Всего за 229 руб. Купить полную версию
Теонард, рыкнул ворг так, что арбалетчик подпрыгнул. Мне наша прекрасная эльфийка донесла, что ты с ног сбился, разыскивая меня. Рассказывай, что стряслось, а то меня в таверне ждут. Есть хочу, аж зубы сводит.
Глава Совета быстро закрыл клетку и отряхнул ладони.
Потише, казал он. Чего орешь, как на собрании? Голубей мне перепугаешь.
Что, нестись не будут? поинтересовался Лотер. Ты если что, к нашему птерингу сходи, он тебе расскажет, как птиц содержать.
Лицо Теонарда за время работы Главой Совета осунулось, под глазами темные круги, будто не спит ночами, а все думает, как улучшить, да исправить. Волосы стали похожи на колтуны ворга, который неделю провел в дороге.
Он с силой потер ладонями щеки, и проговорил:
Про голубей потом. Ты их главное не пугай, а то ходишь с клыками который день. Кого угодно заикой оставишь. Разве для них не надо костей каких пожевать или что ты обычно делаешь?
Мертвячьи кости нужны для оборотов, пояснил ворг. А клыки, это так, баловство.
Что, и харя звериная баловство?
Ну, харя уже не совсем баловство, согласился Лотер. Она или от голода, или от злости появляется. Озвер то есть. Долго зубы заговаривать будешь? Чего позвал?
Глава помялся и проговорил:
Тут вот какое дело. Не хотел эльфийке сразу говорить, думал сначала тебе.
Да не томи уже.
Теонард резко выдохнул.
Амазонка Брестиды свиток принесла. Предупредительное письмо на белоснежной бумаге, с серебряной печатью. Даже читать не хотел, чтоб не дергаться
Ну?
К нам шлют посла солнечных эльфов, наконец выдохнул Теонард.
Ворг застыл с открытым ртом, через секунду на шее вылезла черная, как уголь, клыки вытянулись на ладонь, а по залу прокатился взбешенный рык:
Какого лешего их несет!? Теонард, ты, как Глава Совета, давай, скажи свое главское слово. Каонэль, она наша, тут претензий нет. Даже лесные, пес с ними. Можно приютить, чтоб подметали или посуду гномам чистили. Но солнечные? Эти важноухие? Ты хоть раз с ними разговаривал? Они одним молчанием тебя в грязь втопчут!
Он принялся ходить по комнате взад-вперед, гаркая и рыча, как потревоженный во время спячки медведь. Теонард наблюдал с осторожностью, потому, что злой и голодный ворг не самая хорошая компания. Когда проходил слишком близко, приходилось хвататься за рукоять меча, но ворг или не замечал, или делал вид, что не замечает, продолжая ругаться и рычать.
Нет, ты подумай! негодовал полузверь. Это сколько наглости надо иметь, чтоб вот так, без приглашения. И так народуне протолкнуться. Так еще эти понабегут.
Лишь спустя несколько минут, гнев Лотера пошел на спад. Тяжело дыша, как после долгой битвы, он остановился середине зала, и опустился прямо на каменный пол.
Теонард, чтобы не казаться выше, сел на подушку у стены, хотя мог бы воссесть хотя бы на стул, потому как он Глава Совета и сидеть выше, вроде как, полагается.
Я тоже взбесился, согласился Теонард.
Лотер зарычал.
Да как тут не взбесишься. Как же, сейчас приедут, начнут свои белые морды всюду совать. Но я не забыл, как ты рвался всех солнечных порешить. Помни, я буду решить их вместе с тобой.
Лицо Теонарда стало таким скорбным, будто на него опустились все тяготы мира, а он совсем не готовился к такому и теперь мучается, принимая каждое решение.
Понимаешь Лотер, начал Теонард издалека. Я просто не знаю, с чего начать. Так-то всей душой хочу их с лица земли стереть. Но в Цитадель народ пребывает. Надо следить, чтоб строились правильно, не залезали на чужие территории. Вон, вчера Гнур приходил. Требовал, чтоб я ему кусок тахашевой земли отдал.
Ишь какой, проворчал Лотер. Видать, ко всем ходит. Подговаривает, зеленомордый.
Теонард изумился.
И к тебе ходил?
Не удивлюсь, если уже всех оббежал, фыркнул ворг. Так что там с белоухими?
Теонард поморщился и вздохнул с такой тяжестью, что по залу разлетелось эхо.
