Всего за 159 руб. Купить полную версию
Дядя Толя сидел на кровати, раскачивался и молчал. Тишина нарушалась движением и на кухнебаба Зина что-то еще убирала.
Хозяина этого кто-нибудь еще видел? хрипло спросил Никита, звуками голоса прогоняя неприятный осадок от дремы.
А ты видел? Дядя Толя повернулся.
То ли тень так падала, то ли поворот был удачныйдядя Толя показался тоньше и выше.
Никита заворочалсяговорить или нет о встрече? Что на это скажут дед с бабкой? Высмеют? Скажут, маленький, в сказки веришь, а домовой к тебе по ночам не заглядывает?
Да я начал Никита, так ничего не решив, и вдруг осекся.
На кровати сидел не дядя Толя. К нему медленно поворачивал свою прилизанную голову Хозяин.
Вот мы и встретились, шепеляво произнес он. Ты следующий!
И ринулся на Никиту. Под руками Никита почувствовал жесткую старую ткань. В нос ударил пыльный запах. Пыль сразу забилась в горло, перебив дыхание, тяжелая ткань сдавила.
«Крышей завалило, мелькнуло в голове. Обрушилось, и одного прибило».
Но это не крыша, не крыша! Никита дернул ногами, сбрасывая с себя тяжесть, завопил, дернулся в сторону и упал. Тяжесть все еще лежала на нем, прижимала. Он высвободился, сел.
Никитос? Что такое?
По глазам ударил свет. Никита сидел на полу, рядом с ним лежало старое пальто. В дверях застыл дядя Толя в пижамных штанах и вытянутой майке.
Никита огляделся. Он уснул, брыкнул ногами, и со стены сорвалось старое пальто Такой вот сон выдал
Коснулся щеки. Горячо. Еще и ударился.
Утро началось с воды. Баба Зина ждала заспавшегося внука. Сидела на кухне, сложив руки на коленях, смотрела в окно. Молчала, пока Никита ел оладьи с вареньем. Чай отдавал какой-то травкой. Синяк на скуле зрел, чуть постреливая неприятной болью.
Сон или не сон?
Никита вздрагивал. Сон. Иначе он и правда будет следующим.
Воды принесешь? напомнила баба Зина. И смотрит так, что можешь, конечно, не носить, но я была бы очень рада, если ты это сделаешь. Никита женщинам никогда не отказывал. Надопринесет. А потом на комбинат рванет. Сумасшедшее место!
Дождя не было, но ощущение влажности осталось. Кроссовки не высохли. Помнилось об этом первые несколько шагов, потом температура ног и кроссовок выровнялась и стало все равно.
Как и вчера, в первый свой приход около колонки Никита никого не встретил. О давешнем трудовом подвиге плечи напомнили ноющей болью.
Никита отнес первое ведро. Вернулся.
Мелкая.
Сапоги на босу ногу, непонятный сарафан, вытянутая кофта, постоянно сползающая с плечадевчонка дергала рукой, поправляя ее. В полное ведро нехотя падает последняя капля.
Привет. Никита сегодня чувствовал себя почти местным жителем. Можно было наводить мосты. Налаживать связи.
Пойдем кротика похороним, прошептала мелкая, низко склоняясь к своему ведру.
Что?
Кротика, подняла лицо мелкая.
Никита молчал. Он вообще не понял ни слова.
Ой, да ну тебя! выдала мелкая, легко подняла ведро и ушлепала в своих сапогах.
Третий раз к колонке Никита шел осторожно. Поймал себя на том, что хочет выглянуть из-за ивы. Если там кто-то есть, лучше, конечно, подождать.
Никого. Никита подбежал к колонке, нажал на рычаг.
Засмеялись. Никита напряг спину, замирая.
Эй, ты! послышался девчачий голос и снова смех.
Ведро наполнилось. Никита подхватил его неудачноплеснулось через край. На кроссовку.
Опять засмеялись.
Обернулся. Вчерашняя Аня-Маня. С девчонкой. Тоже вчерашней, но не Хельгой. Эти с распущенными волосами все на одно лицо. Цирк, одним словом.
Ой, а кто это тебя так разрисовал? Аня-Маня показала на скулу. Никита сжал зубы. Тут главноене поддаваться. Они первые сломаются, первые отстанут.
Хмурый Паша появился неожиданно. Если бы Никита смотрел по сторонам, заметил бы его раньше. А так опи вот он, Паша, в зеленой брезентовой куртке, в зеленых брезентовых штанах, в ботинках с высокой шнуровкой и с кепкой на голове. На плече рюкзак. Из рюкзака торчит рукоять чего-то Может, и топора.
