Шлюзы завизжали, и по помещению прокатился внезапный порыв свежего воздуха. Десятки люков ангара распахнулись, и в них аккуратно влетели "Пеликаны". Задние трапы транспортников опустились, и по ним стройными рядами начали сходить кандидаты в Спартанцы.
Курт предупредил их о процедурах. После усыпления им введут химические коктейли, которые дадут кадетам силу трёх обычных солдат, уменьшат время их нейронной реакции и увеличат живучесть. Это был последний шаг на пути их превращения в Спартанцев.
Это был выпускной.
Предупредил он их и о возможных рисках. Для наглядности он показал им архивные видеозаписи результатов процедур улучшения его собственных товарищей-Спартанцев II поколения: то, как более половины тех кандидатов выбыли из строялибо умерев от процедур, либо став калеками, не способными даже стоять на собственных ногах.
Разумеется, с новыми медицинскими протоколами такого ни за что не произошло бы со Спартанцами III поколения, но Курт хотел устроить последний тест.
Ни один из 330 курсантов не отказался от участия в программе. Курту пришлось направить полковнику Акерсону прошение о добавлении ещё тридцати ячеек для последней фазы. Ему просто не представилось случая хоть сколько-нибудь сократить этот излишеккаждый из кандидатов желал и был готов сражаться. Акерсон с радостью удовлетворил его запрос.
И теперь Курт стоял, отдавая честь строю кандидатов, марширующих мимо него. Они отвечали ему взаимностью, высоко подняв головы и гордо выпятив груди. При среднем возрасте в двенадцать лет, курсанты выглядели на все пятнадцать и обладали телами, достойными олимпийских атлетов; у многих из них уже были шрамы, а вокруг них витала атмосфера невыразимой словами уверенности.
Они были истинными воинами. Никогда ещё Курт не чувствовал себя таким гордым за своих воспитанников.
Последний кандидат задержался, а затем остановился перед ним. Это был Эш, личный номер Г099, командир команды "Сабля". Он был одним из самых свирепых, умнейших и лучших лидеров своего класса. Его волнистые каштановые волосы были слегка длиннее положенной уставом причёски, но Курт решил с этого дня не обращать внимания на это отступление от нормы.
Рубящим движением руки Эш отдал честь.
Сэр, кандидат в Спартанцы Гамма-девяносто девять просит разрешения говорить.
Разрешаю,произнёс Курт, закончив отдавать честь.
Сэр, я...
Голос Эша надорвался. У многих мальчиков всё ещё были проблемы с голосовыми связками, не полностью оправившимися от резко ускоренного полового созревания.
Я просто хочу, чтобы вы знали,продолжил Эш,что для меня было честью тренироваться под вашим началом, а также под началом старшин Мендеза, Тома и Люси. Если сегодня мне не суждено будет выжить, то я хочу, чтобы вы знали, что я ни за что не поступил бы по-другому, сэр.
Работать с вами и для меня было честью,ответил Курт. Он протянул руку.
Эш на мгновенье уставился на неё, а затем взял и крепко сжал. Они обменялись рукопожатием.
Увидимся на той стороне,сказал Курт.
Эш кивнул и ушёл, догоняя остальных курсантов. Том и Люси кивнули в знак одобрения.
Они готовы,прошептал Курт. Он отвернулся, чтобы не встречаться с их взглядами.Надеюсь, что готовы. Мы рискуем очень многим.
Курт, Том и Люси вошли в конференц-зал экипажа, ныне превращённый в импровизированный командный центр управления СВР. Медицинские техники в синих халатах внимательно наблюдали за 330 мониторами и показателями жизненных сигналов. Том заговорил с одним из техников, в то как взгляд Курта прыгал с одного монитора на другой. После этого он спустился в просторное хирургическое помещение. В нём было четыре сотни секцийкаждая из них была отделена от внешнего мира полупрозрачной поверхностью из пластика. В каждой был генератор стерильного поля, испускавший вверх свой характерный оранжевый свет. Курт вошёл в одну из этих секций, и нашел там Спартанку-Г003, Холли.
