Лорд Шертес вздохнул, ему видимо очень не хотелось касаться этого вопроса, но долг благодарности требовал от него вежливости и учтивости.
Во-первых, пространственный карман, который у меня есть, в несколько раз меньше, чем ваш. Кстати я хотел бы узнать, кто помог вам его создать, маг, что создавал мой, смог сделать только такой. Вот и получается, что особенно большого запаса крови я сделать не смог бы при всем своем желании. Во-вторых, как бы я воспользовался этим запасами? Милый, милый Страг, ядовито сказал Шертес, позаботился о том, чтобы я не смог пить кровь ни при каких обстоятельствах, вырвав мне зубы. К тому же руки, прикованные к стене не дали бы мне этой возможности даже с зубами. Я ответил на ваш вопрос? любезно поинтересовался вампир или вернее упырь, как его мысленно обозвала Ирина Павловна, поскольку этот кровопийца снова вызвал ее раздражение, растолковывая и так понятные вещи, которые она и сама смогла бы понять, если бы, хоть минуту подумала.
Скоро они двинулись дальше. Шертес завел их в какой-то тупик, а потом, вытащив несколько камней, показал на открывшийся лаз.
Этот ход вертикальный. В стене вбиты скобы. Подниматься придется долго, очень долго, подчеркнул он, и все это время не будет ни одной площадки, на которой можно было бы передохнуть или поспать.
Ирина Павловна судорожно глотнула. К такому она не было готова. Как-то она стояла рядом с башенным краном как раз в тот момент, когда крановщица карабкалась вверх по лестнице. Ирина Павловна тогда еще подумала, что будь она на месте этой девушки уже лежала бы на земле с разрывом сердца, поскольку всегда боялась высоты.
И вот теперь ей, Фанне, а главное детям придется карабкаться вверх, причем не по удобной и безопасной лестнице, а по каким-то скобам, вбитым в стену.
И сколько часов нам надо подниматься? с дрожью в голосе спросила она.
Семьсот скоб, потом будет площадка, на которой можно даже поспать, потом еще столько же, потом длинный узкий трехсотметровый лаз и еще семьсот скоб.
Услышав это, Ирина Павловна от безнадежности застонала.
Лорд Шертес растворился во тьме, а она принялась осматривать вертикальный шурф, по которому им предстояло подняться. Разумеется Ирина Павловна понимала, что никакого спасение в конце этого длинного и тяжелого пути не будет, однако она так же осознавала, что пока у них есть хоть какая-то цельимеет смысл жить дальше, а вот так просто сидеть и ждать смерти было выше ее человеческих сил.
Она деловито посветила верх, пытаясь увидеть она даже сама не понимала, что она надеялась там увидеть, луч фонаря упирался только в черноту, высвечивая лишь скобы в стене. Ирина Павловна тоскливо вздохнула: расстояние между металлическими брусками было рассчитано на взрослого рослого мужчину, даже ей будет тяжело подниматься, что тогда говорить о детях? Да они из сил выбьются на десятой ступеньке, а их надо преодолеть семьсот до первого места отдыха. "Надо что-то придумать, чтобы дети могли отдохнуть на лестнице или хотя бы спокойно покушать, думала она про себя, мысленно перебирая вещи. Брезентовая прошитая сумка! обрадовалась Ирина Павловна, явственно припомнив ту сумку и то количество рыбы, что однажды притащил в этой сумке сын. Один он нести не смог, сумку тащили вдвое с другом. Сколько они тогда принесли? припоминала она. Килограмм семьдесят, не меньше! Значит, детей сумка выдержит. Они вдвоем весят не больше шестидесяти. Надо только на дно положить доску и пару подушечек, а еще приготовить две веревки, чтобы привязать сумку к скобам", и она быстро стала доставать необходимые вещи. Еще было необходимо обвязать детей и себя с Фанной одной веревкой, упасть вниз с этой лестницыбыло равносильно смерти, а еще надо было подумать о туалете. Сколько часов они будут карабкаться вверх, невозможно и представить, значит как не противно и мерзко было это делать, но всем четверым пришлось надеть детские памперсы. Ирина Павловна первой ухватилась за скобу, и началось долгое восхождение.
Глава 21
Как ни удивительно, но Колин и Элли достаточно хорошо взбирались по скобам, не жаловались, ни плакали. Это очень удивило Ирину Павловну, невольно закралась мысль, что и она, и ее братик с сестрой намного сильнее и выносливее обычных людей. Как там говорил Шертес, шагарры, что ли?
