Виталий Левченко - Воительница Морены стр 8.

 Юлька, ты всегда так подкрадываешься или только когда выпить хочешь?

Юля проигнорировала вопрос и присела рядом. Кивнула на двери ангара.

 Хорош!

Лена фыркнула.

 Это ты о моем братце?

 Я о вертолете, Леночка!  сделала обиженный вид Юля.  Мне есть кому комплименты говорить,  кокетливо помахала она рукой парню возле стены. Тот сосредоточенно проверял рюкзак, что-то поправлял в нем. Однако жест Юли он заметил и послал ей в ответ воздушный поцелуй.

 Игнатик, идем к нам!  крикнула Юля.

Игнат закивал, показывая, что сейчас закончит и подойдет.

 Молодец Игнат,  сказал Вэл, одобрительно наблюдая за ним,  подготовился! Как на Северный Полюс. Наверное, даже радиомаяк захватил на случай катастрофы.

Лена пихнула его в бок.

 Какая катастрофа, балда! Тебе, конечно, все, кроме музыки, пофиг. Вот нападут на нас инопланетяне! Или какая-нибудь гадость мезозойская из пещеры вылезетпосмотрим, что ты делать будешь.

Игнат уже подходил к ним и последние слова Лены хорошо расслышал.

 Э-э-э, да вы курнули, что ли?  удивился он и чмокнул в щечку Юльку.

Лена искоса смотрела на них. Ну и мезальянс! Где он ее нашел! В метро на эскалаторе познакомились! Оно и видно. Правду говорят, что в метро ездить вредно. Жаль Игната: такой чувственный парень, очень умный, но характером мягковатый. А Юльканастоящая волчица, своего не упустит. Тем более провинциалка. У нее на лице написано: хочу хорошо устроиться в жизни. Только ни внешности, ни интеллекта боги не дали, ведет себя как дура. Учится на психолога. Какой из нее психолог! Хотя рвения Юльке не занимать. Родители Игнаталюди серьезные, и квартиру сыну обеспечили приличную. Вот Юлька и появилась на горизонте. Всех уже достала своим ехидством. Даже брата с Ингой.

Лена посмотрела на Ингу и Глеба. Они о чем-то говорили в сторонке, но вид у подруги был отстраненный. В последнее время не ладилось у них. Глеб всегда был лидером, и в отношениях с Ингой не скрывал патриархальные взгляды на жизнь. А ей не нравилось слепое подчинение. Она и на съемочной площадке могла сорваться и послать куда подальше всю группу во главе с режиссером, если на нее начинали кричать и давить. Но когда ты по-настоящему талантлив, ты можешь позволить себе быть собой. Жаль, что Глеб не хочет этого понимать.

 Ты, братец, настоящий альфа-самец,  сказала однажды Лена, когда Глеб зашел к ней в магазинчик показать заколку с желтым турмалином. Он купил ее по случаю именин Инги. Ювелирный салон был по соседству с магазинчиком Лены.

 Да, сестренка, и это факт!  подтвердил Глеб.  Но в твоих устах это звучит как ругательство,  он расхохотался.

Лена критически осмотрела заколку.

 Мог бы и покрупнее камень выбрать,  язвительно заметила она. Но Глеба смутить было нельзя.

 Много ты понимаешь! Крупней не бывает, этот самый-самый,  пряча коробочку в карман, усмехнулся он.

Сестра укоризненно покачала головой. Зажгла благовония, взяла курящуюся палочку сандала и перекрестила ею Глеба.

 Изыди отсюда, бес лукавый!  стараясь не рассмеяться, проговорила она.

Глеб предупредительно поднял руку.

 Ты определись с религиозной ориентацией, сестренка, а то у тебя микс какой-то получается,  он обвел пальцем магазинчик, где мирно соседствовали предметы, которые в обычной жизни увидеть вместе нельзя: бронзовые и серебряные жабы, другие фигурки пресмыкающихся и животных, призванные своим присутствием гарантированно обеспечить человеку счастье во всех его вариантах; денежные деревца всевозможных размеров, деревянные и металлические колокольчики, ароматные пачки благовоний, свечи любых форм и расцветок, христианские кресты, старинные Библии, наборы для ритуалов Вуду, древнеславянские обереги из бересты и драгоценных металлов, плетеные фенечки, таинственные сборы трав в пакетах, тонкие серебряные стилеты и осиновые колья. И это только часть полок. Талисманом магазинчика было чучело огромного оборотня в углу. Зверь стоял на задних лапах, готовый к прыжку. Если не знать, что чудовище искусно собрали из медвежьих, волчьих и обезьяньих частей, можно было усомниться в привычном порядке мироздания. Оборотня Лене сделали специально на заказ в Бухаресте.

