Всего за 179 руб. Купить полную версию
Мы закончили осмотр замка на библиотеке. Не заходя внутрь, Альбертина показала, где находится пристанище книг, и поспешила вернуть меня обратно в лазарет. Целительница сочла, что на сегодня достаточно впечатлений. Мне и самой не терпелось забиться в какой-нибудь угол, так как с занятий начали выходить студенты и каждый провожал нас долгим, пристальным взглядом.
Альбертина, обратилась я к целительнице, когда та заботливо взбивала подушку на койке, пожалуйста, будь честна, что со мной не так?
Сансара, я не понимаю
Меня не покидает ощущение, что я изгой, и никак не могу разобраться почему. В шкафу одно старое тряпье. Кто-то в академии даже поднял на меня руку. Отец лишил наследства. И я не нашла ни одного письма от семьи или друзей. Прошу, объясни, в последней фразе отчетливо слышалась мольба.
Да поможет мне Провидение, тяжело вздохнула Альбертина и села на краешек кровати. Причина кроется в твоем отце. Мистер Мэй отличался эксцентричностью и современными взглядами на жизнь. Я бы сказала, слишком современными. Полгода назад вышла скандальная статья в «Светском сплетнике». Там он утверждал, что дети сами должны заработать себе на жизнь, а не рассчитывать на состояние родителей. Сын или дочь не имеет значения. Женщинам, выбирающим научную стезю, он вообще рекомендовал не заводить семью. Мистер Мэй не скупился на громкие, хлесткие фразы и назвал всех замужних леди в НИСКе «обузой на шее магического сообщества». Так что не принимай на свой счет тот факт, что он не оставил тебе в наследство ни гроша. Это было ожидаемо.
«Вот свезло так свезло», мысленно присвистнула я.
Хватит на сегодня историй из прошлого. Ложись спать. Одну ночь я тебя еще понаблюдаю, а завтра можешь возвращаться в корпус, Альбертина улыбнулась на прощание и ушла.
В маленькой светлой палате я чувствовала себя гораздо комфортнее, чем в комнате Сансары, где каждая вещь напоминала о старой хозяйке. Расклад текущей жизни отдавал безысходностью. Обняв подушку, я закрыла глаза. Вспомнился дом, родители, планы на будущее. Та жизнь была прекрасна и идеальна. Жаль, осознание этого пришло только теперь, когда все кануло в небытие. Я чувствовала, что возврата назад нет. Есть Сансара Мэй, ее реальность и Академия магии Ландра, из которой я скоро отправлюсь на вольные хлеба.
Проспав до следующего утра, я отметила, что еще одна ночь в новом мире осталась позади. После крепкого сна жизнь уже не казалась мне вселенской трагедией. Лучше так, чем забвение, от одной мысли о котором все холодело внутри.
Утренний осмотр не выявил каких-либо изменений. Настала пора возвращаться к себе в комнату и решать, как жить дальше.
Если что-то случится, ты всегда можешь прийти ко мне, заверила Альбертина, когда мы прощались.
Я кивнула в ответ. Сердце бешено колотилось, словно за пределами лазарета меня ждала клетка с разъяренными тиграми. Усилием воли я вышла во внутренний сад и снова наткнулась на заинтересованные взгляды и перешептывания. Подавив желание броситься наутек, я расправила плечи и с гордо поднятой головой пошла вперед. Становиться объектом сплетен мне было не впервой (в них я всегда измеряла популярность и частенько подливала масла в огонь скандальными выходками). Но одно дело, когда у тебя за спиной сплетничают из зависти, и совсем другое, когда ты оказываешься жалким поводом для насмешек.
Я провела рукой по грязным волосам, заплетенным сзади в неряшливый пучок. К сожалению, умение делать высокие прически не входило в мои навыки. Бессменное платье выглядело не просто помятым, а тщательно пережеванным каким-нибудь верблюдом или драконом. О наличии последних не мешало бы у кого-нибудь спросить
Проходя мимо стайки шепчущихся девиц, я четко осознавала: проявлю сейчас слабость, и меня заклюют. До выхода из академии оставалось несколько метров, когда мой путь преградила девушка. Судя по знакомым кружевным перчаткам, именно она вчера стояла у входа в замок.
Сансара, это просто ужасно! Не верится, что кто-то в академии способен на такую жестокость. Если нужна будет помощь, я всегда к твоим услугам, выпалила незнакомка, переигрывая с сочувствием.
Спасибо, сдержанно ответила я, разглядывая собеседницу.
