Всего за 164 руб. Купить полную версию
Так вот, и отношение людей к ним разное. Вот взять леди Самерс. Она бывшая куртизанка, а её даже в высшем свете принимают, да и многие относятся к ней с уважением. И никто даже представить не может, что она станет вести себя неподобающе, или закатит скандал. Это совсем другой уровень этакая элита.
Ларта обошла стоящее напротив меня кресло и, остановившись за ним, опёрлась локтями на его спинку.
А что мешает тебе стать куртизанкой? спросила я, глядя на девушку. Она казалась мне очень даже симпатичной. Было в ней что-то такое притягательное, завораживающее.
Нет во мне утончённости, бросила она с весёлой улыбкой. И характер не тот. Не умею молчать. А леди, они ведь сдержанные. А я могу в случае чего и по роже треснуть.
Но в своём деле ведь ты преуспела? спросила я осторожно.
Иначе меня бы тут не было, усмехнулась девушка. К счастью, в постели манеры только мешают. Там главное в другом.
И в чём?
Но вместо ответа Ларта посмотрела на меня как-то особенно хитро и, выпрямившись, игриво щёлкнула пальцами.
Интересно? бросила она интригующим тоном. Тогда идём. Покажу тебе, детка, что на самом деле важно.
Не знаю почему, но мне стало не просто интересново мне проснулся настоящий азарт! И я пошла за ней, как привязанная. И почему-то даже не удивилась, когда, весело смеясь, она без вопросов вошла в мою спальню. А там, прикрыв за мной дверь, повернула в замке ключ, уселась на кровать и скомандовала:
Раздевайся!
Зачем? спросила я, не особенно понимая, для чего ей это могло понадобиться.
В конце концов, она же не мужчина, для чего ей смотреть на моё голое тело?
Раздевайся, говорю, повторила Ларта. Хотя нет, подожди. Начнём сначала.
Она резко подскочила на ноги, развернула меня лицом к большому напольному зеркалу и остановилась за спиной.
А вот теперь раздевайся так, чтобы это выглядело завораживающе. Чтобы это нравилось тебе. Ты же красивая. И очень важно, чтобы ты сама осознавала свою красоту. Могла её показать, и не просто продемонстрировать, типа: «Нате, смотрите, пользуйтесь», а подать так, чтобы каждый, кто на тебя смотрит, слюной захлебнулся. А для этого, Кати, ты должна полюбить себя и своё тело.
Честно говоря, её слова казались мне странным бредом. Любить своё тело? Да ещё и наслаждаться его оголённым видом? Как это может мне помочь?
Я и так его люблю, сказала, глядя на Марту с откровенным сомнением.
Тогда покажи, как ты его любишь, заявила она, удобнее усаживаясь на кровати. Постарайся раздеться так, чтобы тебе самой понравилось. Не торопись.
Она смотрела на меня с таким воодушевлением, что в итоге я решила смириться. Желает наблюдать, как я раздеваюсь? Ну и пусть смотрит. В конце концов, мне предстоит ещё столько раз раздеться перед посторонними людьми
Но когда я потянулась к крючкам на платье, Ларта как-то особенно странно хмыкнула и, улегшись на бок, посмотрела на меня с сомнением.
А начни-ка ты с чулок, бросила она, подперев голову рукой. И знаешь, как поставь ногу на стул, потом медленно подними юбку только при этом скользи пальцами по ноге, чтобы тебе самой было приятно. Гладь себя, прикасайся к своему телу. Ласкай его. Покажи, как ты его любишь, как восхищаешься им! Попробуй сделать приятное самой себе. Это ведь мелочьвсего лишь погладить себя по ноге. Но попробуй расслабиться. Давай!
Я решила ей подыграть. Да и разве мне сложно попробовать? Потому, развернувшись к зеркалу, скинула туфли, поставила ногу на ближайший стул и потянулась к краю чуть задравшейся юбки. Поднимая еёмедленно, всё выше и выше, вела кончиками пальцев по голени, коснулась колена и неожиданно для самой себя вздрогнула от собственной такой приятной ласки. Чуть задержала руку, и продолжила поднимать юбку. И что странно, теперь даже прикосновение ткани стало казаться приятным, а собственные касания и вовсе заставляли кровь течь быстрее.
Отлично, малышка, тихим томным голосом проговорила Ларта. А теперь развяжи ленты на подвязках чуть спусти чулок и погладь кожу под ним. Приласкай, она ведь так долго была одета, а теперь свободна. Подари ей немножко своего внимания, своей любви.