Да не знаю, сказал он. Поубивал бы и дело с концом. Но они не фермеры, которые острей вил ничего в руках не держали. Это мастера боя, высокородные эльфы. К тому же
Ворг испытующе посмотрел на Главу Совета, глаза лоб нахмурился.
Договаривай.
Не уверен, осторожно проговорил Теонард, что биться с солнечнымихорошая идея. Они слишком серьезный противник и Только не бей. Их лучше держать в союзниках.
Да ни в жизни не поверю! выдохнул Лотер. Ты ж сам кричал, что всех солнечных под корень, чтоб даже имени в веках не осталось.
Кричал, согласился Теонард. Но тогда я В общем Думаешь, мне не хочется им уши поотрубать? Да только как ты будешь сражаться с бойцами, которые смеются над болью, а умирать пойдут с бесстрастными лицами. Да и попробуй попади по этой заразе. Я с ними с ними сражался. Знаю.
Полузверь снова зарычал, глухо и зло, словно загнанный в угол зверь, шерсть на морде удлинилась.
От кочевников же отбились, прохрипел он.
Глава прошелся по залу и остановился у очага. Поленья наполовину прогорели, в зале стало темней, зато глаза ворга горят недобро.
Тогда мы одни были, произнес Теонард тяжело. И смогли укрыться на моей башне. А теперь народу прибыло, и за всех мы отвечаем. Сам подумай, если что не так, эльфы кого первыми порежут? Ага, понял? То-то и оно. Вот и говорю, не знаю, как правильно. Днем и ночью думаю, а никак.
Лотер оглядел его с ног до головы и обратно.
Вижу, бросил он. На тебе лица нет, скоро на стройного птеринга будешь похож. Хочешь, лично буду каждый вечер оленя приносить? Ты только не помирай от работы. А то кто будет главствовать?
Теонард хмыкнул и внимательно посмотрел на ворга.
Тогда ты будешь, сказал он.
Лотер поднял на него красные, как вечернее зарево, глаза, челюсть лязгнула, будто собирается прямо тут нападать. Он шумно поскреб мохнатую грудь и проговорил обижено:
Что я тебе плохого сделал? Ему оленей предлагаю, а он на меня вся заботы и тяготы свалить вздумал.
Теонард вздохнул.
Понимаю. И когда Главу выбирали понимал. Ну, может не совсем, но догадывался. Потому и предложил тебя, а ты, выходит, еще раньше догадался.
Если много власти, проговорил Лотер, глядя на арбалетчика слишком мудрым для ворга взглядом, то ответственности в два, а то и три раза больше. А мы, ворги, народ вольный.
Плечи Теонард поникли, он сразу как-то осунулся, будто не неделю, а сотню лет несет тяжкое бремя.
Птицы у стены встрепенулись и заурчали, одна даже попыталась взлететь, но стукнулась о решетку и бухнулась на пол. Тут же вспорхнула на жердь, словно ничего не было, и присоединилась к голубиному хору.
Ворг пошевелил ушами, повернувшись одной стороной к выходу. Пару секунд так сидел, потом сказал:
Ты давай, воспрянь. Глава ты или где? Никто не должен знать, как тебе непросто. Иди, умойся, а лучшепомойся. А то вид, как у меня после недели беготни по болотам. А я к Страгу сбегаю.
Теонард вытер лицо и уставился на ладонь, надеясь разглядеть грязь и пыль.
Что, произнес он. Совсем плох?
Лотер глянул на него, покривился.
Да не совсем, но помыться надо. Это даже я, ворг, тебе говорю. Иди-иди, а потом выходи встречать дорогих гостей.
Глава 2
Закатное небо расплескало оранжевые краски, солнце медленно погружается в тучи, что значитзавтра будет ветрено. Зато сейчас природа спешит показать все оттенки багрового, красного и оранжевого, словно это последний в мире закат.
Со своего прекрасного Дерева, Каонэль видела, как ворг скрылся в башне Теонарда, как, спустя некоторое время вышел из нее и помчался к замку Страга, будто за ним гонится орда мертвяков.
Идеальные брови сдвинулись. Накинув капюшон, эльфийка отошла от резного окна, которое скорее дупло, украшенное плющом и светлячками. Когда загадывала резиденцию, все детали были продуманы с эолумской точностью. Несмотря на отсутствие видимых связей с солнечными, Каонэль умудрилась построить идеальное жилище для любого эльфа.
Покои получились сказочнымиветвистые колонны, плетеные арки, мерцающие матовым светом в полумраке. В середине широкое ложе с простынями из паучьего шелка, а над ним стайка крошечных светлячков с синими брюшками.