Он открыл один из доходящих до потолка шкафчиков, и показал Люси его содержимое: арсенал ковенантских винтовок, пистолетов и гранат.
Пакуй. Бери все боевые патроны. Заполни шесть вещмешков. И не забудь ракетные снаряды с гранатами.
Она вытянула руки вперёд ладонями вверх и сделала несколько движений вверх-вниз, показывая, что всё это будет тяжёлым.
Сделаем несколько заходов.
Пока Люси исполняла приказ, Курт подошёл к углу и остановился перед квадратнымпо два с половиной метра с каждой сторонысейфом из нержавейки. После введения комбинации, дверь щёлкнула и открылась, выпуская шипящие струйки азота. Он распахнул тяжёлую дверь до конца, и в помещение проникло зелёное свечение.
Люси замерла с ракетной установкой в одной руке и с плазменным пистолетомв другой. Словно находясь под действием транса, она уставилась на содержимое сейфа и издала крохотный сдавленный звук удивления.
Внутри находился полный комплект брони "Мьёльнир". Мышечные пластины мерцали призрачно-зелёным цветом на фоне чёрного как смоль баллистического подслоя. Даже будучи пустым, этот костюм внушал трепет. В последний раз Курт носил его, когда приветствовал новобранцев роты Альфа. С тех пор он скрупулёзно заботился о нём и узнавал всё, что только можно было, о его содержимом. Ядерные ячейки костюма были заряжены ещё тогда, когда Курт был на задании у станции "Дельфы", так что у брони было достаточно энергии на пятнадцать лет непрерывной работы.
По всем параметрам броня "Мьёльнир" была гораздо лучше, чем ПСР-броня. Нося её, Курт смог бы защищать своих воспитанников гораздо лучше и уничтожать этих роботов с большей эффективностью. Но после десятилетий натаскивания Спартанцев на командную работу, на то, как важно быть единой семьёй, доспехи "Мьёльнир" символически изолировали бы его от них. А этого он хотел меньше всего на свете.
Так что вместо того, чтобы надеть "Мьёльнир", он вытащил из-под пьедестала костюма ящик и открыл его. Внутри лежал матово-серый набор полусиловой разведывательной брони. Стянув с себя ботинки, он начал надевать на себя ле́гинсы.
Стоявшая рядом Люси показала сначала на "Мьёльнир", а потомна Курта.
Нет,последовал ответ.Эта часть меня теперь в прошлом. Сейчас я один из вас.
ЧАСТЬ IV
ДОКТОР КЭТРИН ХАЛСИ
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Отметка даты: [[ОШИБКА]] аномалия \ Предполагаемый диапазон: 15-20 сентября 2552 года (по военному календарю) \ Пространство скольжения, на борту списанного судна ККОН класса "Гироптера" (нелегальная регистрация) "Беатриса". Местонахождение неизвестно.
---
Доктор Халси поправила свою серую шерстяную сорочку, разгладила изношенный лабораторный халат, и лишь затем надела свинцовые перчатки и фартук, защищавшие её от бета- и альфа-частиц, излучаемых матрицей ускорения. Вокруг неё валялись разобранные панели и радиационные щиты, снятые со сверхсветового двигателя этого судна.
Она аккуратно направляла ложку-вилку, позаимствованную из бортовой кухни "Беатрисы", через электронные переплетения. Гранью этого незамысловатого инструмента доктор скользнула в гнездо крошечного винта на переохлаждённом сверхпроводящем магните. Для пущей безопасности она ещё раз перепроверила в уме свои расчёты. Два миллиметра, три поворота, и должно получиться. Халси осторожно подкрутила и ослабила винт. Из матрицы резко хлынула радуга свечения, заставившая её глаза заслезиться. Она заморгала. От металлических пластин начали игриво танцевать искры, собиравшиеся в дуги между титановыми опорами.
Она бросила свой взгляд через приоткрытую дверь на мостик. Инженерный экран показывал прирост мощности катушки на тридцать два процента. Этого вполне достаточно.
