Гурский Петр - Закон Ордена стр 9.

 По мне, они все одинаковые,  буркнул стражник.

 Пусть войдет,  приказал Туут, и стражник послушно отошел.

В кругу фургонов ловчие сидели группками у костров. Узники тянули руки сквозь решетки окон. Узники были разномастным народцем: и вояки, и горожане, и странствующие купцы, и шлюхи, и воры, и адвокаты, и убийцы, и местные скотоводы, и лесные люди  и нелюди. В угол одной из открытых повозок втиснулся старый тролль. Он дрожал и трясся.

 А он не слишком старый для Арены?  кивнув в его сторону, осведомился Кестель.

 А мне какая разница?  сказал Туут.  Был ордер, я словил.

Они миновали фургон с женщинами: пара постарше, остальные молоденькие. Они отворачивались. Только одна не отвела взгляда, посмотрела Кестелю в глаза.

 Это горянка,  пояснил Туут.  Предательница, ну как

Он замялся в поисках подходящего слова.

 Как змея,  подсказал Кестель.

 Ну да. Я тоже хотел сравнить со змеей, но как-то не повернулся язык. Она же гхнор.

Кестель вздрогнул. Он только теперь обратил внимание на расцветку одежды.

 Гхнор,  машинально повторил он.

Туут остановился  видать, захотелось поговорить.

 Надо думать, если ломаешь подписанный кровью договор, беды недолго ждать.

 Недолго,  согласился Кестель.

 И как тут скажешь, что она подлая, как змея, если ее народ и предал змей? Это гхнор забрали самоцветы из змеиных гнезд, ободрали со змей шкуры и обтянули ими острия кинжалов. Никто и никогда не предал так гнусно, как гхнор, и никто не заплатил так страшно за предательство.

 Я слыхал об этом,  нехотя признался Кестель.

 Хотя, может, сама она и не такая уже предательская. Когда это все случилось, она была еще совсем ребенком. Но все-таки она гхнор. Ее хотят и в Арголане, и в ОвнТховн. Я везу ее в Арголан, но если она и переживет Арену, то девку нужно будет выдать в ОвнТховн.

 А что она натворила?

 В общем, ничего существенного. Так, кражи, грабеж. Наверное, помирала с голоду. Но ведь как посмеялась судьба! Еще недавно народ гхнор был дьявольски богатым. А всех перебили. Наверное

 Но она же выжила,  перебил его Кестель.  Может, пойдем?

Во взгляде горянки виделось только отчаяние. Кестель подумал о том, что ей довелось пережить, а потом  об ОвнТховн и его владыке, которого Кестель видел один раз в жизни и больше видеть не хотел. Владыку Арголана Кестель никогда не видел, хотя слышал о том, что он исключительно толстый. Владыка Арголана заправлял Ареной, и у него были принципы. У хозяина ОвнТховн принципов не было, и он заправлял Спальнями.

Ни то ни другое не сулило ничего хорошего девушке с гор.

Туут провел Кестеля к богато убранному фургону с толстыми грязными коврами на полу. Там даже стояла резная мебель: стол, стулья, небольшой бар, забитый напитками.

 Это с моих скромных заработков,  пояснил Туут.

Он налил гостю коньяку, угостил сигарой.

 А кто товар?

 Ты не прочел ордер?  удивился Кестель.  Ты ж рассматривал его так, будто он из золота.

 Я рассматривал, но не читал. Ну и что с того? Так кто?

 Исключительная особа.

 Мне что, гадать?  осведомился Туут.

 Алия Лов.

Туут окаменел, не донеся сигару до рта.

 Ха, большое дело,  наконец выдохнул он.

 Так возьмешься?

 Посмотрю.

 Я отдам ее со скидкой от цены, какую дают в Арголане,  посулил Кестель.  Хочу семь десятых.

 Почему бы и нет. А где товар?

 Она в гостинице.

 И кто ее сторожит?  спросил Туут.

 Никто. Но сторожить нет надобности. Я знаю толк в узлах.

 Неосторожно. Тебе следовало бы привести ее сюда.

 Я не был уверен в том, что ты захочешь ее выкупить,  заметил Кестель.

 Но за ее голову такая цена

 Я же сказал: семьдесят процентов. Тебе достанется тридцать. Торговаться я не буду.

 Но до Арголана долгий путь,  задумчиво произнес Туут.

 Мне кто-то об этом уже говорил.

 И опасный

 Нет, если ехать караваном Театра,  указал Кестель.

 Да я не про себя, а про тебя. Что стало бы, если б я не захотел выкупить эту Алию?

Кестель промолчал.

 Эх, не умею я торговаться. Как ребенка меня обводят. Семьдесят  значит, семьдесят.

