- Вот от хранителя Эриковой памяти я такого не ждал, - медленно вымолвил молодой маг, - Он же сам когда-то защищал его от Альберта, а теперь!.. Эх, o tempora, o mores!*
- Будешь ругаться на латыни, я на ней начну говорить, - весомо молвил Винсент и, решительно поднявшись на ноги, пожал плечами, - К чему откладывать в долгий ящик? Идемте, спустимся в подпол к моему потомку
- Вот не терпится ему неприятностей себе на голову нажить, - виконт, мрачный не меньше брата, легко соскользнул со стола и в свой черед пожал плечами, - Я вниз не полезу. Пусть туда спускаются энтузиасты, которым свою голову не жалко.
- Без проблем, - Чарли, легко вскочив на ноги, озорно улыбнулся, - Может, моя пиратская жизнь и была лишь иллюзией мастера, но кое-какой опыт я из нее почерпнул. И не думаю, что спуститься в подпол будет труднее, чем взобраться в шторм по фоку.
- Остынь, Бешеный, - Роман, хмыкнув, упер руки в бока, одаряя бравого экс-капитана пиратов долгим взглядом, - Вот тебя туда точно никто не пустит. Еще чего не хваталомало нам, что в своем мире Альберт тебя едва не отправил на тот свет, ты еще и в этом хочешь нарваться? Душа приключений просит?
- Не буду отрицать, - Бешеный легко повел плечом, - К тому же, мастер ведь обессилен
- На это сил ему может хватит, - отрезал теперь уже хранитель памяти и, хмурясь, погрозил молодому авантюристу пальцем, - Уймись, Чарли. Ты среди нас самый уязвимый, поэтому в подвал к Альберту полезешь, безусловно, не ты. Я спущусь сам. Идемте!
***
- Ты его кормил?Винсент немного склонился над темным провалом, по-прежнему скрывающимся за дверью в дальнем углу подвала, где некогда стояла большая клетка*. Свет факелов, озаряющих основное помещение, сюда почти не проникал, поэтому разглядеть что-либо внизу было довольно мудрено.
- Конечно!виконт, почти обидевшись, скрестил руки на груди, - Я не настолько изверг, чтобы морить бессмертного пленника голодом! Я спускал ему еду в корзинках. Раз в неделю.
- Раз в неделю??Татьяна, тоже присутствующая здесь, хотя бы по той простой причине, что хотела повидаться с отцом хотя бы мельком, ошарашенно перевела взгляд на молодого человека, - Роман, а ты нигде читал, что людям вообще-то надо есть каждый день?
- Да ладно, он же бессмертный, - парень равнодушно пожал плечами, - Вот я, как интантер, могу спокойно обходиться без еды Не люблю этого делать, но вообще могу. Наверное.
Хранитель памяти, негромко вздохнув, решительно прервал их.
- Обсудите это потом. Сейчас держите веревку, спустите меня, как корзинку.
- Если спустить тебя как корзинку, он тебя по привычке съест, - равнодушно протянул Луи. В руках его, без каких-либо дополнительных действий, слов или пассов, возникла прочная, довольно толстая веревка, этакий небольшой канат.
Чарли, присутствующий здесь же, окинув ее взглядом, ностальгически вздохнул. Веревка напомнила ему швартов корабля, и воспоминания о славных днях пиратства опять всколыхнули душу бравого экс-капитана. По морю он в последнее время скучал безумно, а после одной из картин, виденной им на выставке Влада, тоска эта лишь усилилась.
Пока он стоял, погрузившись в приятные воспоминания о своем разбойничьем прошлом, Винсент не терял даром времени. Веревку, созданную Людовиком, он уверенно обвязал вокруг пояса, по-видимому, не слишком доверяя крепости и силе собственных рук и, подойдя к провалу, неприязненно воззрился на него. Прыгать, очертя голову, во мрак как-то не тянуло, однако, выбора не было.
- Держи крепче, будь добр, - буркнул он, подозрительно покосившись на юного магасамого сильного из обитателей замка человека, - в руках которого оставался другой конец каната. Луи легко кивнул и, пакостно ухмыльнувшись, быстро облизал губы. В шальную голову его, как обычно, закралась какая-то на редкость каверзная мысль.
- Луи - Эрик, который, разумеется, тоже находился здесь, мигом уловив след этой мысли на лице младшего брата, нахмурился и предупреждающе погрозил ему пальцем. Парень поморщился и несколько сник. К словам брата он всегда прислушивался, очень его уважал, но порою досадовал, что тот не позволяет ему отмочить какую-нибудь очередную глупую шутку.