Заменив панели доступа к ядру Шоу-Фуджикавы, она тяжело опустилась на пол. Шестьдесят лет назад, когда двигатели Шоу-Фуджикавы впервые устанавливали на корабли вроде этого, техникам приходилось всё время выполнять ручные настройки. Магнетизм трассировал катушки ускорения до той фазы, когда они переходили в подпространство, где законы физики предсказуемо срабатывали весьма редко. Не было никакого компьютерного контроля; вблизи от ядра вся электроника неизбежно начинала барахлить. И конечно же, многие из тех техников погибли или таинственно исчезли.
Халси очень хотела бы выйти из пространства скольжения и отключить корабль для проведения полной регулировки. Так было бы безопаснее, но тогда при первой же активации сверхсветового двигателя катушка могла перегрузиться. Она не знала, сколько ещё прыжков сможет сделать этот кораблик.
Доктор вытерла пот с лица и проверила свой плёночный дозиметр. Она смогла бы выдержать ещё несколько мгновений.
Оттолкнувшись от переборки, она поплыла на мостик.
Командный центр "Беатрисы" был разработан, или, если сказать точнее, переработан своим прежним владельцем, губернатором мятежников Джейкобом Джайлзом, в пользу комфорта взамен эффективности. Каждая поверхность, на которой только сохранились мониторы, была отогнута и подбита телячьей кожей кремового цвета. Капитанское кресло обладало функциями массажа, регулирования температуры, и совершенно абсурдной особенностьюподстаканником.
Первым делом доктор Халси проверила Келли. Спартанка была привязана к креслу первого помощника, чтобы не плавать в условиях невесомости по всей кабине. От её внутреннего локтевого состава, выраженного на броне "Мьёльнир" в виде входного порта, отходила линия, через которую поступали кожные стероиды, помогавшие Келли заживить ожоги, покрывавшие семьдесят два процента её тела... а также достаточно мощные успокоительные, державшие её в бессознательном состоянии, пока от неё не понадобится помощь.
Прости, но ты ни за что не пошла бы по своей воле. Самоубийственные миссии привлекают Спартанцев точно огоньмотыльков. Но это гораздо важнее, чем любое военное решение.
Доктор оттолкнулась от кресла с пассажиркой и подплыла к компьютеру управления "Беатрисой". Её лэптоп был подключён к мультиинтерфейсному порту, и в данный момент протоколы внедрения уже почти закончили взлом примитивных замков безопасности судна. Она вставила в него слоистое устройство из кристалла памяти и ускорителей процессора. Эти компоненты были тем, что осталось от распотрошённого ядра ИИ "Геттисбурга".
Сделав это, она достала из своего халата чип размером с горошину. Это было уже не с "Геттисбурга".
Доктор осторожно вставила чип в вспомогательный порт чтения ноутбука. На голографическом проекторе её компьютера вспыхнула и приподнялась на два сантиметра крохотная искорка.
Добрый вечер, Джеррод.
Добрый вечер, доктор Халси,ответила искра официальным британским голосом.Хотя, если верить моему внутреннему хронометру, сейчас утро.
С нашей последней беседы произошло несколько временных аномалий.
Неужели? Я с нетерпением жду пояснений, мэм.
И я тоже,пробормотала она.
После того как тот инопланетный кристалл и сражение в искривлённом пространстве скольжения исказили ткань пространства-времени, доктор Халси уже не была уверена в том, какой временной линии она принадлежит. Квантовые парадоксы, когда-то казавшиеся причудливым умственным упражнением, теперь были частью её реальности.
Чем я могу быть полезен?спросил Джеррод.
Халси улыбнулась простому ИИ. Хотя в мыслях она часто относилась к Джерроду как к игрушке, это был полностью работоспособный микро-искусственный интеллект. Его жизнь началась с эксперимента, изначально призванного показать, как долго зарождающийся "умный" ИИ просуществует в ограниченной матрице процессорной памяти. Теоретики из Сиднейского института искусственного интеллекта оценили продолжительность его существования в считанные дни. Однако Джеррод обвёл вокруг пальца экспертов института. Его рост был стремительным, но затем стабилизировался в пределах ячейки процессорного кристалла памяти размером с горошину.
Джерроду никогда не суждено было стать идеальным "умным" ИИ, как Кортана, и даже таким умным, как более традиционный "глупый" ИИ неограниченных пропорций. Но в нём горела искра творчества и мужества, и несмотря на принятую им скучную личину дворецкого, Халси он очень нравился.