Всего за 259.9 руб. Купить полную версию
Мой номер Еще через сто метров: Плюс семь Еще через двести метров: Девять Еще через сто метров: Успеваешь записывать?.. Тогда еще поднажмем! Ноль шесть Эй! А ты где? Всего каких-то несколько цифр осталось!
Но молодой человек давно уже пыхтел где-то на обочине. Девушка догнала Насту и побежала с ней рядом. Одета девушка была совсем не по-спортивному. Смешная куртка, шарф На ногах не кроссовки, а ботинки.
Видела? спросила она.
Да, отозвалась Наста.
Не выдержал борьбы за существование!
Он просто сдался. А так вполне еще мог бежать, заметила Наста, вступившись за молодого человека.
Девушка пожала плечами:
Ну, раз мог бежать, а не бежалзначит, у него была слабая мотивация. Нам такие не нужны! сказала она и, вглядевшись в Насту, внезапно воскликнула: Привет! Я тебя знаю! Ты Наста!
Наста остановилась и непонимающе уставилась на нее.
А я Оля!.. ну которая с морским котиком Я тут рядом живу! В водохранилище сидеть холодно. С утра до ночи читаю. Наушники у меня были крутые, но они уплыли
Как уплыли?
В банке. Я засунула их в банку, чтобы они не промокли, и зачем-то потащила на дно. В банке был воздух. Банка всплыла, и больше мы с ней не встречались. В общем, проза жизни. А тебя какими ветрами сюда занесло?
Наста сказала, что живет в «Лесных вершинах». Оле это название ровным счетом ничего не объяснило. Она хорошо знала только систему рек, шлюзов и каналов.
От воды далеко? спросила она. А почему ты не в ШНыре?
Я ушла с Гамовым, сказала Наста.
Оля задумалась, явно припоминая, кто это. Потом припомнила и усмехнулась:
А-а, притворюшка! Поняла! И это было все, что она сказала. Но это было самое емкое «а-а, притворюшка!» в мире. Если бы на голову Насты вылили ведро ледяной воды или прочитали ей пятичасовую лекцию о Гамове, лекция не подействовала бы лучше.
Назад в «Лесные вершины» Наста возвращалась пешком, хотя пробежала всего каких-то восемь километров. Настроение у нее было паршивое. Чудилось, будто она сидит в спасательной шлюпке, а где-то недалеко, у нее на глазах, с пробоиной в борту уходит под воду громадный корабль ШНыра. А может, и не уходит. Может, твердо сидит на подводных рифах. Это только люди паникуют и прыгают в воду, считая, что все пропало. На самом деле так происходит уже сотни лет, а корабль все в том же состоянии, что и прежде.
Наста стала думать о Гамове. Может, потому, что она устала, и погода была скверная, и небо серое, буквально втиснутое в землю, мысли были самые неутешительные. Она и любила его, и тянулась к нему, но одновременно многое ее отталкивало. Она вспоминала внимательное лицо Гамова, всегда принимающее именно то выражение, которое было необходимо в данный момент. Он под всех подстраивался, совершенно не замечая этого. Когда видел Белдоподстраивался под Белдо, видел Младу и Владуподстраивался под них. Нет, не подлизывался, но вел себя именно в том ключе, как было надо.
«Притворюшка!» вспомнила Наста, и ей стало так досадно, что она сорвалась с места и метров двести пронеслась с такой скоростью, что задохнулась и вынуждена была остановиться.
В животном мире есть узкоспециализированные охотники. Кто-то охотится на птиц, кто-то на мышей, кто-то на мелких ракообразных, выцеживая их клювом из воды. И на чужую добычу даже не смотрит, потому что для чужой добычи нужны иные формы и иные орудия охоты. Люди тоже узкоспециализированные охотники. Кто-то охотится внешностью, кто-то умом, кто-то силой, кто-то хитростью, кто-то моральным давлением, кто-то быстрой речью с опережающими вопросами. Существует целый ряд профессий, предполагающих узкоспециализированную охоту. Посмотрите на опытную продавщицудумаете, она вас не видит? Еще как видит, и все уже про вас знает. Но она лишь тогда шевельнется, когда ощутит, что поклевка будет не холостая. Порой кажется, что человек зомбированный. Раз за разом прокручивает одну и ту же игру, которая когда-то дала ему бонусы. Если же кто-то в нашу игру не играет, мы перестаем его воспринимать. Ворона не смогла унести котенкатот оказался чуть тяжелее, чем она ожидала Ворона больше не пытается, и вот котенок и ворона спокойно сидят рядом на траве, потеряв друг к другу интерес. Он для нее уже не добыча, она для него пока не добыча.