Тем временем, хранитель памяти, особенно не вникая в общение братьев, вздохнул и, аккуратно присев на край пропасти, свесил в нее ноги. Неуверенно поболтал ими, еще раз оглянулся на своих друзей и, махнув рукой, внезапно сильно оттолкнулся от края, практически падая в пропасть.
Людовик, такой резкости не ждавший, принялся поспешно ловить так и выскальзывающую из его рук веревку, дабы остановить ее бег. Наконец, ему это удалось.
Винсент, успевший ощутить радость свободного падения, повис в воздухе, где-то между небом и землей, не видя ничего ни вокруг, ни внизу.
- Трави помалу, - Чарли, не в силах оставаться в стороне, шагнул вперед, немного вытягивая шею, - Легче, легче Не урони его, салага!
- Сейчас сам будешь держать, - демонстративно обиделся Луи и, глубоко вздохнув, принялся сосредоточенно спускать хранителя памяти в пропасть.
На несколько секунд все замерло; все затаили дыхание. О том, что Винсент бессмертен было известно абсолютно всем, однако, видеть своего друга пострадавшим и разбившимся не хотелось никому, включая даже извечно каверзного Людовика.
Неизвестно, как долго продолжался спуск хранителя памяти в бесконечную пропасть, как долго Луи, осторожно удерживая, потихоньку травил веревку. Татьяна, нервничающая и переживающая едва ли не больше прочихвсе-таки ей Винсент приходился родным дядюшкой, да и Анри бы, конечно, расстроился, пострадай он ненароком, - едва ли не приплясывала на месте, кусая губы и ежесекундно косясь на каменно-спокойного мужа. Тот, сам в известной степени беспокоящийся за своего верного друга, тем не менее, сохранял полнейшее хладнокровие, не отрывая взгляда от действий младшего брата.
- Хватит уже! Веревка на голове лежит!неожиданный резкий окрик, раздавшийся прямо из бездны, заставил всех, абсолютно всех вздрогнуть, а Людовика едва не выпустить от неожиданности веревку.
Татьяна подалась вперед, осторожно склоняясь над пропастью и всматриваясь в нее. Хотелось что-то спросить, что-то сказать, но чтоона не знала, да еще и опасалась быть услышанной отцом.
- Темно здесь, черт - продолжал ворчать в глубине каземата Винсент, - Жаль, фонарик с собой не захватил А хотя нет, захватил!осененный внезапной мыслью, он резко вскинул над головой правую руку, украшенную старинным перстнем с большим прекрасным опалом. Перстень вспыхнул яркой искрой, засиял, как солнце среди мрака, и подземелье озарилось, словно днем.
Девушка, которой некогда довелось пробираться по этому каземату в полнейшей темноте, мимолетно позавидовала дяде. Все-таки очень удобно всегда иметь при себе вот такой компактный и мощный фонарик
Роман, в свой черед склонившийся над провалом, поморщился, заслоняя глаза рукой.
- Твое колечко меня слепит!недовольно известил он спустившегося вниз приятеля, - Надеюсь, узник наш там не ослеп?
Ответа не последовало.
Винсент, продолжающий стоять на одном месте, медленно, недоверчиво озирался, не опуская руки. Взгляд его скользнул по нескольким корзинкам, действительно полным еды, валяющимся на полу, метнулся к стене, к одной, другой Он нахмурился и, сделав несколько быстрых шагов вперед, остановился, хватая свисающие с одной из стен кандалы и осматривая их.
- Чертов мерзавец - сорвалось с его губ яростное шипение, разнесшееся под высоким потолком темницы громким эхом.
Оставшиеся наверху недоуменно переглянулись. С их точки зрения, в данной ситуации позволять себе такие высказывания в адрес узника было, как минимум, невежливоведь он же был обессилен, сидел там, прикованный цепями и страдал.
- Винс?..Людовик, не в силах оставаться в стороне от происходящего, шагнул ближе к пропасти, на всякий случай сжимая веревку покрепче, - Ты чего там обзываешься?
- Что, он от голода нагло умер, не взирая на то, что я старательно его кормил?Роман живо изобразил величайшее возмущение, - Ах он, негодяй! А ведь я честно старался не забывать кормить его, целых четыре раза в месяц!
- В месяц?Винсент поднял голову, а вместе с нею и руку, так, чтобы свет кольца озарил лица склонившихся над пропастью людей, - Что ж, четыре набитых корзинки здесь имеется. А еще сломанные кандалы, которыми был прикован этот «обессиленный» узник!