Если у вас есть вопросы, Шарлотта, Элис с радостью на них ответит.
Я вздрогнула, услышав голос, заполнивший пространство мелодичными интонациями, и стала вертеть головой.
Слушай, Элис, а здесь сортир один на всех, или нам с тобой, как девочкам, полагается отдельный?
Образовалась неловкая тишина, а спустя минуту бортовой компьютер все же ответил:
Элис не ходит в сортир, но спасибо, что побеспокоились, Шарлотта. Борт корабля оснащен мужским и женским санузлом.
Ты богиня,со стоном выдохнула я.Можно, я тебя расцелую?непроизвольно вырвалось у меня, как только представила, что пока я буду мечтательно чистить утром зубы, сидя на персональном толчке, порядка девяти мужиков будут стоять в очереди, матюгаясь и пританцовывая на месте явно не от счастья.
Зачем меня нужно целовать?пространно поинтересовалась Элис.
Это не в буквальном смысле,улыбнулась я.Я просто таким образом выразила крайнюю степень своего восторга от услышанной информации. Забей.
Забейповторила Элис.Что значит «Забей»?
Засада. Похоже, надо как-то учиться фильтровать свой сленг, иначе словарный запас Элис рискует пополниться изысканными перлами.
Забудь, не обращай внимания, выбрось из головы А посмотреть на место, где я буду жить, можно?
Конечно, Шарлотта. Я проведу.
На полу вновь зажглась ускользающая вглубь стрэйнджера дорожка огней-указателей, шагая по которой, я очутилась перед очередной закрытой дверью. На уровне моей головы замигали разноцветные огоньки, а потом дверь плавно отъехала в сторону, пропуская меня в небольшую, но очень уютную каюту.
Койка располагалась по левую сторону. Над ней были устроены шкафчики с множеством полок для одежды, а под ней удобная ниша для сумок и обуви.
Я присела на постель, в стене сбоку что-то щелкнуло, а потом из нее плавно выдвинулся столик-трансформер, и компьютер услужливо поинтересовался:
Хотите пить, Шарлотта?
Пить я не хотела, хотя откуда вылезет бутылка с водой, мне все же было интересно. Правда, не так интересно, как кое-что другое.
Слушай, Элис, а здесь есть что-то вроде сейфа, куда можно спрятать личные вещи или оружие?
Конечно.
Напротив меня из стены выехал узкий и длинный короб, заглянув в который, я увидела крепление для оружия и маленькие ячейки для чего-то небольшого.
А доступ к моей каюте есть у всех?уточнила я.
Вход в каждую каюту осуществляется на основании индивидуальных параметров члена команды, за которым она закреплена. Кроме вас сюда может войти только капитан корабля по особому коду в случае, если я зафиксирую вашу физическую неспособность открыть дверь самостоятельно.
А вот это уже было самой лучшей новостью. Лишние глаза мне были ни к чему. Потому что оставлять в пустом доме свою лжевосемнадцатую модель полуавтоматической винтовки «Брайан» седьмого калибра я не собиралась.
ГЛАВА 5
Через полчаса на корабль попали все отобранные Стэнфордом ребята, и к тому времени я уже успела расспросить Элис не только о бытовых новинках звездолета, но и о его технических характеристиках. Создатели корабля явно рассчитывали на то, что находиться в космосе экипажу придется не один крам, а потому постарались максимально улучшить ему условия жизни в замкнутом пространстве стрэйнджера.
Первым делом Стэнфорд собрал нас в рубке управления кораблем и объяснил, что учиться нам придется много, долго и всему сразу, поскольку все члены экипажа должны быть взаимозаменяемы. Прошлые модели стрэйнджеров были рассчитаны на команду из пяти человек, новые же из-за чуть больших габаритов позволяли увеличить состав команды в два раза. Управлял кораблем бортовой компьютер, и все поломки устранял тоже он с помощью роботов-манипуляторов. Рыться мы могли только в стандартных тэш-блоках и поверхностных узлах, меняя вышедшие из строя детали. При любой попытке вскрыть кожух двигателей и ускорителей их внутренность мгновенно сплавлялась нанитами в гомогенную структуру. Такая степень секретности была понятна всем. Охотников заглянуть в святая святых звездолета такого уровня было более чем достаточно. Но для СМК подаренные стрэйнджеры предоставляли совершенно другой интерес, поэтому владельцам Спаркс можно было нас не опасаться, да и не было в конторе специалистов, способных разбираться в технике настолько досконально. Нам стрэйнджеры нужны были для проведения серьезных операций межгалактического уровня, а Стэнфорд на аналогичном звездолете участвовал в подобных мероприятиях много раз. Его опыт по этой части был неоценимым, и это огромный компромисс с его стороны, что он согласился поделиться им с нами.
