На последней странице Рэндольф нацарапал мое имя: «Магнус».
А под именем был рисунок: две змеи переплелись в форме восьмерки. Рисовальщик из Рэндольфа никудышный, но символ я сразу узнал. У Алекса была такая же татуировка сзади на шее: знак Локи.
А ниже шло какое-то слово, видимо, на древнескандинавском: mjöð. А потом еще несколько фраз по-английски: «Победить Л. Точило Бёльверка > стражи. Где?»
Последнее слово загибалось книзу, знак вопроса еле-еле читался.
Что скажешь? спросил я, протягивая книжицу Алексу.
Тот нахмурился:
Это точно мамин символ.
(Нет-нет, это не оговорка. Локи обычно принимает обличье мужчины, но так уж случилось, что Алексу он приходится матерью. Долгая история.)
А остальное? не отставал я.
Мычащее словечко, только буквы какие-то нелепые. Может, у скандинавских коров такой акцент?
В смысле, ты не читаешь на древнескандинавском или какой это язык?
Магнус, внимание, сенсация: я не обладаю всеми талантами на свете! Только самыми важными.
Алекс прищурился и погрузился в сосредоточенное изучение последней заметки. При этом уголок его рта слегка кривился, словно он мысленно над чем-то похихикивал. Меня это, признаться, раздражало. Что он там вычитал такого смешного?
«Победить Л.», прочел вслух Алекс. Допустим, «Л.» это Локи. Точило Бёльверка Может, что-то вроде камня Скофнунг?
Меня всего передернуло. Камень Скофнунг и саму Скофнунг мы потеряли во время свадебного пира в пещере Локи, когда тот освободился от пут, что удерживали его тысячу лет. (Эх, промашечка тогда вышла.) Этот камень глаза бы мои больше не видели, если честно.
Надеюсь, что нет, ответил я. А что это за имечкоБёльверк?
Без понятия. Алекс наконец допил свой гуавовый сок. Ну, как будто рог испит до дна. А можно я его себе возьму?
Да на здоровье. Мне почему-то даже понравилось, что Алекс заберет что-нибудь на память из моего родового гнезда. Выходит, если Рэндольф хотел, чтобы я нашел эту книжку, а Локи послал волков на перехват, то
Алекс швырнул дневник мне:
Допустим, все так и есть, и допустим, это не ловушка, и допустим, эти заметки не каляки-маляки психа.
Ну допустим. И что?
Как тебе такой сценарий: твой дядя решает, что кто-то должен победить Локи. Сам он не справился, зато он верит в тебя. И его план включает точило, Бёльверка и, вероятно, скандинавскую корову.
Не больно-то перспективный сценарий.
Алекс потрогал пальцем кончик рога:
Жаль рушить твои надежды, но все попытки победить Локи заканчивались провалом. И мы это знаем. Это прозвучало неожиданно грустно.
А, ты, наверное, о тренировках с Сэм, догадался я. И как они идут?
По лицу Алекса все стало ясно.
У Локи целая уйма всяких неприятных качеств. В том числе и такое: в присутствии Локи его дети полностью подчиняются его воле и выполняют любые его указания. Что, разумеется, превращает семейные посиделки в сомнительное развлечение.
Но вот Алекс был исключением. Он как-то выучился сопротивляться могуществу своего родителя. Последние полтора месяца он пытался обучить тому же и свою единокровную сестру Самиру аль Аббас. Никто из них двоих особо не распространялся об этих занятиях, из чего следовало, что дела идут не очень.
Она старается, уклончиво ответил Алекс. Только все осложняется этим ее И тут он осекся.
Чем?
Да ничем. Я обещал никому не рассказывать.
Ага, чтоб я от любопытства умер! А с Амиром-то у них все хорошо?
Лучше не бывает, фыркнул Алекс. Они же по уши влюблены. Считают дни до свадьбы. За ними глаз да глаз нужен, а то они такие легкомысленные. Могут, чего доброго, и за ручки взяться.
И что же тогда у Сэм стряслось?
Но Алекс пропустил мой вопрос мимо ушей.
Я вот что тебе скажу, заявил он. Не доверяй ничему, что исходит от дяди Рэндольфа. Ни советам в этой книжке. Ни этому дому. Ничему, что получишь в наследство Потому что за все это тебе придется как-то платить.