Уезжал бы ты, парень, четко произнес Паша, проходя мимо.
Никита вздрогнул, рычаг колонки в руке дернулся. Вода фыркнула, плеснулась.
Что?
Звук скребанул по душе. Чего его все время гонят? Он только приехал.
Паша уходил. Никита подался вперед окликнуть, но засомневался, говорил ли ему этот странный Паша вообще что-нибудь.
В очередной приход к колонке опять появилась мелкая в сапогах и кофте. Дергала плечом, поправляя сползающий рукав. Никита в нее уже готов был ведром запустить.
Ну что? по-деловому спросила она. Пошли.
Спокойная уверенность, что сейчас все так и произойдет, Никиту доконала. Никогда с ним мелкие так не разговаривали.
Никита посмотрел по сторонам. Что говорил дядя Толя? Сколько жителей в поселке? В школе меньше ста, значит, взрослых вряд ли тысяча. Куда все делись? Бабки с дедками на лавочках. Джип вчера все рассекал. Какая-то еще машина, кажется, была. Мужик на охране. Ну еще баба Зина с дядей Толей. Баба Зина говорила что-то про библиотеку и клуб. Библиотека Ладно, это вычеркиваем. Мелкие вот эти. Пара призраков.
Девчонка дернула плечом, не давая тяжелой кофте сползти.
Последнее ведро отнесу, и пойдем, согласился Никита.
Особой радости на лице мелкой не отразилось. Другого ответа она не ждала.
Шли по улице независимо друг от друга. Никита сразу сунул кулаки в карманы. Раньше с мелкими не общался, но помнил, что такие любят ходить за руку. Подавать свою руку этой не хотелось.
Мелкая и не думала претендовать на чью-либо руку. Она торопливо бежала по дорожке, странно переставляя ноги в сапогах. Сапоги были слишком высокие и неудобные.
Бег ее затормозился около огородов. Линия грядок, огороженных невысокими заборчиками.
Наш вон тот, показала мелкая.
Никита ожидал, что его приведут к такому же дому, как у бабы Зины. Но дома тут не было. Были огороды и сараи. И туалет. Будку туалета никогда ни с чем не спутаешь.
Мать вчера в огороде копалась, нашла, сообщала мелкая. У нас ловушки на кротов стоят, их тут много. Как расшуруют грядки, ничего потом не растет. Вчера сразу два попалось. Одного мать увидела, а я второго забрала. Он у меня в земле сидел. А потом сдох.
Никита передернул плечами. Так сдох отличное начало дня.
Это же хорошо? Девчонка смотрела на него, сильно запрокинув голову. Лицо у нее сейчас было похоже на блин.
Что хорошо? смутился Никита.
Убивать не пришлось.
Знаешь что!.. Никите вдруг все надоело.
Идут!
Девчонка смотрела мимо. Чертовщина какая-то. Никита почувствовал неприятные мурашки, захотелось обхватить себя за плечи.
Мелкие. Синий и красный. За ними бежала еще одна горошина. Вроде бы та, что вчера была на велосипеде, а может, и другая.
А ты говорила, что не придешь! радостно крикнул красный мелкой в сапогах.
Все равно не сработает, отозвался идущий за ним синий.
Я тебе сейчас в рожу! все с той же радостью сообщил красный.
Никита начал закипать. Что за детский сад?!
А я говорю, получится! кинулась на синего мелкая в сапогах и с лету врезала ему кулаком по голове. Тот и не подумал защититься.
Крота покажь! потребовал синий.
Драка закончилась. Мелкая веселожизнерадостный ребенок какой-тоглянула на Никиту, кивнула ему: мол, пошли. Никита остался стоять. Сопливая гвардия потянулась вдоль грядок.
Пожалуй, надо уходить. Никита потер почему-то вспотевшие ладони. И правда сумасшедший поселок. И жители его все немного сдвинутые. Кротиков по утрам хоронят. А по вечерам садятся у окна и смотрят кошмары с продолжением. Весь поселокодно сплошное похоронное агентство.
Иди! позвала мелкая в сапогах. Мы сейчас быстро.
А давайте одни, предложил Никита. Я мимо.
Так это для тебя! искренне возмутилась мелкая.
Что для меня? Вот так живешь-живешь, никого не трогаешь, а потом ради тебя зверушку хоронят.
Пойдем.
Она все же вцепилась в его руку. Ладонь у мелкой была горячая.
Крот лежал на газете. Никита никогда не видел кротов. Может, они все такие, а может, это специальный вид. Ритуальный. Огромные лапыпо сравнению с самим кротом просто нереально огромныес длинными белыми когтями. Тупоносая мордочка. Свалявшийся грязный мех. Глаз не видно.