Ни по выражению лица, ни по глазам старика Паша не смог определить ничего из того, что его интересовало, а интересовало его многое. Придется спрашивать в открытую.
Посланнику может что-то угрожать?
Вопрос был наивным и Паша это знал, но его интересовали форма и тон ответа, а также возможные изменения в мимике и поведении Акима, когда он будет отвечать. Конечно, Аким мог и не знать ответ, но попробовать стоило.
Старик задумчиво скосил глаза и выдержал короткую паузу.
Всяко бывает, но не должно. Мы в первую голову торговцы. Во вторуюсо всеми ведем дела одинаково, и ко всем относимся нейтрально. Ежели твои люди не делали нам пакостеймы вам тоже не сделаем.
Гронин кивнул и принялся сверлить Акима взглядом, обдумывая формулировку следующего вопроса. Он хотел задать его по возможности так, чтобы получить ответ, а не завуалированный отказ или тем более посыл на три буква.
Аким, не сочти за наглость, но можешь теперь ты ответить мне на пару вопросов?
Не забывай, что я в первую голову торговец, без раздумий ответил Аким и, хитро подмигнув Паше, спросил. Что я с этого буду иметь?
Павел засмеялся.
А просто по доброте душевной не ответишь? вопросом на вопрос ответил Паша, отсмеявшись.
Что ж я буду за торговец, ежели буду все по доброте душевной раздавать?
Паша, посмеиваясь, покачал головой.
Давай такя задаю вопрос, а ты устанавливаешь цену, и тогда я решаюхочу я ответ или нет.
Справедливо. Как там ты говорил? Стреляй по готовности? Аким показал, что хоть и с опозданием, но верно понял смысл выражения.
У меня простые вопросы. Так сказать, хочу понимать с кем имею дело. Конкретно о тебе. Я думал, что иметь дело с гильдиейэто наладить контакт с тобой, а тут выясняется, что все куда серьезнее.
Морщины на лице Акима на пару секунд стали глубже. Он размышлял то ли над формой ответа, то ли над самой необходимостью отвечать.
На такой бесплатно отвечу. Япростой представитель. Это в гильдии самый младший чин. Мое делообмен проводить, поддерживать контакт со всеми желающими сотрудничать на доверенной мне территории и знать об этой территории все. Переговоры я могу вести только если сверху поручат.
Ясно. И как же ты один со всем справляешься?
Я не один. У меня всегда есть помощники. Поначалу жена была, но умерла. После взял пацанятРомановых. Жаль их было, бедолаг. Сначала сомневался, думал ещё кого-то постарше брать придется, но они молодцы оказались: и научились быстро, и справлялись со всем, что поручал.
Это ты красавчик, Аким, искренне похвалил старика Паша. За это мое тебе почтение. Ну, а над тобой тогда кто стоит? К кому я поеду на переговоры?
Надо мнойкоординатор. Начальник района. Ему такие, как я отчитываются обо всех торговых делах, находках и прочем, у него же находится большой склад. Над ним и такими, как он стоит начальник региона. То уже большое начальство, которое серьезные вопросы решает. Думается, к нему и поедете.
Так, понял. А скажи, Аким, как такое может быть, что «волки» тебя чуть не убили, разрушили твой дом, деревню сожгли, а гильдия молчит? Что ж она с ними разобраться-то не хочет?
Аким молчал, но по его реакции и мимике Паша заподозрил, что старик что-то знает. Почему же не хочет говорить?
Торговая гильдия такое безнаказанным не оставляет, выделяя каждое слово, медленно ответил торговец. Посмотришьтак или иначе, а «волки» за свои дела будут покараны.
Несколько секунд Паша оценивающе смотрел на собеседника, затем продолжил.
Понял. А про самих «волков» можешь что-то рассказать?
Могу, но не стану. Даже за плату.
Странная позиция. Они же тебя убить хотели
Торговая гильдия ко всем нейтральна, напомнил Аким. Ну все, устал я. Пора заканчивать. Бывай, полковник. Приятный ты человек, авось, свидимся ещё.
Гронин хотел бы ещё позадавать вопросов, но Аким отвернулся и сложил руки на груди, давая понять, что отвечать больше не намерен.
Бывай Аким. Мне тоже было приятно поболтать и спасибо за все.
Пожав друг другу руки, они разошлись каждый в свою сторону. Вдруг, Паша понял, что кое о чем забыл.
