Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Эннареон не швырнул её оземь и не причинил боли, но контролировал каждое движение. Лисси узнала этот захват, много раз встречавшийся ей на их с эльфом уроках боя, и зарычала от досады и бессилия.
Пусти меня! Слышишь?! Пусти немедленно!
Ты слишком неосмотрительна, спокойно ответил Эннареон, проигнорировав требование. Нельзя так запросто идти за первым встречным, даже если он пообещал тебе сытный обед и горячую ванну.
Брось, Эн, ввернул Тангор, до этого времени шедший молча. Даже если у парня дурные мысли, по крайней мере он нас сперва накормит. Ну, чтобы бдительность усыпить.
Чтобы оставаться начеку, хмуро процедила Лисси, потирая кисть, можешь ничего не есть.
Я и не собираюсь, удивлённо ответил эльф. Как можно брать что-то со стола человека, которого придётся
Пришли!!! заорал идущий впереди всех Балик и обернулся. Пришли! повторил он для пущей убедительности, обводя руками неожиданно показавшийся из-за поворота небольшой дом. Сейчас будет вам и сытный обед, и с дороги помыться! А коли хотите, то и заночевать можно, чай дале путь-то не близкий?
Очень не близкий! подтвердила Лисси. Мы собираемся
Ты один живёшь здесь, добрый человек? перебила её Альрин. Как же ты пропитание добываешь?
Чего там добывать-то, рассмеялся мужик. Али рук-ног нет? Охочусь помаленьку, рыбу из речки ношу, да и огород за домом имеется.
Достойно хозяйство ведёшь, одобрительно заметил Тангор, оглядывая дом.
Сложенный из толстых брёвен, тот выглядел небогатым, но очень добротным и надёжным. В таком пристанище без опаски можно пережидать любой каприз погоды: яростную майскую грозу или зимнюю студёную вьюгу, которыми так славился здешний край Неподалёку угадывалась река, точнееречушка, один из многочисленных притоков Огнекаменной. Если она и была обозначена на каких-нибудь картах, то лишь весьма приблизительным образом. Из-за землетрясений, совершенно не редких в горах, ручьи и реки меняли русло, проявлялись вновь и исчезали в расселинах, иные пересыхали, лишаясь подпитки или даже поворачивали вспять. Со стороны речушки доносилось мерное поскрипывание: верно, хозяйственный крестьянин поставил там колесо под мельницу.
Добро пожаловать, Балик распахнул крепкую дубовую дверь и посторонился, пропуская путников. Кони остались пастись на лужайке перед домом. Вот уж впрямь не думал, что буду сегодня гостей привечать. По этой тропинке, бывало, за год ни едина душа не пройдёт, а то нате вам, сразу столько пожаловало!
Мы тоже не ожидали встретить здесь кого-то, невесело проговорил Эннареон, оглядывая комнату.
На карте не указано ни одного приюта на много лиг вокруг, добавила Альрин, малость схитрив: карт этих мест у них, понятно, не было и быть не могло.
Да нешто мой домишко можно на карту нанесть? залился добродушным смехом крестьянин, разжигая огонь в очаге. Чернил поди не напасёшься, всех рисовать-то
Вот как? И многих ещё мы встретим, идя на юг по тропе? поинтересовался эльф, нахмурившись ещё больше.
Крестьянин отрицательно потряс головой:
В той стороне не селятся, недобрые там места. К югу до самого Делора, почитай, никого и нет. А вот поверни на восходи будет вам сперва Хенниг с женой, это бортники, я у них завсегда уток на мёд вымениваю. Затем чуть спуститься по склонуи попадёте к старому Гавви. Хотя к нему аккурат лучше не соваться, он всё норовит сперва стрелу пустить, а потом разговор разговаривать. А опосля Гавви, ежели ещё лиг двадцать протопать, будет целая деревня, Вокхаром зовётся. Большаястрасть! Там даже кузнец имеется, и корчма
На столе с невероятной скоростью появлялись нехитрые, но аппетитно выглядящие и сытные блюда: всевозможные овощи, жареное мясо, румяные буханки хлеба и даже вино в кувшине, на стенках которого мелкими капельками собралась вода.
Всё сам, сударь, отвечал мужик на немой вопрос Эллагира. Сам сеял, сам собирал, сам пёк. Слышали поди, колесо на речке скрипит? Томоя мельница.
Доброе вино, выдохнул Тангор, осушив полкружки одним глотком.
Хозяин расплылся в улыбке, довольный от похвалы.