Отгороженное помещение было сплошь заставлено аппаратами. Были здесь и стенды с жизненными параметрами. Несколько внутривенных и осмотических капельниц соединяли девочку с химио-терапевтическим настойником, полным набором заполненных жидкостью фиалов, которые должны были поддерживать Холли в наполовину усыплённом состоянии, пока в её тело на протяжении последующей недели будет поступать коктейль из медикаментов. Кроме того, в палате были каталка для перевозки и портативный вентилятор.
Она попыталась встать и отдать честь, но вместо этого упала обратно на койку, её веки затрепетали, а затем закрылись. Он подошёл к Холли и обнял её маленькую ручку, пока та не погрузилась в глубокий сон. Она напомнила ему Келли, когда та была в том же возрасте: полную мужества и никогда не сдающуюся.
Ему не хватало Келли. Вот уже двадцать лет он был мёртв для своих товарищей, Спартанцев II поколения. Он так скучал по ним всем.
Химио-терапевтический настойник зашипел. Фиалы начали вворачиваться на свои места, микромеханические насосы надавили, и хранящиеся внутри пузырьков цветные жидкости начали просачиваться в капельницы.
Началось. Невольно Курт вспомнил, как он сам проходил через процедуры улучшения своего тела. Лихорадка, больтогда он чувствовал себя так, словно все кости в его теле были переломаны. Так, словно кто-то пустил по его венам напалм.
Холли шевельнулась. Биомониторы показали резкий скачок её кровяного давления и температуры. На руках взбухли крошечные волдыри, и она через сон почесала их. Наполнившись кровью, они затем резко сгладились в корочку.
Курт в последний раз похлопал Холли по руке, а затем подошёл к настойнику и приподнял его боковую панель. Внутри были десятки флаконов. Он прищурился, читая выгравированные на них серийные номера. Первым ему на глаза попался фиал с надписью "8942-LQ99". Это был катализатор карбиокерамической оссификации, которая должна была значительно повысить прочность скелета.
Ещё тут была бутыль "88005-MX77", фиброфоидный протеиновый комплекс, увеличивающий плотность мышц. "88947-OP24" представлял собой стабилизатор инверсии сетчатки глаза, способный увеличить возможность восприятия цветов и дать возможность ночного зрения.
"87556-UD61" был улучшенным вариантом коллоидного нейронного разъединителя, направленного на уменьшение времени реакции.
Здесь было и много других флаконов: ослабители шока, анальгетики, противовоспалительные средства, антикоагулянты и водородные растворы.
Но Курта интересовали три конкретных пузырька, с отличными серийными номерами009927-DG, 009127-PX, и 009762-00которые не соответствовали любой другой стандартной медицинской кодировке.
Они тоже были там, пузырящиеся по мере того, как их содержимое сливалось и смешивалось с точностью до пиколитра.
Его слуха достиг шум приближающихся шагов. Курт опустил панель настойника и отступил назад к койке Холли.
Послышался шелест пластиковых штор и в палату вошёл медицинский техник в синем лабораторном халате.
Вам помочь, сэр?спросил он.Я могу что-нибудь для вас сделать?
Всё в порядкесоврал Курт. Он прошёл мимо техника.Я как раз ухожу.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
20 февраля 2551 года, 02:10 (по военному календарю) \ На борту ККОН "Обнадёживающая", межзвёздное пространство, сектор К-009.
---
Курт в одиночестве сидел в атриуме, просматривая прогресс своих курсантов. Целые сутки он провёл рядом с ними, ожидая их пробуждения, а потом прилёг вздремнуть на четыре часа. Он ещё вернётся к ним вскоре после того, как они проснутся, чтобы поздравить кандидатов.
Поправка: поздравить Спартанцев.
Каждый из них без колебаний пошёл на этот шаг. Курту хотелось чувствовать себя легче, но многого пока не было известно.
Лейтенант Эмброуз,Прозвучал по корабельной связи женский голос.Немедленно явитесь на мостик.
Он встал и отправился к лифту. Дверь закрылась, и кабина помчалась, пересекая участки с нормальной гравитацией и невесомостью. Это заставило его крепко держаться за поручень.
Курта и его проект "Хризантема" должны были оставить в покоепрямой приказ от КомФлота. Так почему тогда его вызвали на мостик?
Створки раскрылись. Его уже ждала капитан-лейтенант, деловито упёршая руки в бока. Женщина была в метр с небольшим и с копной седых волос.