Аким! позвал он, обернувшись.
Старик остановился и медленно развернулся.
Как с тобой связаться?!
Пока никак! крикнул в ответ Аким. Если чтоя сам с вами свяжусь!
Старик повернулся и продолжил путь. Паша некоторое время задумчиво провожал его взглядом, а затем поспешил к машине.
Разумеется, обратно в «Убежище» Гронин сразу не поехал. Вместо этого они с Воробьевым некоторое время петляли по заранее согласованному маршруту, потом спрятали машину и несколько часов скрытно наблюдали за ней, проверяя нет ли хвоста, но его не было.
2
Год выдался «урожайным» на весенние дожди. Лило часто и интенсивно. Это мешало как бойцам Гронина, так и «волкам». Первые дважды с опозданием приходили в ещё вчера обитаемые деревни, и застали в одном случае пожарище, а во второмпустые дома. Бандиты же «удачно» застряли на превратившейся в кашу грунтовке, разделились и были под корень уничтожены отрядом Дьякова.
Но глобально погода не могла ни на что повлиять. Численность и вооруженность группировки продолжали медленно, но уверенно расти, а главноеросла уверенность людей в своих силах. Годами они жили в страхе и не могли предпринять ничего действенного для обеспечения собственной безопасности и свободы. Годами их угнетали, каждый раз вдалбливая в головы, что сопротивление повлечет за собой только жестокие репрессии и наказания. И вот мало-помалу, день за днем эта порочная установка в сознании людей сдавала позиции. С каждым новым успехом боевых отрядов в них вливались новые добровольцы.
Андрей долго обдумывал свой первый бой, и каждый раз сгорал со стыда, осознавая, как ничтожно и бесполезно он выглядел со стороны. Хорошо, что Воробьеву было не до него, иначе позора было не избежать. Хотя Сергей не был желчным или любителем над кем-то смеяться. Наверное, он не стал бы никому рассказывать, но Андрею в любом случае было стыдно, как минимум перед ним.
Романов тогда испугался, позволил коктейлю из страха и адреналина взять верх над собой, диктовать разуму свои условия. И теперь он страдал из-за своей слабости. Когда Андрей решил присоединиться к вооруженной борьбе, он не так себе это представлял. Он не знал, как все будет, но точно не ожидал, что с трудом сможет вспомнить хоть что-то из первого боя, кроме оцепенения и отстраненности.
После произошедшего Андрей сделал выводы и дал себе слово в следующий раз во что бы то ни стало сохранить рассудок и не позволить страху овладеть им. Неплохо было бы побеседовать на эту тему с Родионовым или с полковником Грониным, но Андрею было стыдно признаваться им, что он действовал, как перепуганный слабак. Оставалось лишь готовиться к следующему бою, в котором он не позволит себе снова опозориться.
Ночью дождь, ливший без устали несколько дней, наконец, закончился, и Андрей решил прогуляться по базе. Он по-мальчишески дурачился, наступая в лужи, выгребал из них воду ботинком, разглядывал своё отражение, а один раз даже попытался уцепиться за ветку раскидистого дерева и использовать её в качестве турника, но руки соскользнули, и он чуть было не свалился в грязь. Ему был всего двадцать один год, полжизни он провел в страшном и опасном мире, но, несмотря на это парню все равно хотелось побыть ребёнком Вернуться хоть на миг в детство, которое у него украли. Дурачиться оставалось недолгоменее, чем через час на плаце будут проводить всеобщий сбор и явка обязательной.
Жаль, что Игорь не захотел с ним погулять. Брат был хмур и задумчив: в последнее время это стало его обычным состоянием. А ещё он научился брюзжать и постоянно жаловаться.
Но даже несмотря на это Игорь все равно оказался полезенпринимая участие в рейдах разведчиков, именно он встретил Акима и дал группировке такой жизненно важный контакт. После этого отношения между братьями вновь потеплели.
Андрею не хотелось бы, чтобы его брат отсиживался на базе в то время как многие другие готовы драться с врагом. Слова Родионова возымели на него такой эффект, что теперь Андрей примерял их на каждого мужчину в группировке и вешал ярлыки. И если бы брат оказался в числе тех, кто предпочел трусливо прятаться за чужими спинами, Андрею стало бы так же стыдно, словно он сам так поступал.