Довольно странно было слышать это от Алекса. Сидит тут, развалившись, у дяди Рэндольфа на роскошной крыше, любуется видом, потягивает гуавовый сок из викингского рога да еще критикует мое наследство. Такое впечатление, что Алекс имел в виду что-то свое, а вовсе не моего злополучного родственника.
Ты почти не рассказывал мне о своей семье, заметил я. В смысле, о ее смертной части.
Алекс бросил на меня сумрачный взгляд:
И сейчас начинать не стану. Знай ты хоть половину из того
ВЖИXXХ! Просвистели крылья, затрепетали черные перья, и на ботинок Алексу уселся черный ворон.
В Бостоне не так уж много черных воронов. Всякие там казарки, чайки, утки, голуби, даже ястребыэто пожалуйста. Но когда к вам на ботинок ни с того ни с сего вдруг садится здоровенный черный хищник, это может означать только одно: послание из Вальгаллы.
Алекс протянул руку. (Вообще-то, с воронами так делать не рекомендуется. Очень уж больно они щиплются.) Птица скакнула на запястье и срыгнула Алексу в ладонь увесистый комочек величиной с орех. После чего с чувством выполненного долга улетела.
Ну да, вот такая у нас срыгни-почта. Воронов природа наделила способностью срыгивать все несъедобное: шерсть, например, или кости. Поэтому они легко и непринужденно могут заглотить капсулу с посланием и срыгнуть ее по назначению в любом из Девяти Миров. По мне, работенка у воронов очень даже на любителя, но тут уж не мне судить.
Алекс раскрыл комочек, развернул письмо и углубился в чтение. Уголок его рта снова поехал вбок.
Это от Ти Джея, сообщил он. Похоже, мы сегодня отчаливаем. То есть прямо сейчас.
Я так и подскочил в своем шикарном кресле:
Что?! Почему?!
Конечно, я знал, что времени у нас в обрез. Нам нужно было отплывать поскорее, чтобы успеть добраться до корабля Локи, пока не настало летнее солнцестояние. Но одно дело «поскорее», а другое«прямо сейчас». Я вот, например, небольшой фанат «прямо сейчас».
Алекс продолжал читать.
Ну, не знаю, отозвался он. Наверное, что-то с приливом. Давай-ка я лучше заберу с учебы Самиру. У нее как раз занятия по матанализу. Не очень-то она обрадуется.
Алекс поднялся и протянул мне руку.
А я не хотел подниматься. Вот бы остаться тут на веки вечные! Сидели бы с Алексом и любовались, как послеполуденное солнце перекрашивает реку Чарльз из синей в янтарную Почитали бы что-нибудь из Рэндольфовова старья в бумажных обложках Попили бы гуавового сока Но ворон срыгнул для нас приказ. А со служащим срыгни-почты особо не поспоришь.
Я ухватил Алекса за руку и тоже поднялся из кресла:
Мне с тобой?
Да нет же, дурень, нахмурился Алекс. Ты двигай назад, в Вальгаллу. Корабль-то у тебя. И, кстати, ты остальным сказал о
Не-а, ответил я и покраснел до ушей. Не успел.
Алекс расхохотался:
Тогда прикольно. Нас с Сэм не ждите. Мы где-нибудь по дороге запрыгнем!
Я хотел спросить, как им, интересно, это удастся, но Алекс уже обернулся фламинго и взмыл в небеса. То-то будет нынче праздник у бостонских орнитологов-любителей.
Глава VЯ говорю слова прощания Эрику, Эрику, Эрику, а также Эрику
Легенды гласят, что у Вальгаллы 540 дверей, удобно расположенных по всем Девяти Мирам. Что называется, добро пожаловать в любое время!
Но в легендах почему-то забыли упомянуть, что одна из этих дверей расположена в магазине Forever 21 на Ньюбери-стрит. И как раз в отделе женской спортивной одежды.
Этим входом я обычно предпочитал не пользоваться, но он оказался ближе всего к особняку дяди Рэндольфа. Никто в Вальгалле не возьмется объяснить, зачем было размещать дверь именно там. Некоторые предполагали, что вход сделали до того, как появился магазин розничной торговли. Но я лично думаю, что это один из милых приколов Одинапотому что среди его эйнхериев полно таких, кому и впрямь навеки двадцать один. Или навеки шестнадцать. Или навеки шестьдесят.
Мой друг Блитцен питал к этому входу особую неприязнь. Стоило мне лишь заикнуться о Forever 21, как гном разражался напыщенной речью о том, насколько одежда его бренда качественнее. И говорил что-то насчет длины юбок. В общем, все в таком духе.