Ему чего-то надо, предположил я вслух.
Убить нас, естественно, отозвался Алекс. А это значит, нам нужно убить его первыми. Хочешь открыть люк или
Погоди. Обычно я очень даже не прочь прикончить светящегося волка, но в этот раз меня что-то останавливало. Мне не давал покоя взгляд его холодных темных глаз. Взгляд этот был направлен мимо нас. Волк явно искал что-то другое. А давай его впустим.
Алекс вытаращился на меня как на ненормального. Он вообще частенько так на меня смотрит.
Может, еще предложим ему чашечку чаю? Или дадим книжку почитать?
Он выполняет задание, настаивал я. Кто-то послал этих волков за каким-то предметом. Возможно, за тем же самым, что ищу я.
Поразмыслив, Алекс сказал:
Ты, значит, решил, что это Локи отправил волков?
Это было бы вполне локично.
И, если мы впустим волка, он типа приведет нас прямиком к тому, что мы ищем.
Ну, вряд ли волка послали за пилюлей от расстройства желудка.
Алекс еще ослабил свой и без того болтавшийся клетчатый галстук.
Ладно. Тогда мы открываем люк, смотрим, куда пойдет волк, и потом все равно его убиваем.
Заметано.
Я стянул с шеи кулон. Джек принял форму меча. Он почему-то был тяжелее обычногокак капризный малыш, который разлегся на полу в супермаркете.
Ну что еще? вздохнул Джек. Не видишь, что ли, мое сердце разбито и я умираю от несчастной любви?
Я мог бы сказать в ответ, что никакого сердца у него нет и в помине, да и умереть он при всем желании не может. Но это, пожалуй, было бы нечестно с моей стороны.
Прости, Джек. У нас тут волк.
И я объяснил своему мечу, что происходит.
Клинок Джека окрасился фиалковым.
Но эти изысканно отточенные лезвия Анаклузмос! простонал он. Ты видел ее лезвия?!
Видел. Грандиозные лезвия. А теперь не дадим Локи отправить в плавание корабль мертвецов и замутить Рагнарок! Ты как? А после мы уж постараемся устроить вам с Анаклузмос второе свидание.
Джек еще раз тяжко вздохнул:
Волк. Крыша. Люк. Ага, понял.
Я посмотрел на Алекса и чуть не заорал. Потому что, пока я беседовал с Джеком, Алекс превратился в здоровенного лесного волка.
Ну почему ты все время превращаешься за моей спиной? пискнул я.
Алекс оскалил зубы в волчьей ухмылочке. И мотнул носом в сторону люка, мол, чего ждем? Давай, Магнус, открывай, ведь Алексу-волку с крышкой не справиться.
Я вскарабкался на верхнюю ступеньку. Там была настоящая парилка, как в теплице. Волк с той стороны сопел, пытался грызть и царапать плексиглас, оставляя на люке слюну и отметины от когтей. Должно быть, эти защитные руныпросто объедение. От такой близости волка волосы у меня на затылке завились штопором.
Вот я открою люки что? Руны прикончат только волка? Или заодно и меня? А вдруг они вообще деактивируются, если я впущу его внутрь по доброй воле? Тогда это будет номер один в рейтинге моих глупейших поступков.
Волк настойчиво слюнявил плексиглас.
Эй, дружище! позвал я.
Джек задрожал у меня в ладони:
Ну чего?
Да не ты, Джек. Это я с волком говорю. Я тепло улыбнулся волчаре и тут же вспомнил, что у псовых показывать зубы означает вызов. Я быстренько перестал улыбаться и надул губы. Я тебя сейчас впущу. Правда, очень мило с моей стороны? А ты можешь идти, куда пожелаешь, только не ешь меня, ладно?
Волк прорычал что-то не сильно обнадеживающее.
Я со всей мощью эйнхерия навалился на люк, оттолкнул волка, а сам вылетел на плоскую крышу. И успел краем глаза заметить мангал, цветущие гибискусы и два садовых кресла, из которых открывался потрясающий вид на реку Чарльз. Нет, каков дядюшка-то, а? Скрывать такое шикарное местечко для пикников!
Волк выступил из-за распахнутого люка. Шерсть у него на загривке вздыбилась и стала как лохматый спинной плавник. Волчара смотрел одним глазом; второй, распухший, был прикрытвеко опалило Рэндольфовой защитной руной.
Пора? спросил Джек без особого, впрочем, рвения в голосе.
Еще нет.