Наста вернулась в «Лесные вершины» с твердым намерением разобраться с Гамовым раз и навсегда. Гамова она нашла в спортивном зале. Он выполнял жим штанги от груди. Наста незаметно подошла к нему и оперлась о штангу, мешая ему поднять ее. У Гамова глаза полезли на лоб.
Отпусти! Задавишь! прохрипел он.
Не верю! торжественно произнесла Наста. Ты притворяешься! Если хочешь, чтобы я тебя любила, живо перестань быть притворюшкой!
Хорошо-хорошо!.. Аль, назад! Кому сказал! Назад!
Наста резко обернулась. К ней, скалясь, приближался Аль. Наста отскочила.
Гамов кое-как вернул штангу на опоры:
Уф! Думай, что делаешь! Он же тебя мог укусить!
Почему? спросила Наста.
Ему что-то не понравилось в моем голосе. Он решил, что мне грозит опасность Ты меня чуть не прикончила! Сто двадцать килограммовэто мой максимум. Я одно повторение с таким весом могу сделать, а ты навалилась! сказал Гамов и отправился пить апельсиновый сок. Он вечно разводил в нем протеин, после чего долго встряхивал его в «шейке».
Насту встряхивание «шейка» взбесило, и она высказала Гамову все, что принесла с собой с пробежки. В ШНыре эти порывы Насты называли: «Чапаев атакует». В такие минуты лучше всего было молчать, потому что вякнешьпогибнешь. Гамов как опытная притворюшка помалкивал, пока Наста окончательно не утихла. Утихнув, она выдернула у Гамова из рук «шейк» и выпила все, что в нем было.
Теперь я кое-что скажу! За последние Гамов взглянул на часы и пошевелил губами, семь с половиной минут ты двенадцать раз назвала меня ведьмарем. О терминологии, конечно, не спорят, однако мне было обидно. Ты, конечно, считаешь, что ведьмари как видишь, я использую твое слово только плохие?
Мерзкие! сказала Наста.
Это шныровское черно-белое кино. Игра в плохих и хороших.
Врежу, сказала Наста тихим голосом.
Гамов опять взглянул на часы:
Сегодня сбор всех фортов, причем в необычном месте: на базе первошныров, у крепости. Гай хочет представить нового главу берсерков. Поехали со мной! Познакомлю с «позитивной гвардией».
Это кто еще такие?
Ну, скажем так: это молодые ведьмари, которые шире и современнее Гая. Ты ведь понимаешь, что история не стоит на месте? Белдо, Секач, Лианас ними все понятно. Это либо старички, либо все равно не наше поколение И вот мы, несколько молодых, решили держаться вместе. У нас свои мысли и свои идеи. Короче, ты со мной?
Насте стало любопытно. Она сдернула со спортивного тренажера свою куртку.
Я-то иду. А вот ты копаешься! сказала она.
Гамов вздохнул и поплелся в душ, где, разумеется, плескался еще добрых полчаса.
Глава пятая. Тархов, Крейн и Зю
Сын человека, прошедшего подростком немецкий трудовой лагерь, говорит, что его отец до лагеря вообще не видел немцев. Один раз несколько немцев на мотоциклах через деревню проехали, и все. Зато сразу появилось множество предателей и полицаев. Все они надели повязки, ходили с оружием, загоняли в вагоны и все про всех знали. Народ истребляет сам себя. Вся мерзость человеческая, вся накипь лежит где-то на дне стакана, но когда стакан встряхиваютвойной ли, революцией ли, какими-то иными потрясениями, она поднимается.
Поехали они на двухместной спортивной машине 1965 года выпуска, про которую Гамов мельком упомянул, что таких осталось только две в мире. Третья была у султана Брунея, но он ее разбил, когда врезался в песчаный бархан. Наста работала навигатором: смотрела в телефон и подсказывала Гамову, куда ему ехать. Гамов благодарил, повторяя: «Что бы я без тебя делал?» но вскоре Наста убедилась, что он знает дорогу и без нее. Пару раз он сворачивал не туда, куда велел навигатор, и оказывался прав.
Гамов был неплохим водителем. Когда надообгонял, когда надотерпеливо тащился за грузовиком. Впустую не рисковал и наудачу ничего не делал. Насте чудилось, что в голове у Гамова компьютер, высчитывающий оптимальное поведение в той или иной ситуации. Примерно через час они свернули на проселочную дорогу, и тут Гамов опять вспомнил про султана и про песчаный бархан. Машина была с низкой посадкой. Скребла днищем и буквально ковыляла по грунтовке. В какой-то момент ее пришлось бросить и идти пешком.