Как только Андрей и полковник вышли из вертолёта, к ним направился незнакомый пожилой мужчина в сопровождении вооруженного бойца. Если гильдия переняла военные знаки различия, то погоны на хорошо выглаженной форме говорили о том, что их хозяин пребывает в чине генерал-полковника. Он был тучен и неприятен на вид: с небольшой головой на широких плечах, низким морщинистым лбом, большим носом с горбиной. Но наиболее неприятно на его выглядели глазаглубоко посаженные, они смотрели на прибывших нагло и высокомерно.
Генерал шёл навстречу и широко улыбался, но даже издалека было заметно, что улыбка не искренняя. Да и вообще, весь его вид не располагал, а наоборототталкивал. Непонятно как такой человек мог вообще вести переговоры, если любое желание иметь с ним дело он отбивал уже с первого взгляда. Разве что в этом конкретном случае он делал это специально, чтобы показать гостям, что они для него никто. От такого человека можно было ожидать чего угодно.
Добро пожаловать, сказал он, стараясь придать своему скрипучему голосу побольше фальшивого дружелюбия, надеюсь, вам у нас понравится.
Спасибо. Я тоже искренне на это надеюсь, ответил полковник. Полковник Гронин. Этомой помощник. С кем имеем честь говорить?
Люблю деловых людей. Знаете, с ними приятней иметь дело, уже более холодно продолжал генерал. Я генерал-полковник Леонеллиуправляющий торговой гильдии в этом регионе.
Шум вертолёта усилилсяон начал взлет.
Если с формальностями покончили, то прошу за мной, перекрикивая гул, предложил Леонелли.
Не дожидаясь ответа, он развернулся и вальяжной походкой пошёл вперед. Охранник подождал, пока Андрей с Павлом пойдут следом, и замкнул процессию.
Идя за генералом по улочкам между складами, Андрей с Павлом всё время осматривались, пытаясь запечатлеть в памяти любые детали, которые попадут в их поле зрения. Бывшая военная часть, а теперь база гильдии очень хорошо охранялась и была буквально забита людьми и техникой, по большей части ещё советского производства.
Генерал вошёл в одно из зданий, попросив гостей остаться на улице. Сопровождающий их боец тоже остался там. Он все время держался на некотором расстоянии, явно для того, чтобы успеть среагировать, если гостям придет в голову выкинуть какой-нибудь фокус.
Будь на чеку, шепнул Андрею Павел, когда они остались одни.
Андрей с тревогой посмотрел на него, но Гронин больше ничего не добавил.
Через несколько минут к зданию подъехал большой бронеавтомобиль. Тут же появился и Леонелли.
Теперь можно отправляться ко мне, повелительным тоном сказал он.
Машина, несмотря на брутальный внешний вид, внутри оказалась очень комфортабельной, и Андрей рассматривал её с большим интересом. Понятие комфорта совершенно отсутствовало в его сознании. Долгое время для него существовали только параметры полезности и надежности любого предмета, от ножа до автомобиля, поэтому сейчас Андрей оказался всецело поглощен изучением машины.
Покинув пределы городка, машина ехала по хорошей асфальтированной дороге, а вокруг в радиусе примерно километра отовсюду виднелись таблички «Осторожно! Заминировано!». Кроме этого минные поля преграждали многочисленные ряды колючей проволоки и траншей соединения, попадались даже хорошо оборудованные ДОТы. Гронин все мотал на ус, пытаясь понять по какой причине гильдия превратила это место в укрепрайон.
Дорога заняла минут десять. Усадьба генерала находилась недалеко от города, но охранялась не хуже, чем склады. Она представляла собой большой трехэтажный дом, целый ряд хозяйственных построек, находящихся на расстоянии, и небольшой парк. По лужайке слева, лениво помахивая хвостами, ходили лошади. Рядом с домом был даже бассейн, чего Андрей вживую вообще никогда не видел.
