я люблю Катерину!  Леший ударил себя кулаком в грудь.  Может, никого так не любил!

Но Никифор уже не глядел в его сторону.

 Ты послушай, хозяйка, как дело было. На той седьмице они встретились. Наш Гринька до Ольховки собрался за чипсами,  за лешим действительно водился такой грешок: очень уж любил хрустящую картошечку,  а эта,  Никифор кивнул на отплясывающую Катерину,  его подвезла. Ну и все, пропал мужик.

 Я, может, наоборот, себя нашел!  Гриня набычился: того и гляди, футболку на груди рванет.

 Тихо! Праздник же, а вы ругаетесь!  Тайка встала с бревна.  Гринь, а как же Дивнозёрье? На кого ты лес оставишь?

Леший захлопал глазами:

 Ой, будто я тут шибко нужен? Только и слышу: Гриня такой, Гриня сякой, Гриня сосну уронил А Катерине от меня ничего не надобно. Я ей просто нравлюсь, понимаешь?

Тайка понимала. Ей было знакомо щемящее чувство одиночества, когда ты вроде нужна всем, но лишь потому, чтоведьма. А перестанешь отводить чужие беды, так о тебе через неделю не вспомнят. И все же она знала, что такое ответственность, а Гриня, похоже, нет.

 Мы тебя тоже любим. И я, и мавки, и даже Никифор,  Тайка на всякий случай незаметно пнула домового, чтобы тот не вздумал возражать.  Лес без тебя захиреет

 Не дави на меня,  Гриня шмыгнул носом.  Ты даже не заметила, что меня нет, пока Никифор не сказал. А еще хранительница, называется! Да, далеко тебе до Семеновны

Из толпы мавок выскочила раскрасневшаяся Катерина и обняла лешего за шею:

 Как у вас весело, Гриш ага, и ты тут,  она заметила Тайку и нахмурилась.

 Я уже ухожу,  ох, только бы не показать слез

В этот миг Майя, хлопнув в ладоши, зычно крикнула на всю поляну:

 Луна вышла! Айда папоротников цвет искать!

Музыка стихла, а вместо уже привычной трещотки раздался звук заводящегося мотора. Похоже, Гриня с Катериной решили уехать еще до рассвета.

Все разбрелись, и притихший лес вдруг ожил. Повсюду слышались шаги, шорохи, смешки, треск веток и чужое дыхание за плечом Тайка отошла подальше под сень сосен и свернула с тропки туда, где прежде видела густые папоротниковые заросли. Только оставшись одна, она дала волю слезам.

Купальская ночь была светлой, несмотря на то, что луна то и дело пряталась за тучами. Влажная земля пружинила и чавкала под ногами, а прежде эту часть леса никогда не заболачивало ох, Гриня, Гриня.

Тайка подобрала палку, чтобы раздвигать широкие листья и не провалиться в какой-нибудь бочажок.

Пару часов спустя ноги сами вынесли ее на незнакомую поляну. Высоченныепочти в пояспапоротники росли тремя плотными кругами, а в самом центре сперва Тайке показалось, что чей-то костер мерцает, то разгораясь, то угасая. Лишь продравшись через первый круг зарослей, она поняланет, не костер. Цветок! Настоящий! Слезы вмиг высохли, и Тайка ускорила шаг.

Вскоре она заметила, что с другой стороны к центру поляны тоже приближалась темная фигура и неизвестный соперник, как назло, был проворнее.

Луна вновь вышла из-за туч, осветив поляну, и Тайка ахнула. К цветку папоротника склонился парень из дивьих: высокий, с волосами светлыми, как лен. По обе стороны от него замерли собаки: овчарка и взрослый симаргл с белоснежными крыльями. Дивий гость коснулся лепестков цветка, будто бы погладил,  но срывать не стал. Вместо этого вырыл ямку рядом, что-то сложил в нее, закопал и полил из фляжки.

 Эй! Кто ты?

Когда Тайка продралась через второй круг, небо едва заметно посветлело: близился рассвет. Дивий парень вздрогнул, выпрямился и положил руку на холку симаргла.

 Забудь все, что видела. Не твое это дело.  Его голос лился, как родник, завораживая чудесным звоном.