 Иди уже, не отпугивай мне клиентов банковской физиономией, а то напущу на тебя Тузика,  кивнула Лена в сторону оборотня. Глеб, посмеиваясь, вышел.

Лена смотрела ему вслед. Какие же они разные! Он пошел в отца: такой же прагматичный и жесткий. Только, в отличие от папы, прячет цинизм за юмором. Отец идет к цели без улыбки, словно бультерьер на жертву. Но, может быть, так и надо? В мире крупного бизнеса и огромных денег все по-другому. Этого Лена понять никогда не могла. Потому и стала белой вороной, не оправдавшей надежд отца.

Она подошла к большому зеркалу из латуни, обрамленному старинной кельтской вязью, и осмотрела себя: вполне симпатичная такая ворона, с каштановыми волосами и зелеными глазами, натуральная ведьмочка на самообеспечении. Лена достала из ящика стола маленькую бутылочку, сделала глоток, взяла из коробочки орех в шоколаде, положила за щечку и довольно зажмурилась.

Не то чтобы отец любил ее меньше Глеба, нет. Но относился к ней немного снисходительно, как к чудачке, или слегка больному на голову человеку. В принципе, она и есть больная чудачка. Разве может нормальный человек добровольно уйти со второго курса факультета журналистики МГУ и заняться тем, что делает она? Но журналистэто не для нее! И ей все равно, что об этом думают другие. В мире все относительно. Попади папа на Тибет, выглядел бы он перед тамошними обитателями не менее нелепо, чем она в его глазах.

Узнав о затее Лены открыть собственный магазинчик, отец стиснул зубы, но пообещал помочь. Магазин оккультных и религиозных товаровэто какая-никакая, но все-таки финансовая деятельность. А все, что касалось денег, для папы было серьезным. Он потребовал от нее подробный бизнес-план. Спасибо маме, с ее опытом открытия сети бутиков коллекционной одежды. Она и ее финансовый директор с бухгалтером помогли Лене разобраться с денежными схемами, составить сметы, ассигновки и подобрать помещение.

Отец купил магазинчик на Старом Арбате и оформил недвижимость на Лену. Дал стартовый капитал для приобретения товаров. Она понимала, что расплатиться с папой от доходов магазина так, чтобы при этом себе оставалось, для нее в этой жизни практически невозможно. Но отец и не требовал возвращения вложенных денег, для него самым важным было наличие у членов его семьи жизненной цели. Для этого и финансов не жалко.

Закрывая вместе с помощницей Варей вечером «Ведьмину нору»  она так назвала магазинчики возвращаясь домой, Лена чувствовала себя счастливой.

Отец и Глеб были в ее квартире всего один разна новоселье, а мама заезжала иногда, и они с Леной любили устраивать чайную церемонию, тихо включив из музыки что-нибудь медитативное. Болтали обо всем, забравшись с ногами на широкий пестрый диван.

Этим летом они с Вэлом планировали побывать в Забайкалье, в Баргузинском заповеднике. В европейских странах, конечно, интересно, но если говорить о приключениях, то лично для нее Индия, Тибет и Япониялучше. Два года назад, после двухмесячного путешествия по любимым странам, она все же решила пожить некоторое время в их заграничном домев Стокгольме, задавшись внезапно вспыхнувшей идеей выучить шведский. Попытки быстро надоели, и она стала просто бродить по старым улочкам с фотоаппаратом, а потом опять улетела в Индию.

А еще ей очень хотелось объездить свою страну. Здесь с отцом они были солидарны. Папа всегда подчеркивал, что нечего воспевать Запад, когда в России есть места не хуже, а даже лучше и краше.

 Пускать голодные слюни и восторгаться Европой и Америкойудел тех, кто слаще морковки в жизни ничего не ел,  любил повторять он.  Нужно учиться в своей стране. В России еще достаточно умнейших людей, а высшее образование пока не разрушили до конца идиотскими реформами. Оксфорд и Кембридж с Сорбонной хороши, да только если ты не соображаешь в жизниможешь подтереть теми дипломами жопу.

 Саша!  укоризненно восклицала жена.  Ну что за выражения в кругу семьи!

 А кто придумал этот долбаный Евросоюз?  спрашивал Клюев уже спокойнее.  Умники с европейскими дипломами! Теперь Европа летит в пропасть, а высоколобые интеллектуалы делают вид, что все хорошо. Знаете, сколько я перевидал их!  наступал он на Глеба и Лену. Вопросы были риторическими, и разговоры такие возникали регулярно. Отвечать ничего не требовалось, нужно было просто слушать.