Всего за 319 руб. Купить полную версию
Не пойму, о чём ты, Генри. Хильда сейчас не сказала ни слова, только мило нам улыбнулась.
Ладно, случай ясен: папе нужен слуховой аппарат, причём срочно. Хильда ведь говорила не шёпотом. Или ещё вариант: я слышу голоса. И двух недель в Германии не провёл, а уже крыша едет. Если во время нашей прогулки мне встретится пасхальный зайчик или Санта-Клаус, я буду знать, что происходит!
Разумеется, пока мы ходим по улочкам старого центра Байройта, нам не попадаются ни архангелы, ни Санта-Клаус. Значит, я всё-таки не спятил. Зато мы натыкаемся на кучу других туристов, в основном это азиатские группы, которые фотографируют всё подряд. Она и правда симпатичная, эта Германия! Повсюду довольно узкие улицы и дома с деревянными балками на фасадах. Это называется «фахверк», поясняет папа. Но почему их нельзя просто покрасить, он тоже не знает.
Светит солнце, становится жарко, и я, сняв куртку, завязываю её на бёдрах. Мы проходим мимо какого-то кафе-мороженого, и папа, остановившись, показывает на стойку:
Хочешь мороженого?
Я рассматриваю лотки с разными сортами мороженого в витрине. Все они выглядят аппетитно, но называются как-то странно: «Лучшее от Брунхильды», «Вотан с печеньем» или «Плоды Фрейи». Папа, улыбаясь, оглядывает таблички с названиями:
Да уж, Байройт однозначно город Вагнера. Это всё персонажи из вагнеровского «Кольца».
Обратившись к молоденькой девушке за прилавком, он заказывает у неё один шарик «Вотана с печеньем» в вафельном рожке и суёт мороженое мне под нос.
Вотан, например, это босс. Самый главный бог у древних германцев. С него-то на самом деле и начинается вся история о кольце Нибелунгов.
Я киваю. Про Вотана, ясное дело, я уже слышал. Он из той же истории, что и Альберих. Вотан хитростью выманил у короля карликов кольцо, которое тот выковал, чтобы добиться мирового господства. Но зачем же из-за этого сразу называть его именем мороженое, обычное «Печенье со сливками»?
Отец показывает на разные лотки:
А ещё нам, пожалуйста, Брунхильдулюбимую дочь Вотана и настоящую валькирию.
Настоящую кого?
Папа хитро улыбается:
Валькирииэто божественные существа, которые сопровождают убитых героев с поля битвы в Вальхаллу, чертог, где восседают боги.
Я таращусь на зелёное мороженое, вероятно фисташковое, и закатываю глаза. Молоденькая продавщица с интересом разглядывает нас. Очевидно, она слышала, что говорил папа. Стыдоба!
А нельзя просто пойти поесть мороженого, как делают все остальные? шиплю я отцу.
Он решительно мотает головой.
Совершенно исключено, сын мой. Если мне предоставляется возможность сочетать удовольствие с просвещением, я просто обязан ею воспользоваться.
Вздохнув, я поворачиваюсь к продавщице:
Мне, пожалуйста, шарик земляничного.
Она смеётся:
Ты имеешь в виду «Любовь Локи»?
Да какая мне разница! Пусть так.
Локидревнегерманский бог огня. Хитрый, находчивый, лучший советник Вотана. Хороший выбор, Генри! Отец похлопывает меня по плечу, а я молча лижу мороженое. Я решил не обращать на него внимания. Когда-нибудь да перестанет. Хотя бы когда заметит, что со своими до зевоты скучными, замшелыми легендами не имеет у меня никакого успеха. То есть я хочу сказатькто они такие, эти древнегерманские боги? Давным-давно неактуальныесли вообще когда-то существовали. Кому это интересно? Мне так уж точно нет.
После продолжительной прогулки мы наконец подходим к площадке концертного зала, которую папа непременно хочет мне показать. Как-никак он будет тут работать в течение следующих двенадцати недель. Сам концертный зал, расположенный на небольшом возвышении, выглядит довольно внушительно: громадина из красного кирпича с белыми оконными обрамлениями и украшениями, с выступающей полукруглой частью и основным зданием, чуть не в два раза выше. Каждый угол похож на башню, из-за чего вся постройка издали напоминает рыцарский замок, почти крепость. При этой мысли я усмехаюсьвыходит, я стою у крепости классической музыки, которая мужественно защищается от всего, что так люблю слушать я: рэп, соул или поп сюда явно не пройдут!