Снаружи дом выглядел большим, но изнутри он оказался ещё больше. Из просторной прихожей, в которую они попали, войдя в большую парадную дверь, наверх вела широкая мраморная лестница, а сама прихожая была обставлена не хуже, чем жилище аристократа: по бокам от лестницы стояли две большие мраморные статуи красивых обнаженных женщин, на стенах висели картины с пейзажами в шикарных рамах, огромные декоративные пальмы в больших расписных горшках Там было ещё много всего, но одной лестницы и статуй с лихвой хватало, чтобы понять, что Леонелли тот ещё сноб. Андрей всего этого не понимал, а просто таращил глаза, пытаясь ничего не пропустить. Особенно ему понравились статуи. А вот Гронин искренне удивлялся такой роскоши, которую ему нечасто доводилось видеть даже в прежние времена.
Леонелли подождал немного, давая гостям прийти в себя от изумления, а затем свернул в короткий коридор справа, увлекая их за собой.
Я проголодался, а у меня есть правилосначала обед, потом дела. Так что прошу в столовую, пригласил он, дойдя до массивных дубовых дверей и пропуская своих гостей вперёд.
Столовая не сильно отставала от прихожей по роскошности. Она была небольшой, но тоже хорошо обустроенной: старинная или, по крайней мере, выглядящая так, мебель с причудливой резьбой и утонченными изгибами, в углу ещё одна мраморная статуя, похожая на пару из прихожей. В конце столовой находился камин, возле которого стояли две огромные фарфоровые вазы. Назначение этих ваз Андрею было решительно непонятно, но он не бросал попыток разобраться, как именно их можно использовать в хозяйстве. Воду в них наливать что ли? Или это для вазонов?
Стол был прекрасно сервирован, и забывшие вкус нормальной пищи Андрей с Павлом уплетали за обе щёки, почти не обращая внимания на колкости генерала, постоянно делающего разнообразные замечания, в основном Андрею. За обедом им прислуживали две молоденькие служанки, не старше семнадцати, что окончательно добило и так с трудом державшегося на ногах от впечатлений Андрея. Никогда в жизни ему никто не прислуживал! Он даже понять не мог как такое может быть. Девочки старались улыбаться и быть приветливыми, но по их лицам Гронин прекрасно видел, что живется им здесь нелегко, а спектр их обязанностей куда больше и гораздо тяжелее в психологическом плане, чем прислуживать за столом.
После обеда Леонелли сразу же приступил к делу, но в свой кабинет он пригласил только Гронина, а Андрей в обществе ещё одной милой девушки, которая тоже находилась в доме в качестве прислуги, провёл время в гостиной, размышляя о том, какие ещё функции ей приходится выполнять при старом генерале. Додумался далеко не до всех.
Он пытался убить время расспросами, но девушка была тихой и немногословной, отвечала неохотно, в основном ограничиваясь односложными ответами, и постоянно натянуто улыбалась, будто кто-то следил за тем, чтобы она это делала. После ряда бесплодных попыток её разговорить, Андрей бросил это дело и дальше сидел тихо, периодически нагло разглядывая красивую девушку.
Генералу и его гостю понадобилось более двух часов, чтобы прийти к согласию, и Андрей не понимал о чем там можно было так долго разговаривать. Когда переговорщики вышли из кабинета, Леонелли выглядел самодовольно, а вот Гронин наоборотподавленно. По его виду было заметно, что разговор был не из приятных, и сказанное там Павлу не сильно нравилосьон то и дело кидал на Леонелли взгляды, полные откровенной неприязни. Создавалось впечатление, что он готов в любой миг расторгнуть заключенное в кабинете соглашение, но пока сдерживался.
Пока они ехали обратно в город, оба не проронили ни слова, и по их лицам Андрей больше не мог ничего понять, хоть как бы ни старался. Расставались ещё прохладнее, чем здоровались. В вертолёте и Андрей, и Павел тоже молчалиприсутствие пилота совершенно не располагало к откровенной беседе.
На месте их должны были ожидать Черенко и Воробьев на машине, но их там не было. Полковник озабоченно осматривался, пока вертолет шел на посадку, но молчал. Высадив пассажиров на широкую поляну у опушки леса, вертолет незамедлительно поднялся в воздух и быстро улетел.
А где наши? вертя головой, решился спросить Андрей.
Словно в ответ на его вопрос, из леса, как подстреленный выскочил перепачканный Толик, на плече у которого болтались сразу три автомата «Калашникова». Он махнул им рукой, приглашая следовать за ним, и снова скрылся в чаще.