Бабин Самуил - Пионерлагерь имени Порошковой стр 6.

 Конспектируют труды классиков коммунизма Маркса, Ленина, Мао Дзедуна. Очень эффективное средство для восстановления исполнительских функций. Месяц таких процедур и все вывихи в голове выправляются.

 Так это же вроде пройденный этап, коммунизм. Устаревшая идеология,  засомневался Петров.

Тут вопрос не в идеологии. Тут главное, от влияния на психику больного самого текста. Мы всевозможных писателей проверили. От Толстого там, Чехова, и прочих мировых. После них только сомнения в головах остается у пациентов. А вот классики марксизма-ленинизма, они, наоборот, цементируют мозги. И люди более крепкими государственниками становятся. На какое-то время, конечно. Так, что это очень эффективное средство,  закончил доктор и отойдя к лестничной клетке стал подниматься наверх.

 А там у нас уже руководящий состав. Генералы, крупные чиновники, олигархи. Политическая элита, так сказать.

Они поднялись на третий этаж, где перед входными дверями стояли два автоматчика в зеленой камуфляжной форме, которые при виде доктора вытянулись, прижимая автоматы в груди.

 Этот со мной,  кивнул им доктор и один из автоматчиков открыл перед ними дверь.

Они вошли в большую палату, размером во весь этаж, где вдоль стен стояли двухъярусные нары, заваленные каким-то тряпьём, а с противоположной стороны за столами со швейными машинка сидело несколько человек в синих робах и шили брезентовые рукавицы. Вдоль столов ходил мужчины в зеленой военной форме, похожий на тюремного надзирателя, разминая резиновую дубинку в руках. Увидев вошедшего доктора, старший, стоявший чуть в стороне, крикнул: «Встать. Смирно», и люди в робах вскочили, вытянув руки по швам.

 Товарищ главврач,  чеканным шагом подошел к ним крикнувший надзиратель, приложив руку к фуражке,  Разрешите доложить. Шестая группа отрабатывает практические занятия по изготовлению товаров народного потребления в условиях строго тюремного режима. Больных и отлынивающих нет.

 Продолжайте медбрат,  козырнул ему доктор и взяв Петрову под руку, повел к выходу,  А теперь пойдемте пообедаем, и я вам объясню эту нашу методику.

 Продолжать,  гаркнул сзади надзирателя и сразу монотонно заработали швейные машинки.

Они спустились вниз, на первый этаж, в светлую от больших витражных окон столовую. Общий обед уже закончился и в столовой никого не было. Доктор взял два алюминиевых подноса и провел Петров к стойке раздачи.

 Очень рекомендую щи из кислой капусты, гречку с тефтелями и компот из сухофруктов,  выставляя на поднос блюда посоветовал доктор.

Они взяли еду и отошли к столику в глубине столовой. Сев, доктор достал из кармана в халате, небольшую бутылку медицинского спирта и разлил его в пустые стаканы, которые он взял на раздаче и произнес:

 За наш пионерлагерь.

Они, чокнувшись выпили и запив компотом с аппетитом принялись за еду.

После третьей выпитой, доктор с облегчением распустил узел галстука на шее и откинувшись на спинку стула, закурил папиросу и спросил, глядя на Петрова, добрыми глазами: ну, как тебе наша столовая Александр Сергеевич?

 Не плохо кормят,  одобрил Петров,  Я только вот про этих заключенных не понял с третьего этажа. Вы же говорили, что они чуть не министры, а заставляете рукавицы шить?

 Так и есть,  доктор вылил остатки спирта в стаканы,  Мы их ролевыми играми перевоспитываем.

Как это?

 Они должны несколько уровней пройти. Ну, давай выпьем.  Они снова выпили, и доктор достал блокнот и полистав прочитал,  Первый уровеньарест и допрос врагов народа. Их по одному забирают из палаты, уводят на допрос к следователю. С пристрастием, конечно.

 С чем,  не понял Петров.

 Пытают, но не сильно. Мы им, конечно, сначала укольчики проколем, чтобы их в ту реальность погрузились. И они как правило быстро сознаются.

 В чем?

 Что шпионы, диверсанты, враги народа,  стал загибать пальцы доктор.  Это на начальной стадии. Потом планку поднимаем. Следующий день в камеру с уголовниками их подсаживают. Потом, на лесоповале. А сегодня у них значит, производство товаром народного потребления в условиях зоны. К вечеру освобождение и праздничный банкет.

А зачем это все,  спросил Петров, чувствуя, что начинает хмелеть.

 Лучшая профилактика. «Знаешь какие потом из них классные специалисты получаются,  с гордостью произнес доктор,  Кстати, эта методика нами здесь разработана, на основании наших исторических традиций. Надежней всяких Фрейдов работает. И тебя тоже пора вводить к ним в группу. Как иначе я тебя в министерство сельского пристрою».

 Может не надо,  жалобно посмотрел на него Петров.

 Да, ты не переживай. Пытки и тюрьма закончились. А завтра у нас,  доктор полистал блокнот,  Завтра партсобрание. С вынесением строго выговора по партийной линии. Как раз твоя кандидатура подойдет. И с коллективом познакомишься поближе. Тебе же потом с ними страной руководить.

 Что-то мне как-то расхотелосьнасупился Петров,  Может я лучше снова к ракетчикам?

 Не переживай, все будет нормально,  похлопал ему по плечу доктор и достал из-под стола большую бутыль медицинского спирта.  Запомни с этого момента, ты Александр Сергеевич Рабинович, первый заместитель министра сельского хозяйства и по окончанию излечения возвращаешься на службу, для автострахования урожая этого года. Вот за это предлагаю выпить,  и он налил Петрову полный стакан,  Давай. Министры пьют стоя.

Петров взял стакан и покачиваясь встал.

 С тебя тост,  напомнил доктор и указал пальцем на портрет Порошковой висевшей над пунктом раздачи еды.

 За Валентину Порошкову,  спросил Петров.

За нее,  кивнул доктор. Петров вылил в себя стакан и тут же отключился.

***

«Подъем!»,  раздался грубый голос и Петров открыл глаза. Он лежал на деревянных нарах в большом зале третьего этажа, слабо освещенного лампочкой без абажура, висевшей на потолке. Вокруг с нар спрыгивали люди, быстро напяливая на себя синие тюремные робы и выстраивались в проходе, по которому прохаживался вчерашний надзиратель в фуражке с малиновым околышем. «Вставайте быстрее, а то карцер заработаете»,  раздался сзади испуганный голос. Петров оглянулся. У соседних нар стоял, нагнувшись полноватый мужчина, завязывая шнурки на ботинках. «Вот ваша роба. Поторапливайтесь»,  мужчина распрямился и протянул Петрову синие штаны и куртку. Тот поднялся с кровати и стал быстро одеваться. «Смирно!»  прозвучали команда и мужчина, схватив Петрову за рукав потащил его к выстраивающимся вдоль нар заключенным.

Кубышкин,  произнес он негромко, впихнув Петрова в строй и протянул руку,  Помощник министра финансов.

 Петров. В смысле Рабинович,  Петров пожал Кубышкину руку.

 А я вас сразу не узнал,  внимательно посмотрел на него Кубышкин,  Вы сначала были с бородой.

 Сбрили.

 А мы думали, что вас уже расстреляли,  с уважением произнес Кубышкин.