Кстати к «не пройдут»: отец сейчас целенаправленно движется к одной из больших стеклянных дверей:
Я обязательно должен показать тебе большой зал, он тебя точно впечатлит!
Наверняка, отвечаю я без большой убеждённости в голосе. Что ж, значит, вместо лазертага или киноэкскурсия по оперному театру. Не везёт мне с этими каникулами!
Но до того как папа успевает мне что-нибудь показать в концертном зале, в фойе за стеклянной дверью с нами приветливо здоровается какая-то женщина.
Ах, господин Смарт, как хорошо, что я вас встретила. Я поразмышляла над вашим предложением насчёт силиконовых носов для валькирий и должна сказать, что идея очень даже неплоха. Мы не могли бы быстренько обсудить её в мастерских?
Отец, остановившись, приветственно поднимает руку:
О, госпожа Бреннер, здравствуйте! Разрешите представить: мой сын Генри. Он проводит здесь со мной летние каникулы. Ну, если он не возражает, мы ненадолго пройдём с вами. Генри, госпожа Бреннерглавный художник-гримёр фестивального театра.
Женщина приветливо кивает мне:
Привет, Генри! Можно мне ненадолго умыкнуть твоего папу?
Пожав плечами, я бормочу что-то, надеюсь, хотя бы отдалённо похожее на «привет». Никакого энтузиазма по этому поводу я не испытываю.
Или, может, ты хочешь пока тут немного осмотреться? спрашивает папа, который, видно, заметил, что я не особо жажду посетить мастерские и слушать скучные разговоры взрослых.
Да, пожалуй. А вы идите. Может, я просто выйду на улицу и усядусь где-нибудь под деревом лицом на солнце. Что-то я устал.
Госпожа Бреннер улыбается:
Спасибо, Генри. Мы быстренько.
Вот уж ЭТО точно враки. Если взрослые говорят «быстренько»значит, всё будет явно наоборот. Но не важно. Папа, похоже, счастлив, что госпоже Бреннер нравится его необычная идея с носами, зачем же расстраивать его планы.
Выйдя из концертного зала, я осматриваюсь вокруг. Вообще-то после мороженого мне хочется пить, но ресторан прямо напротив основного здания, кажется, откроется не скоро. И киоски в окружающем концертный зал парке ещё закрыты. Короче, я иду по дорожке, которая нас сюда привела.
Спустя пять минут, так и не найдя, где выпить стаканчик колы, я собираюсь было развернуться и отправиться назад к концертному залу, как вдруг замечаю указатель «Папина пицца, итальянская кухня».
«Папина пицца»? Усталости сразу же как не бывало, я свеж как огурчик. Это же та самая служба доставки, где я вчера заказал пиццу! Которая и прислала ко мне команду молодчиков, в этом я уверен на сто процентов, что бы Хильда ни говорила! Вот сейчас я всё и выясню.
Табличка указывает направо, и я пускаюсь на поиски этой конторы. Не пройдя и двухсот метров, я оказываюсь у маленького красного дома. Удача! Витиеватая вывеска над входом гласит: «Папина пицца». А ниже: «Ресторан. Служба доставки». Я чувствую, что покрываюсь гусиной кожей, а колени начинают слегка подрагивать. Ладно, Генри, главноеспокойствие, говорю я сам себе. Сейчас ты зайдёшь и закажешь стакан колы. А там поглядим!
Через полчаса колени у меня дрожать перестали. Всё это время я сижу за столом, покрытым скатертью в красную клетку, и подчёркнуто расслабленно потягиваю через трубочку колу. В любом случае для волнения нет абсолютно никаких причин, потому что в заведении ровным счётом ничего не происходит. Со своего места я прекрасно это вижу. То есть и видеть-то нечего. Никаких верзил, никаких громилвообще никаких других посетителей в обшитом деревянными панелями помещении с фотографиями и зеркалами в золочёных рамах на стенах. Время от времени из-за угла выглядывает официант с вопросом, не хочу ли я все-таки что-нибудь съесть. Ясное дело, повар, должно быть, со скуки помирает. Говорю официанту, что пока размышляю.
Ещё через десять минут я подумываю уйти. Возможно, Хильда и правакоманда молодчиков никак не связана со службой доставки. Чистое совпадение, что они нагрянули в тот момент, когда я ожидал пиццу. С другой стороны почему тогда пиццу так и не принесли? И откуда Хильда уже знала об этом? Когда официант подходит во второй раз, я заказываю ещё одну колу. Так быстро я не сдамся! Встану, только когда пойму, что на самом деле представляет собой эта «Папина пицца».