Одета с иголочки, белокурые локоны красиво уложены в замысловатую прическу. В аккуратных ушках изумрудные серьги, подчеркивающие цвет зеленых глаз. Вряд ли красавица из богатой семьи была лучшей подружкой Сансары.
Прости, мне надо идти.
Ты и вправду ничего не помнишь?
«А вот это уже интересно», подумала я, заметив, как ее голос дрогнул.
Да. Буду рада, если напомнишь, кто ты.
Оливия Холланд, мы дружим с первого курса.
Я еще раз окинула мисс «хохланд» взглядом и вынесла вердикт:
Ха! Я лишилась памяти, а не мозгов.
На этой «приятной» ноте было решено покинуть несостоявшуюся подружку и продолжить путь к себе в комнату. Больше меня никто не трогал. Закрыв дверь на замок, я для надежности подперла ее стулом. В академии лучше быть начеку.
Скинув платье, я с удовольствием приняла душ, распутала пальцами влажные волосы и столкнулась с весьма сложным выбором между двумя нарядами: застиранным серым и выцветшим синим. Оба «выгодно» подчеркивали нездоровый цвет кожи. Назвать платьями или одеждой старые тряпки язык не поворачивался!
Остановившись на синем, я с горем пополам оделась. Пришлось потратить некоторое время, чтобы разобраться в деталях гардероба леди из позапрошлого века. Но вскоре я столкнулась с куда более сложной задачей. Прическа. Провозившись с пучком минут сорок, я плюнула на эту глупую затею и просто стянула волосы лентой.
Рассматривая результаты своих трудов и преобразившуюся внешность, я заключила, что Сансара Мэй была вполне миловидной особой. Лицо в форме сердечка, ясные голубые глаза и пушистые ресницы имели свой шарм. Последний, правда, терялся на фоне старой, безликой одежды.
Тяжело вздохнув, я приготовилась снова выйти из укрытия. На этот раз мой путь лежал в библиотеку. Там я надеялась почерпнуть знания о новом мире, разобраться в прошлом Сансары, а заодно почитать об Алане Мэе.
Не скажу, что раньше была частым посетителем библиотек, но знакомый с детства запах книг, благоговейная тишина и мягкий свет читален сразу напомнили мне о доме.
Чем могу помочь? спросила дама лет пятидесяти, бросив на меня строгий взгляд исподлобья.
Она напомнила мою учительницу химии, что в школьные годы умудрялась держать в идеальной тишине целый класс из плохо воспитанных сорванцов. Черты лица острые, уголки губ смотрят вниз, и только добрые глаза выдают, что внешняя чопорность напускная. Завершал образ черный костюм из юбки и жакета. Его аскетичный вид разбавляла золотая цепочка, что крепилась одним концом к пуговице, а другим заправлялась в аккуратный кармашек сбоку.
Здравствуйте, меня зовут Сансара Мэй. Ректор сказал, что я могу ознакомиться со своим личным делом.
Господин ректор, холодно поправила библиотекарь. Сейчас принесу.
Ожидая, пока та вернется, я обратила внимание на доску объявлений, что висела у входа. В библиотеку требовался помощник. Это был знак свыше.
Вакансия еще открыта? с надеждой спросила я, когда дама вернулась.
Она непонимающе посмотрела на меня, а затем перевела взгляд на доску.
Третий год висит. Если честно, я уже и не думала, что найду кого-то.
Я продолжала сверлить ее щенячьим взглядом. Видит Бог, эта работа необходима мне, как воздух.
Хорошо, мисс Мэй, но учтите, вам и вправду придется работать. Тихо сидеть за стойкой и читать книги не выйдет.
Конечно-конечно, быстро закивала я, как китайский болванчик.
Тогда жду вас завтра после занятий. Можете обращаться ко мне миссис Тафт. Говорят, у вас амнезия? Надеюсь, это не повлияет на исполнение обязанностей.
О, вы не пожалеете!
Довольная, я взяла папку со своим новым именем и устроилась за ближайшим столом. Личное дело Сансары Мэй выглядело скучным и безликим, совсем как ее наряды. Табель с оценками и зачетами за последние три года пестрил сплошными «удовлетворительно». М-да, бедняжка явно не пошла в отца. Я пробежалась взглядом по графе «образование». До десяти лет гувернантки и репетиторы, а после частный пансионат для девочек. Время поступления в последний совпало с годом кончины миссис Катарины Мэй, матери Сансары, что тоже было указано в личном деле. Таким образом, Алан Мэй избавился от досадной проблемы, что отвлекала его от научных свершений. Ни дать ни взять отец года! Еще и наследства лишил.