Да, в прошлый год-то солнышко для винограда аккурат в самый раз светило!
Спутники приналегли на еду, отдав должное кулинарным способностям Балика. Лишь Эннареон сидел, мрачнее тучи, и не притронулся ни к одному кушанью.
Что с тобой? с тревогой спросила Лисси, заглядывая эльфу в глаза. Почему ты не ешь?
И то верно, сударь! подхватил мужик. Аль вы к совсем благородной снеди привыкли?
Тангор, вспомнив переход через Тоддмерскую равнину, когда, бывало дело, он на пару с эльфом уплетал подмоченные дождевой водой и слегка заплесневевшие сухари, явственно фыркнул. На лице Эннареона, однако, не промелькнуло и подобия улыбки.
«В конце концов, какая разница, подумал он, сейчас или чуть позже».
Увы, я не смею обедать в твоём доме. Мы передвигаемся скрытно, стараясь, чтобы ни одна живая душа не узнала. Знай мы, что встретим здесь человека, обошли бы долину широким кругом. Но мы здесь, а ты нас видел, мрачно закончил эльф.
Да что вы, судари! всплеснул руками крестьянин. С кем новостями-то делиться? До Хеннига-то, почитай, цельный день идти! А и были б соседи рядомсроду не приучен языком молоть без дела!
Ты не понимаешь, перебил его Эннареон. Мы должны быть полностью уверены, что ты никому ничего не расскажешь.
Каждое слово прозвучало медленно и значимо.
За столом воцарилось тягостное молчание. Есть уже никому не хотелось, как ни дразнились ароматами приготовленные кушанья. Балик медленно встал и качнулся назад:
Я я судари милостивые, да что ж это такое делается?! Что же вы это такое удумали? Да я никому
Прости, если можешь. Эннареон тоже вышел из-за стола. У нас нет выбора.
Балик хотел убежать, но страх парализовал его волю, и всё, что он могэто пятиться потихоньку от эльфа, с ужасом глядя на спутников, принёсших ему беду.
Прошу вас, милостивый государь, взмолился он снова. Пощадите!
Я не могу, тихо ответил Эннареон, медленным движением вынимая клинок.
О, нет! воскликнула Лисси с ужасом в голосе. Не надо, Эн!
Эннареон не обратил на девушку ни малейшего внимания. Меч холодно блеснул, легко выскальзывая из ножен, и это придало крестьянину сил. Слабо вскрикнув, он бросился вон из дома. Эльф с друзьями рванул за ним, через огород.
Увидев торчащие в земле вилы, Балик рывком выдернул их и обернулся:
Я я буду защищаться! Он вскинул руку с вилами, метя Эннареону в голову.
Но эльф коротко взмахнул мечом, и у крестьянина остался лишь обрубок древка. Железный наконечник с глухим стуком упал оземь.
Балик понял, что настал его последний миг, и рухнул на колени, заливаясь слезами:
Прошу сударь не убивайте молю вас!..
Эннареон занёс меч для удара, но вдруг прервал замах. Взгляд его зацепился за пучок травы, который бедолага Балик примял коленом.
Есть другой выход! радостно проговорил эльф, неуловимым движением вкладывая клинок в ножны.
Крестьянин, уже успевший проститься с жизнью, посмотрел на него снизу вверх невидящими глазами.
Правда? Какой? спросила Альрин.
Взгляни, Эннареон указан на траву, росшую под ногами. Это же яснолист! и, увидев непонимание на лицах друзей, добавил:
Из него можно приготовить отвар, выпив который, человек засыпает. Причём надолго: на месяц, а то и на два!
И что с того? нахмурился Эллагир.
Балик уснёт, довольно заключил эльф. А мы за месяц уйдём далеко отсюда.
А с голоду он не помрёт во сне? уточняюще осведомился Тангор.
Конечно нет! Эннареон даже рассмеялся от облегчения: мысль об убийстве ни в чем не повинного создания претила ему. Во сне время замедляется. Он проснётся зверски голодным, понятное дело, но живым и здоровым.
Вы вы сделаете это ваше снадобье для меня, милостивый государь? дрожащим голосом спросил Балик. Осознание действительности мало-помалу вернулось к нему, и в глазах вновь замерцал огонёк надежды. Вы позволите мне жить?
На приготовление отвара ушло от силы полчаса. Всё это время спутники обменивались короткими, ничего не значащими фразами. Разговор не клеился: сказывалось недавнее напряжение. Балик вовсе сидел молча, изредка вздыхая и внимательно следя за каждым действием эльфа.