Всего за 54.99 руб. Купить полную версию
Юра, давай хотя бы поедим, попросила Надя, поняв, что несмотря на ее категорический запрет, я собрался идти к дому Олега.
Поесть будем опосля, произнес я какую-то несвязицу, примеряя на себя одну из ролей героя коммуниста стандартного советского фильма про войну или революцию, отложившихся в подсознании огромным пластом юрского периода, образы которого иногда всплывали в мозгу по делу и без, как теперь.
Я действительно сейчас почувствовал себя неким, если не героем-одиночкой, то отважным сталкером точно. Если бы организм не отключился на пару часов от сильнейшего нервного перенапряжения, не знаю, что бы сейчас было с нами, но природа, умнейшим образом устроившая нас, каждый раз спасает, предоставляя возможность отдохнуть и переварить события, погружая в сон. Отдых и обстановка столовой дали мне не только возможность прийти в себя, но и логически, без паники, обдумать создавшееся положение. А положение наше было незавидным. Если бы, допустим, неизвестный вирус, выкосив людей, выжег бы им полностью мозги, то так выжить было бы несравненно легче, чем в нынешних условиях, когда враждебные, явно что-то соображающие зомби, целенаправленно охотятся за нами. Продовольствие, горючее надо добывать с серьезным риском для жизни, что значительно снижает шансы на выживание. Возможность кооперировать свои действия с другими выжившими тоже под вопросом, так как не все люди готовы делить ограниченные ресурсы с другими живыми, пусть редкими, но всё же конкурентами. Многие предпочтут скормить вас зомби, а запасы забрать себе, что не удивительно в такой обстановке. Отвратительно, низко, подло, но не удивительно.
Юра, может все-таки запустишь эту электрическую машину? Ведь продукты пропадут, жарко ведь.
Надя вывела меня из состояния глубокой задумчивости. Сидя на кухне, я всё равно ничего путного не придумаю. Для этого просто не хватает фактологического материала. Надо действовать, с этой мыслью я встал и пошел в бойлерную, которая находилась рядом с гаражом. Надо переключить кухонную плиту на газгольдер и на время запустить генератор.
Солнце уже перевалилось далеко на юго-запад, наполняя желтеющими лучами сад и внутренности дома через настежь распахнутые окна и двери. Выйдя из дома, я спустился по двум ступенькам крыльца и пошел к воротам по выложенной песчаником дорожке, круто уходящей влево. Слева возле ворот, вплотную к забору, под одной крышей стоял гараж на две машины и бойлерная с хозблоком. Вход в бойлерную находился со стороны дома, торцом выходящим на нее. Из-за забора неприятно отчетливо слышались звуки возни. Захотелось взглянуть на зомби. Я подошел к забору и посмотрел в щель, из которой хорошо просматривалось пространство перед воротами. Несмотря на то, что мне удалось подойти максимально тихо, заглянув в щель я тут же в ужасе отпрянул: на меня смотрел багровый, без зрачка, глаз, чуть ниже беззвучно то раскрывалась, то закрывалась чёрная дыра рта, еще ниже, словно толстые черви, пытались протиснуться пальцы без ногтей. Я узнал дочь Виктора, и от этого ужаса меня сразу вырвало. Еще раз за день я убедился в плотоядной, неотвратимой целеустремленности зомби. Страх и уныние наполнили меня.
Стрелой вбежав домой из бойлерной, я запер входную дверь на замок. Пошел в столовую, по пути лихорадочно закрывая все окна и двери на первом этаже. Наконец, открыв буфет, налил себе полный стакан водки и выпил, не закусывая. Сел на стул и с ужасом стал смотреть в окно, ожидая, что вот сейчас за ним появятся зомби, которые облепят его как пиявки, пытаясь с поистине нечеловеческой жаждой добраться до нас. Но зомби не появились, и меня стало отпускать. Водка помогла отогнать страх, а обстановка родного дома побороть уныние. Мысли, скакавшие от смерти до странного бессмертия, от неизвестно чем заслуженного наказания до незаслуженной награды, успокоились и вошли в рациональное русло. Как оказалось, на поход в бойлерную и последующие мысли над пустым стаканом я потратил не больше десяти минут. Надя суетилась на кухне, готовя еду. Она проигнорировала мой отказ от еды, справедливо посчитав, что любая работа сейчас важнее слов, и что война войной, а обед по расписанию. Все как обычно, подумал я, Надя жарит-парит, а я жду еду. Только пить больше нельзя, зомби не поймут, я горько усмехнулся. Докатились, мать вашу за ногу. Зомби гуляют по улице. Уж чего-чего, а этого никто не мог предположить. И проблема ведь не нашего поселка. Черт с ними, с этими двумя алконавтами, пришедшими из деревни, допустим они схватили зомби-насморк, ночуя у нас под забором, но интернета нет, электричества нет, значит, в радиусе не менее пяти километров ничего этого нет. На мои звонки в Питере никто не отвечает, международная связь не работает, значит, произошло нечто масштабное, может не глобальное, но масштабное точно.