Я покорно слушала её наставления и только вздрагивала от собственных прикосновений к себе же. Почему-то раньше одевание и раздевание не вызывало у меня вообще никаких эмоций, кроме эстетического удовлетворения. Но теперь
Спускай чулок. Голос Ларты звучал ещё тише и как-то завораживающе. Я подчинилась, а когда тонкая ткань оказалась на полу, она добавила: Погладь бедро до самого края кружева белья. Но выше не лезь. Интригуй себя, детка. Мы никуда не спешим.
Пока она не запретила мне лезть выше, я даже не думала об этом. А теперь вдруг захотелось коснуться собственной ягодицы, чуть зацепить край полупрозрачных шортиков, погладить кожу под ними. Но этот запрет от него становилось только хуже!
Второй чулок я снимала с куда большим энтузиазмом. Более тогоначала наслаждаться этим раздеванием!
Умница, долетел до меня голос молодой наставницы. А теперь медленно расстёгивай крючки на платье.
К счастью, последние несколько лет в моде преобладали практичные вещи, снимать и надевать которые было не особенно сложно. И на моём наряде крючки располагались спереди, что существенно упрощало раздевание.
Будь нежна с собой, Кати, снова напомнила о себе Ларта. Ты ведь любишь своё тело, побалуй его лаской.
И я пробегала пальцами по своей коже, гладила её. А окончательно разобравшись с крючками, опустила верхнюю часть наряда и, словно завороженная, уставилась на своё отражение.
Боги, а ведь я на самом деле красива! Странно, но никогда до этого момента не воспринимала так свои внешние данные. Смотрела и видела лишь привычный образ. А теперь в зеркальной глади отражалась соблазнительная яркая особа. Такая, смотреть на которую было очень даже приятно.
Я коснулась своей шеи и сознание вдруг снова воскресило в памяти образ того призрачного молодого мужчины, которого придумала себе вчера в публичном доме. Словно наяву увидела его синие глаза, тёмные волосы, подстриженные даже короче, чем принято у аристократов. И в зеркале рядом со мной будто отразился призрачный фантом. Этакий ускользающий образ самого лучшего и даже идеального мужчины.
Теперь, гладя себя по плечам, обводя грудь, касаясь живота, я представляла, что моими руками управляет он. Что это мой таинственный незнакомец наблюдает за мной, помогает мне ощутить гладкость кожи, изгибы своего собственного тела. И что странно, я настолько увлеклась, что, избавившись от платья, сама, без подсказок Ларты потянулась к застёжкам бюстье.
Грудь гладила с особенным наслаждением. Интриговала сама себя, не позволяла себе касаться сосков, но подбиралась к ним всё ближе. И мой призрачный мужчина улыбался, глядя на меня из отражения, будто это он ласкал мою грудь Но стоило мне представить, как он касается моей ставшей очень чувствительной кожи губами, и я просто взорвалась от нестерпимого желания.
Рука сама поползла к лентам коротких кружевных шортиков, а едва те поддались, поспешила забраться под ткань. И именно в этот момент я неожиданно осознала, что за моими действиями внимательно наблюдает Ларта. Нет, не могу сказать, что мне стало стыдно, но руку я всё же поспешила убрать.
Да, подруга, с чувственностью у тебя точно проблем нет, послышался её голос с кровати. Даже меня завести умудрилась, а я ведь вообще на голых баб никогда не реагировала!
Я набрала в лёгкие воздуха, медленно выдохнула, и только после этого решилась обернуться к Ларте. Ленты на белье завязывать не сталапросто позволила ему соскользнуть вниз. И едва не сошла с ума от ощущения скольжения ткани по ногам.
У тебя в глазах голод, хмыкнула девушка, окидывая меня странным взглядом. А ведь, насколько я знаю, буквально вчера ты была с мужчиной.
Это совсем не то, ответила я, поёжившись.
От одного воспоминания о вчерашнем вечере по телу прошла волна озноба, будто на него кто-то направил струю холодного воздуха. А от возбуждения и растекающегося внутри жара не осталось и следа.
Не понравился он тебе, с понимаем заметила Ларта.
Нет, холодным тоном ответила я. Вот только эмоции всё равно вырвались: Да и как такой мог понравиться? Как вообще может нравиться, когда тебя покупают на час, как какую-то вещь?