Я согнул колени и приготовился к прыжку. Сейчас увидишь, образина, что с Магнусом Чейзом шутки плохи Или нет, скорее увидишь, как Магнус Чейз здорово умеет сверкать пятками. Ну, в общем, сейчас разберемся, что ты там увидишь.
Волк оглядел меня здоровым глазом. Потом пренебрежительно фыркнул и устремился вниз по лестнице в библиотеку.
Я даже не знал: радоваться ли по этому поводу или считать себя оскорбленным в лучших чувствах.
Не теряя времени, я кинулся следом. Спустившись по лестнице, я застал в библиотеке рычащих Алекса и волка. Оба щерились друг на друга, выжидая, пока кто-то из них не даст слабину. Синий волк был значительно больше. Неоновое свечение в его шерсти, бесспорно, добавляло ему эффектности. Но зато он видел только одним глазом и кривился от боли. Алексну, это же Алексничем не выдавал своего страха. Он твердо стоял на месте, пока противник нарезал вокруг него круги.
Уверившись, что Алекс не собирается нападать первым, наш светящийся синий приятель задрал морду и принюхался. Я-то думал, он сейчас рванет к книжным полкам и выдернет какой-нибудь сборник тайных морских карт или книжку под названием «Остановить корабль Локи: три простых шага». Но вместо этого волчара сиганул к камину, подпрыгнул и сцапал зубами рог для питья.
Где-то в глубине моего сознания обозначилась весьма вялая мысль, что надо бы ему как-то помешать.
Алекс меня опередил. Одним молниеносным движением он снова обернулся человеком, выступил вперед и метнул в волка свою гарроту, словно та была шаром в боулинге. (Я, вообще-то, видел, как Алекс кидает шары. Сказать по правде, с гарротой у него выходит половчее.) Золотая струна захлестнула волчью шею. Один резкий рывок назади волчара навеки избавлен от головной боли.
Обезглавленная туша рухнула на ковер. Раздалось шипение, и мертвый волк в считаные секунды растаял. На ковре остался только рог да несколько клочков шерсти.
Джек потяжелел в моей руке.
Ну что ж, скорбно произнес он, похоже, я тебе не нужен. Я могу удалиться, дабы сочинить любовные стихи и от души порыдать. С этими словами он превратился обратно в рунный кулон.
Алекс присел рядом с рогом:
Как считаешь, зачем волку декоративный сосуд для питья?
Я опустился на колени, взял в руки рог и заглянул внутрь. Там я обнаружил свернутую книжицу в кожаном переплете, вроде дневника, ее кое-как запихнули в рог. Я пролистал страницы: Рэндольфовы неразборчивые каракули перемежались с изображениями рун.
Я считаю, медленно проговорил я, что мы наконец нашли подходящее произведение мертвого белого мужчины.
Мы сидели на крыше, развалившись в садовых креслах.
Я листал дядину записную книжку, пытаясь разобраться в его безумных закорючках и странных картинках. Алекс отдыхал, потягивая из рога обнаруженный в холодильнике гуавовый сок.
Не спрашивайте, откуда в мини-холодильнике у дяди Рэндольфа гуавовый сок. Я вам точно не скажу.
Периодически Алекс причмокивал с преувеличенным аппетитом и вздыхал:
А-а-ах!
Это он так дразнился.
А вдруг из этого рога вообще пить нельзя? поддел я его. Может, на нем заклятие или еще чего
Алекс схватился за горло и притворно захрипел:
О нет! Я превращаюсь в жабу!
Ой, да хватит.
Алекс ткнул пальцем в дневник:
Ну как, вычитал что-нибудь?
Я смотрел на раскрытую книжицу. Перед глазами у меня плыли руны. Заметки были сделаны на нескольких языках: на древнескандинавском, на шведском и еще на каком-то тарабарском. Даже отрывки на английском выглядели полной абракадаброй. Казалось, что я читаю вузовский учебник по квантовой физике в зеркале.
Если честно, я не очень-то врубаюсь, признался я. Первые страницы как будто про то, как Рэндольф искал Меч Лета. Тут хоть попадается что-то знакомое. А вот в конце
Последние страницы заполнялись совсем уж торопливо. Почерк у Рэндольфа сделался неверным и каким-то бешеным. На бумаге в разных местах засохли кровавые пятна. В захоронении викингов-зомби, в Провинстауне, я оттяпал Рэндольфу несколько пальцев. Наверное, эти строчки он писал нерабочей рукой. Бледные каракули напоминали мне мой собственный почерк в начальной школекогда учительница заставляла меня писать правой вместо левой.