Юра, котлетку вчерашнюю будешь? деловито поинтересовалась из кухни жена.
Буду, автоматически ответил я.
Вот женщина, только стоит ей заняться своими делами, как она уже забыла про ужас и фантасмагорию, которая происходит вне стен ее дома. Нет, она конечно постоянно думает, как там у детей, но возможность занять себя, позволяет ей отвлечься от проблемы, которую сейчас невозможно разрешить. И она уже стоит на твердой почве текущих бытовых забот. В отличие от меня.
Неся скворчащую сковородку в одной руке и тарелку с хлебом и вилками в другой, в столовую зашла жена. Ее лицо озаряла улыбка. Надя радовалась своей маленькой победе: она пожарила картошку и разогрела вчерашние котлеты. Ее настроение передалось и мне, я два раза похлопал в ладоши, а затем потер их в предвкушении вкусного ужина, время которого уже давно подоспело.
Не будем марать тарелки, деловито произнесла она ставя сковородку на бамбуковую салфетку, нечего воду и электричество лишний раз тратить.
Молодец, одобрил я жену, правильно делаешь. Экономика должна быть экономной, процитировал я лозунг, который много раз слышал в детстве. Может я руки не буду мыть?
Руки мыть обязательно, а марать посуду совсем не обязательно. Садись есть.
Стрелки на часах показывали семь вечера. Белые ночи только закончились, поэтому я решил идти на разведку в дом Олега немедленно. Не рассчитывая, что задержусь там надолго, главной проблемой мне представлялось пересечение проезда между участками. В гараже, где я хранил инструменты и разнообразное оборудование, от отверток, до самоходной газонокосилки, я взял топор и строительный нож Fiskars. Рассчитывая на свое превосходство в скорости, я не стал надевать ничего, что лишало бы меня этого преимущества, ограничившись только телогрейкой, прокусить которую не смогла даже немецкая овчарка Виктора, один раз не узнавшая и кинувшаяся на меня с намерением разорвать. Телогрейка надежно защищала руки и туловище до поясницы, шея, бедра и ноги остались зоной возможного поражения, но ватных штанов у меня не было, да и ходить в таком облачении в июле месяце тяжеловато. Хотя, что значит тяжеловато по сравнению со смертельно опасно?
Я прошел мимо ворот, за которыми заворочалась масса мертвых тел. Мое приближение притягивало зомби как магнит железо. Несмотря на жаркий вечер и телогрейку, по спине пробежали мурашки. Я ничего не мог с собой поделать, страх и какая-то гадливость от того, что живые мертвецы хотят тебя сожрать, липли вытягивая уверенность, приобретенную двадцать минут назад. Никогда мне не приходилось ощущать себя жертвой, и чувство это, надо сказать, оказалось премерзостным. Наверное насилуемые девушки и аннексируемые народы чувствуют себя подобным образом.
Эксперимента ради, я отошел вглубь сада, и зомби сразу снизили свою активность. Пройдя еще метров десять от дома в сторону забора, отделяющего наш участок от участка единственного непосредственного соседа, я убедился, что мертвяки не пошли за мной, оставшись скрестись у ворот. В углу забора стоял большой трехкубовый бак для воды, из которого мы поливали растения в саду и огороде. Высотой чуть меньше моего роста, который в лучшие времена составлял метр семьдесят пять, бак примерно на метр не дотягивал до края забора. Аккуратно забравшись на него, я осторожно выглянул на улицу. Там ничего не изменилось со времени исчезновения Олега. Валялись два абсолютно мертвых трупа, над которыми роились мухи. Рядом лежал карабин. Осмотревшись, я понял, что надо вернуться за стремянкой в гараж. При моем приближении к воротам, повторилась история с активизацией мертвяков, не оставившая сомнений, что они на небольшом расстоянии чувствуют живого человека. Но был еще вопрос, почему они не разбредаются, когда перестают чувствовать меня. Взяв стремянку и веревку, я вернулся на исходную позицию.