"Что же я подробнее у него не расспросила? со злостью на себя думала она, жалея, что так бездарно провела время, находясь рядом с таким кладезем информации. Дело в том, что отец никогда и ничего ей не рассказывал. Всего несколько слов о том, что она отличается от других людей, что за такими как она, ведется охота, и если ее поймают, то убьют страшной смертью, вернее сожгут живьем. Ирина Павловна помнила, как ей было страшно от этих слов, помнила, как она без слова возражения осталась жить одна в той каменой башне. Помнила, как обрадовалась Фанне и Колину с Элли, чувствуя себя счастливой, что теперь она не одна. Значит, отец не врал, когда говорил, что мы особенные. Почему же он не объяснил, в чем заключается наша "особенность", с тоской думала она, вспоминая свое страшное детство и раннюю юность.
Дети захотели кушать. Ирина Павловна с опаской достала свое изобретение, и привязала ручки сумки к скобе, потом помогла детям по очереди забраться в этот импровизированный гамак. Получилось все очень хорошо. Поели, отдохнули и вперед.
Лори, Лори, позвала Ирину Павловну Фанна, там внизу кто-то есть!
Они все вчетвером замерли, мучительно прислушиваясь к малейшим шорохам. И точно, какое-то едва слышимое движение улавливалось. Это было жутко. Бездонная тьма под ногами, в которой что-то двигалось.
Быстро наверх, приказала Ирина Павловна, сдвинувшись к самому краю поручня, давая дорогу Фанне и детям. Сама же она взяла в одну руку нож, другой уцепилась за скобу и замерла в ожидании. Однако ее нервы не выдержали такого напряжения, и она тихо спросила:Кто там?
Глупее вопроса трудно было, и придумать и, тем не менее, темнота ответила ей голосом лорда Шертеса:
Это я. Не бойтесь.
Какая же радость охватила всех их, когда она услышали эти слова, вмиг призрачная нереальная надежда на спасение, стала тверже гранита, подарив уверенность и чувство безопасности.
Он быстро догнал их.
Дайте мне сверток с одеялами, приказал он, я подготовлю ночлег, пока вы будете добираться.
А еще долго? жалобно спросила Ирина Павловна, которой до чертиков надоело взбираться по скобам.
А вы разве не считаете ступени? поразился Шертес такой безответственности. В ответ он только услышал тяжелый вздох.
Теперь они карабкались вверх намного бодрее, добравшись до места привала, Ирина Павловна почувствовала себя самым счастливым человеком на свете! В скале была выдолблена неглубокая ниша, в которой уже лежали приготовленные вампиром одеяла. Быстро перекусив, они все вчетвером завалились спать. Впрочем, Ирина Павловна засыпать не торопилась. Она вдруг подумала, что Шертесу так же как и им, необходимо хорошо отдохнуть. Сам он "расположился" где-то на лестнице, хорошо выспаться в таких условиях у него вряд ли получится.
Лорд Шертес, тихо позвала она. За секунду вампир оказался рядом с ней. Ложитесь с нами. Места хватит и вам. И пожалуйста, не спорьте, сделала она строгое лицо. Вам надо тоже хорошо отдохнуть, и видя, что мужчина еще колеблется, с сарказмом добавила:Ложитесь. Я не кусаюсь. Обещаю, что приставать не буду, ехидно добавила она и отодвинулась от стены, освобождая для него место. Уснула она мгновенно, однако дергаясь и ерзая во сне, поскольку ей снился очень неприятный сон
А снился ей муж ее Витя (который до этого дня не снился долгие годы), и вроде бы Витя, проснувшись раньше нее, захотел наступающий день встретить, занимаясь чем-то очень-очень приятным. Она с тоской быстро перебрала в памяти все его прегрешения, надеясь отыскать предлог, чтобы отказать: "Не пил всю неделю за сыном в садик приходил вовремя полочку в ванной прибил", причин для отказа не было.
С тяжким вздохом Ирина Павловна повернулась к мужу лицом, и забросила ногу ему на бедро, намекая, тем самым, на согласие в продолжении любовной игры. Поскольку далее ничего не происходило, Ирина Павловна широко распахнула глаза, пытаясь вырваться из своего сновидения. Стояла такая темень, хоть глаз выколи, и в этой темноте светились, заинтересованные, таким ее поведением, красные глаза вампира.