Живой?
Ты мне что-то порвал в животе, плачущим голосом сказал Вовчик.
А ты о чём думал, когда бил меня по голове ногой? Понимаешь, дура, что я могу ослепнуть?
Почему? удивился Вовчик, открыв глаза.
Потому что человек смотрит затылком. Именно там обрабатывается информация, а ты грязной ногой. Открой рот.
Зачем?
Я нажал левой рукой под нижнюю челюсть, вынул шарик из плавок и засунул ему в рот.
Вовчика перекосило, и он поспешил выплюнуть шарик.
Как здоровье, сами дойдёте, или «скорую» вызвать?
Вызови, больно очень.
Толик, позвони в «скорую», мне их не жалко.
Сам я взял одежду и пошёл в обнаруженную кабинку для переодевания.
Там я снял мокрые плавки и надел джинсы на голое тело. Ой, что-то жестковато
Плавки я выжал и запихал в задний карман.
Пошли домой, Толик! окликнул я друга.
Толик шёл рядом со мной и мрачно молчал.
Тебя проводить до дома? спросил я.
Саша, как это противно.
Надо было подставить свои морды?
С их стороны это не менее противно, я говорю вообще о драках.
Я тебя понимаю, сам против насилия. Но они сами напросились, назвали тебя девочкой, а меня мальчиком, а мальчики всегда защищают девочек.
На это Толик ничего не ответил.
Толик, я так и не отдал тебе твою одежду, забыл после утренней встряски.
Сильно досталось?
Не то, чтобы сильно, скорее, непонятно, что-то отец от меня скрывает.
Толик вдруг остановился.
Саша, если ты всё забыл, может, тебе и не надо копаться в прошлом? Я иногда тебе завидую, хотелось бы что-то забыть, да не получается.
Возможно, ты и прав, Толян, ошибки мы умеем делать, но исправить мы их можем, только зная об этом. Толик опустил голову:
Есть такие ошибки, что легче не жить.
Но-но, Толька, держи голову выше! Что ты можешь натворить в свои годы?!
Ох, много чего. А к тебе домой я сегодня не пойду, лучше завтра после уроков, заодно домашние задания принесу. Дома много дел.
Ладно, Толик. У меня дома, наверно, тоже не всё так просто.
Однако грудь уже раздувалась от радостного предчувствия встречи с мамой и братиком.
Мы скомкано попрощались, и я побежал домой. Непередаваемое ощущение лёгкости и прыгучести юного тела переполняло меня, травмы нисколько не беспокоили, я нисколько не удивлялся этому, относя на быструю регенерацию ребёнка. В голове загулял ветер
Дома стояла тишина, хотя все уже пришли. Мама что-то делала на кухне, папа смотрел телевизор, Юрик, скорее всего, оккупировал компьютер.
Никто не вышел мне навстречу.
Сначала я не придал этому значения, да и избавиться от мокрой и жёсткой одежды, которая прилично натёрла мне одно место, надо быстрей.
Быстро пробежав мимо папы в свою комнату, в шкафу нашёл свободные трусики и шорты а-ля джунгли и лёгкую маечку на тонких бретельках.
Купался, чтоли? спросил Юрка, вода уже холодная, простудишься.
Вода ещё нормальная, а мокрые плавкивот. Почему в доме так мрачно?
Не знаю, хмуро сказал братик, не глядя на меня.
У меня такой брат, не захочет, не скажет. Я с чистой одеждой прошёл в ванную, забросил сырые джинсы и плавки в машинку и встал под душ.
Затем, найдя мамин крем для рук, натёр им промежность. Ощутимо защипало.
Шипя отболи и пританцовывая, оделся и пошёл на кухню.
Есть хочешь? спросила мама. Я прижался к маминой спине, обхватив маму руками.
Не мешай. Какой же ты подлиза.
Не подлиза я, а соскучился.
Точно у тебя мозги встали набекрень.
Мама, мы с Толиком классно погуляли, наелись чебуреками, есть я не хочу. А что ты собралась делать?
Видишь, картошку чищу, пюре сделаю.
Курица есть? Давай запеку в духовке.
Моему удивлению уже нет предела. Я как раз хотела этим заняться. Вон она лежит, купили сегодня, охлаждённую.
Уступи мне место возле мойки.
Помыв тушку, я попытался её порезать на куски, взяв самый большой нож, но, толи нож был тупой, толи я слишком лёгкий, но, сколько бы я ни прыгал, упрямая птица не поддавалась.
Посмотрев на мои мучения, мама сказала:
Папу попроси помочь.