Все мы ходили за Стэнфордом по звездолету, словно малые дети. Заглядывали в различные отсеки, пребывая в культурном шоке от базы спасательных пиккеров, телепортационных камер, сверхмощных орудий, крутейших скафандров, многофункциональной медкапсулы и прочего навороченного оборудования, которого никто из нас и в глаза никогда не видел. А пользоваться ими в экстремальных условиях нам только предстояло научиться.
За каждым из нас на корабле была закреплена своя каютанебольшая, узкая, больше являющаяся спальным местом, чем полноценной комнатой, но дающая уютное ощущение личного пространства. Насколько я поняла, новый стрэйнджер был рассчитан на смешанные составы экипажей, поэтому и санузлов в нем, в отличие от предыдущей модели, было два. А еще здесь было несколько душевых. Нет, по сути, душевая была одна, но разделенная на пять герметичных секций, в стенках которых были встроены многочисленные форсунки, за секунды обмывающие тело с головы до ног. Быстро, экономно, практичнои в два захода обслуживалась вся команда.
Впрочем, кроме этого, интересного на новом звездолете было немерено. Мы заглядывали во все его углы, слушая Стэнфорда, и совершенно потеряли счет времени, поэтому когда он сказал, что на сегодня все и мы можем отправляться по домам, даже не поверили, что день близится к вечеру.
В котором часу мы сегодня вернемся на стрэйнджер, Стэнфорда не интересовало, важно, чтобы завтра в семь утра мы как штык стояли на утреннем построении и готовы были плодотворно работать целый день.
Собственно, именно это лирическое отступление и заставило меня призадуматься, где наш новый начальник собирается провести весь вечер, а может, и ночь. И учитывая то, что перед этим я имела честь общаться с Просто Богом в «Zооm», пришла к выводам, что он не отказался от намерения заявиться туда снова, чтобы сразиться с хваленой Шо.
Ну, это я, конечно, так себе льстила, потому что таким, как Стэнфорд, никому ничего доказывать давно было не нужно. Если он и приедет в клуб, то, скорее, из простого любопытства. Вот только я собиралась туда уж точно не поэтому. Чем-то Просто Бог меня зацепил. Наверное, тем, что как-то выпадал этот мужчина из рамок моих представлений о нем. Настоящая Шарлотта Ривз никогда не позволит себе даже тени кокетства и уж точно не станет заигрывать с начальством или кем-то из сослуживцев. Набитых в этих вопросах шишек мне хватило на всю оставшуюся жизнь, да и желания особого что-то менять у меня больше не было. Я к своему одиночеству даже начала привыкать.
Нет, я не помешанная на высокой морали и нравственности идеалистка. Изображать из себя перед вами недотрогулицемерие, поскольку мужики у меня были. Два, если быть точной. Первый случился по молодости и по глупости еще в академии. Сейчас я таких, как Винс, просекаю на раз, зная, что гнильцу в близком человеке надо подмечать сразу, а не смотреть на него сквозь розовые очки до тех пор, пока эти самые очки тебе не впечатают кулаком в глаз. Это ведь только в юности мы способны идеализировать тех, кто нам нравится, и то, что Винс спустя пять лет наших отношений сбежал, испугавшись моей инвалидности, было скорее моей виной, чем его.
Со вторым я познакомилась на одном из заданий, когда после госпиталя стала работать в конторе. Тэйдор Пэйн был высоким, брутальным и невероятно обаятельным мужчиной. Его внимание мне льстило, а то, что он, зная обо мне всю правду, все равно не оставлял попыток ухаживанияльстило вдвойне.
С Кларком мы встречались почти полгода. Ровно до того момента, как я узнала, что он, оказывается, давно женат и имеет ребенка. Просто брак у него был гражданским и в базе СМК Кларк числился холостым. Спросите, зачем ему нужна была я? Затем, что после ранения в живот я была для него очень удобной партнершей в плане секса. Фигня, что слегка бракованной, потому как врачи ясно дали мне понять, что детей у меня никогда не будет, зато никаких контрацептивов и залетов. Кларк рассказал мне об этом, когда я, приставив «Брайан» к его члену, потребовала объяснений.