 Господин Туут, я рад.

 Ох, и я, наверное, тоже. Ну, веди сюда свою кошку,  сказал Туут и задумчиво поскреб в паху.

Кестель встал, подошел к двери, но подле нее задержался и сказал:

 Знаешь, я бы не советовал.

 Чего нет? Ты что, про ту историю с хлыщом, который хотел не по-доброму, и всякое такое ну

Туут выставил руки вперед и картинно стиснул ладони.

Кестель пожал плечами.

 Ну, я-то не верю,  сказал Туут.  Байки. Может, она сама это и выдумала, а дурни повторяют. Один болван мне когда-то клялся, что, мол, у нее там внизу зубы. Дескать, рассказали ему в борделе. Ну, я б тебе посоветовал побыстрее возвращаться да проверить, на самом ли деле твои узлы такие надежные.

Кестель вышел. Опять все прошло на диво легко. В последнее время все получалось слишком уж легко.

После ухода гостя Туут задумался  ровно настолько, насколько хватило сигары. Потом он высунул голову наружу и заорал:

 Эй, Круг!

Потом он стянул сапоги, уселся, положил ноги на стол и посмотрел на фургон своей фаворитки, Катии. Туут медленно повторил в памяти все то, что проделывал с ней вчера. По своей шкале Туут дал ей семь баллов из десяти. А еще недавно Катия добиралась до девятки, а иногда и до девятки с половиной. Если так пойдет и дальше, скоро на нее и не встанет.

Появился высокий мужчина с грубым резким лицом, носивший мундир, содранный по весне с полковника, дезертировавшего из княжеского войска. Мужчина отер рукавом лицо. Ржавеющие пряжки оставили на лице бурые полосы.

 Круг, у нас будет Алия Лов, та самая, что слиняла из Ордена,  вполголоса сообщил Туут.

 Однако.

 К нам заходил несуразный человек, который оставил Алию одну в гостинице. Только связал, и все.

 Одну?

 Да, сглупил он. Она-то его прикончит, но от нас не уйдет. Ты ей не позволишь.

Круг сплюнул на пол фургона, Туут в досаде закатил глаза.

 Возьму десятерых,  буркнул Круг.

Глава 5

Он ожидал ее в переулке.

На рыцаре была та самая стеганка, в которой он пил, только прикрытая плащом. Продержавшаяся весь день на голове сине-желтая раскраска уже начала расплываться.

 Отдай,  тихо попросила она.

Издалека доносился собачий лай. Слышались голоса городских стражников  Виана миновала их по пути к месту встречи. Уже давно стемнело. На улице зажглись фонари, но переулка свет не достигал.

 Это ты?  недоверчиво спросил он, и так же тихо, как она.

Она приподняла маску трески, чтобы он увидел плоское лицо. Он раздраженно буркнул что-то неразборчивое, сплюнул под ноги.

 Ладно. Серебро с тобой?

Она кивнула.

 Покажи.

 Ты покажи.

Он откинул полу плаща. За поясом торчал кинжал с белой рукоятью. Виана кинула рыцарю кошель. Рыцарь поймал, взвесил на ладони.

 Мало.

 На столько договаривались,  напомнила Виана.

 Все-таки мало. Он стоит гораздо больше.

 Мы же согласились.

 Жизнь проходит, цены растут. Еще один такой кошель,  сообщил рыцарь.

Он подбросил кошель, поймал  развлекался. Но не спускал глаз с Вианы.

 У меня больше нет.

 Значит, и дела нет. А это я заберу за беспокойство.

Он сунул кошель за пояс и осторожно похлопал по нему. Голоса стражников слышались все отчетливей. Наверное, они развернулись и пошли в это сторону.

 Ты из тех, не переписанных,  громко сказал рыцарь.  Беззаконных.

Виана нервно глянула в сторону улицы.

Виана когда-то встретила рыцаря в пивной, похожей на ту, в которой он сегодня хвастался кинжалом. Виана выждала, пока рыцарь остался в одиночестве, и уговорила продать. Но цена была высокой, и потребовалось много времени на сбор денег.

 Ты с самого начала знал, что я из них.

 Потому я с тобой и не собирался иметь дел. Еще чего не хватало! Радуйся еще, что не напустил на тебя солдат.

Старейшины предупреждали о том, что Виана ослепла от ненависти, потеряла осторожность. И ведь были правы. Как же теперь стыдно и жалко! Рыцарь шагнул к улице. Наверное, он посчитал, что стражники уже совсем близко, а Виана испугалась и позволит уйти без помех. А может, он решил выдать ее? Ведь отличный выход  отдать обманутую дуру страже и обезопасить себя от мести.