Я сопел, будто не слышу, продолжая жестокую борьбу с курицей.
Ладно. Ваня, подойди, не можем курицу разделать.
Я бросил нож и отошёл в угол.
Вошёл папа, молча и ни на кого не глядя, наточил бруском нож, даже не пройдясь по безруким девочкам, и быстро порубил курицу.
Мама растерянно наблюдала за нами.
Вы опять поругались?
Нет! одновременно ответили мы.
Тогда зачем у меня на нервах играете? Между вами разве только искры не сыплются.
Папа молча ушёл, а я занялся курицей, посолил, поперчил и, густо залив майонезом, сунул в разогретую духовку.
Делать ничего не хотелось, я присел за стол и задумался.
Как у Толика дела? спросила мама. Я пожал плечами:
Не знаю, он не пускает меня в свою жизнь, а я не люблю лезть в чужую душу, и не люблю, когда лезут в мою.
Всё это правильно, но иногда нужно проявить настойчивость, мне кажется, у него не всё в порядке дома.
Я согласен. Вокруг меня все разводят какие-то жуткие тайны, не веря, что я могу что-то не помнить, Толик прямо мне сказал, что, если я всё забыл, то и не стоит ворошить прошлое.
И сколько скелетов в шкафуты спрятал за двенадцать лет?
Не знаю, я не могу их найти. А между тем, многие знают, где они стоят, но кто щадит меня, кому-то противно об этом говорить.
Мама, наконец, дочистила картошку, поставила её варить и присела передо мной, взяв меня за руки.
Запомни раз и навсегда, ты ничего не мог натворить такого, что нельзя было бы исправить.
Чтобы исправить что-то, надо знать, что исправлять.
Это так, нехотя согласилась мама. А я молча смотрел и не мог насмотреться на её молодое лицо.
Но папе с мамой ты всё равно дорог и любим, она чмокнула меня в щёку и отвернулась к плите.
Скоро поплыл запах запекающейся курицы и на кухню проник Юрка.
Уже собираются, проворчала мама, а Юрик молчал и смотрел на меня непонятно своими глазищами.
Курица превзошла все мои ожидания, все жевали, забыв про разговоры, только хруст стоял, папе только успевали подкладывать.
Когда мы с Юриком ушли в свою комнату, он сказал:
Я сегодня опять буду спать с тобой, только майку не надевай. Хорошо бы ещё трусики снять, да мама заругает.
Я только похлопал глазами.
Что смотришь? просто нужен хороший контакт с телом.
Ты, что ли кот, который снимает отрицательную энергию?
Они не только снимают, но и отдают.
Маленький мой! ты собрался меня лечить?
Называй это как хочешь. У тебя энергетика тела неправильная.
Ты видишь ауру?
Кто-то называет это аурой, кто-то чакрой.
У меня глаза полезли на лоб:
Откуда ты
Из интернета. Там не только игрушки.
Я перестал удивляться. Играет мальчик и пусть его.
Когда тебе надо вставать? спросил братик.
К восьми мне надо в поликлинику.
Понятно, ложись, я послушался, подыгрывая малышу, разделся и лёг.
Юрик забрался ко мне под одеяло, я обнял его тёплое тельце, прижал к себе, хотел перед сном поговорить, но тут же уснул.
Школа
Утром я проснулся в прекрасном настроении, ничего нигде не болело, хотелось бегать и прыгать. Быстро вскочив, я побежал в ванную. В зеркале я увидел чьюто незнакомую мордашку, к моему изумлению, лицо приобрело почти нормальный цвет, а тело перестало быть похожим на леопардовую шкуру.
Я не мог поверить, что это сделал Юрик.
Потом меня посетила неприятная мысль: если Юрка меня лечил своей энергетикой, в каком он сейчас состоянии?
С другой стороны, если он сейчас не валяется без сознания, значит, живздоров.
Помывшись, я отправился в поликлинику.
Первый неприятный сюрприз ожидал меня в регистратуре.
Я был записан, как Саша Денисова, а я сказал, что Денисов Саша. Еле выкрутился, сказав, что я брат-близнец, пришёл записать больную сестру.
За моей спиной в очереди несколько подростков давились от смеха, они, видать, знали меня.
Второй сюрприз ожидал меня в холле перед кабинетами. Там отирались вчерашние бойцы Вовчика. Они хмуро посмотрели мимо, сделав вид, что меня нет. Вид у них был неважный. Почти как у меня в прошлую субботу. Сначала я тоже хотел притвориться пеньком, но не удержался и спросил: