И Джек выстрелил. Куда-то делись его мысли, забылись все наставления. Он перестал контролировать положение тела, и вместе с этим из мышц ушло напряжение. Не отсчитывая больше секунды, предназначенные для вдоха и выдоха, Джек отвёл назад правую руку и разжал пальцы.
Тетива завибрировала, отскочила, ударилась сначала в нагрудник, а потом в крагу. Как удачно, что Саймак снабдил его нужной экипировкой. В параллельном земле полёте стрела стремительно преодолела расстояние, которое чуть раньше казалось таким значительным, и врезалась в мишень не так уж далеко от её центра.
С этого момента Джек больше ни разу не взял в руки меч.
Проходя в ворота Брокет Форта десять дней назад, Джек не ожидал увидеть внутри целый город, пусть и небольшой. От других населённых пунктов в Марилии он отличался разве что строгой параллельностью улиц и нормированным размером построек. Лишённые прикрас пятиэтажные дома выстроились в аккуратные ряды, чередуясь с амбарами, складскими и хозяйственными помещениями, а также тренировочными залами. В центре форта была площадь с фонтаном и большой трапезной. Раз в месяц в Брокет Форт пускали музыкантов, которые на этой площади выступали.
Джека, как специального гостя главнокомандующего армии, поселили в одном доме с ним и другими старшими по званию. Здесь у каждого была собственная спальня, а на первом этажеобщая комната отдыха. Джек опасался, что из-за особого отношения остальные солдаты станут его избегать и обсуждать за спиной, но он вызывал больше интерес, чем раздражение. Он сдружился с несколькими сверстниками, которые с удовольствием проводили экскурсии, советовали, какую еду лучше не пробовать, итут без участия Джекаобсуждали девушек. В свободное от тренировок время, конечно. Помимо стрельбы из лука, сражения на мечах и коротких ножах, в Брокет Форте упражнялись и в рукопашном бое, а также не забывали про общую физическую подготовку.
К счастью, Джеку не нужно было соответствовать нормативам. Первые дни, отдыхая после напряжённых попыток подружиться с мечом, он слонялся по улицам, наблюдал за другими и сопротивлялся болезненной потребности всё записать. По вечерамв компании Саймака, Хиуса, Клэнси, генерала Веллина и других офицеров высшего рангаДжек беззаботно проводил время за игрой в «сорок девять королей». Развлечение обычно заканчивались тем, что они с Хромым оставались в игре вдвоём и, подпитывая наглость и взаимную неприязнь алкоголем, пытались один другого сломить.
Ещё в первый день под чутким присмотром Саймака Джек поведал Хромому, почему пришлось похитить ту самую карту: он расплатился ей за ночлег и даже не заглянул внутрь. Хиус не стал притворяться, что поверил, а Джек не утруждал себя переживаниями, что ему есть до этого какое-то дело, но тема была закрыта.
По ночам Джек наслаждался крепким сном без видений. Возможно, физическая усталость сказывалась, или же его перегруженный мозг просто нуждался в отдыхе. Пробуждаясь по утрам после глубокого забытья, он часто вынужден был вспоминать, где и почему находится. Его не разбудил даже грохот от открывшихся однажды ночью больших ворот.
Как-то раз у Джека произошёл конфликт с местными врачевателями, который разбавил похожесть дней друг на друга. После несчастного случая на тренировке он чуть не охрип, разъясняя, как правильно делать перевязку головы. Мнение Джек отстоял, а пациент уже пошёл на поправку.
После инцидента бывший рассказчик подумывал уже вернуться к своему первоначальному призванию и вспомнить азы медицины, но тем утром, когда Джек впервые взял в руки лук, всё изменилось. Ему позволили оставить себе в личное пользование тот, самый первый, и сделать на нём именную пометку. Один, с Саймаком или с кем-то из новых знакомых Джек ежедневно совершенствовал мастерство. Он ходил на стрельбище по утрам, когда там никого не было, и занимался вместе с другими, подсматривая технику у более опытных. Учился слушать ветер, определять его направление и силу, пробовал стрелять во время несильного дождя. Джек брал в руки лук каждый раз, когда ему хотелось взять карандаш и что-нибудь написать, а такое желание возникало у него частодаже без медальона на шее. Когда очередная стрела с глухим стуком врезалась в деревянный щит, Джек как будто перемещал какую-нибудь мысль из головы в мишень, отдаваясь иллюзии освобождения.
Он выучил разные виды наконечников: какие из них проведут стрелу сквозь тело противника и выйдут с другой стороны, а какие застрянут внутри, вызовут максимальную кровопотерю и повреждения органов. Он научился быстро собирать и разбирать лук, несколькими способами натягивать тетиву, полировать рукоятку и ухаживать за креплениями, чтобы те не ржавели. Джек теперь точно знал, как надевать нагрудник, он зашнуровывал крагу с закрытыми глазами и сам сшил из мягкой кожи напальчник.
Эти новые занятия помогали Джеку тосковать немного меньше. Иногда, в обществе довольно приятных, но совершенно чужих людей он воображал себя каким-то другим человеком, который замечательно вписался в эту новую жизнь.
Знаешь, я собираюсь заявить тебя на участие в состязании лучников, сказал однажды Саймак после часов молчаливого наблюдения за его тренировкой.
Что-что? переспросил Джек. Две последние, выпущенные с расстояния в сто двадцать ярдов стрелы красиво вошли в центр мишени, и он был занят самолюбованием.
Через семь дней в Элмуре будет большое празднование нового года, пояснил Саймак. В этот день собирается много людей, и проводятся различные увеселительные мероприятия, в том числе и соревнования.
Джек опешил.
Уже так скоро следующее полнолуние?
Да, уже скоро, беспечно кивнул Саймак, словно для него время текло в нормальном темпе, так я запишу тебя?
Значит, он так уже давно никого не видел
И там все будут?
Ну конечно.
Почувствовав слабость в руках, Джек отложил лук. Сегодня он уже не сможет сделать ни одного хорошего выстрела.
Да, запиши меня.
В последние недели Джек полностью изолировался от любых новостей из внешнего мира. Он ничего не спрашивал у Саймака, который иногда покидал стены форта, а тот не брал на себя ответственность что-либо рассказывать. Джек даже боялся интересоваться, всё ли в порядке у Тони, ведь его друг не существовал отдельно от Грэйс и Тарквина.
Договорились, весело ответил Саймак. Он был, очевидно, горд своим учеником и хотел всем его продемонстрировать. А теперь ступай к себе, переоденься во что-нибудь приличное и спускайся.
Ничего приличного у Джека не было, только несколько брюк, белых рубашек, которые он регулярно сдавал в прачечную, снаряжение для стрельбы и новый плащ с рисунком цапли. Куртку Сэма Маршалла он забыл в замке.
Я сегодня пропущу вечернюю игру в карты, Джек отмахнулся, вчера мы слишком долго сидели и много выпили.
Вчера он не совсем честно обобрал Клэнси до последней монетки и не чувствовал от этого ни капли раскаянья.
Нет, так не пойдёт, категорично заявил Саймак. Он схватил Джека сзади за шею, как часто любил это делать, и потащил в сторону их временного жилища.
Я хочу спать, упрямо ворчал Джек, безуспешно пытаясь нанести Саймаку пару несильных ударов в бок. Тот ловко уворачивался.
Успеешь ещё выспаться. Кстати, с завтрашнего дня у нас усиленный режим тренировок, поэтому никакого алкоголя. Ты должен победить.
Раньше Джек никогда не участвовал в конкурсах. Ему был чужд и азарт победы, и иллюзия, что участие не менее важно. Ему не нравилось следовать правилам и чувствовать зависимость от результата. А сейчас Джек почему-то согласился ввязаться в нетипичную для него авантюру, видимо, желание произвести впечатление оказалось сильнее страха перед ответственностью.
Только ты не будешь давить на меня, предупредил он Саймака. Тот ухмыльнулся.
Я никогда не давлю. Ты, главное, сам себя отпусти.
Джек устало добрёл до своей небольшой комнаты. Он собирался проигнорировать приглашение и рухнуть отдыхать, но кровать была занята. Поверх покрывала лежала новая рубашкаэлегантная, глубокого серого цвета, с высоким стоячим воротником и манжетами, украшенными изумрудно-зелёными нашивками. К ней прилагался длинный камзол без рукавов с блестящими серебряными заклёпками на груди.
Похоже, сегодня готовился бал.