Всего за 198 руб. Купить полную версию
А я вот не пойму почему все считают, что чтобы сделать жизнь лучше, нужно куда-то бежать? надменно произнёс Греф.
Они помолчали. Каждый о своём.
Что ж, на «нет» и суда нет. Удачи вам в новой жизни! подал руку Греф.
Удачи вам здесь, комендант! ответил на рукопожатие Том.
На праздник Цветущих деревьев Мила и Том не пошли. Остались дома. До ухода из Морбурга оставалось меньше месяца. И чем ближе приближалась дата, тем тревожнее становился Том. Напротив Стеф и Мила как будто не особенно беспокоились. Милу-то ещё можно понять. Она за эти годы морально подготовилась к тому, что в один прекрасный день оставит Морбург. Для неё событие было ожидаемым, неизбежным и единственно правильным. Она только записывала в своём блокноте что-то важное и перепроверяла давно составленные списки. Но Стеф, как объяснить его спокойствие?
Стеф совсем не волнуется, поделился своей мыслью Том. Почему?
Мила оторвалась от блокнота:
Он уверен, что ты обо всем позаботишься. Кстати, отложила она ручку, мы только и думаем, что об отбытии и совсем забыли про день рождения Стефа. Может быть он хочет как-то по-особенному отметить свой последний день рождения в Морбурге?
Оказалось, что у Стефа действительно было пожелание. За ужином, когда речь зашла о подарке он засиял:
Думал вы уже не спросите. Я хотел бы сделать фотографии.
Сфотографироваться? уточнил Том, хорошо ли он понял.
Типа того, деланное тугоумие старшего брата всегда бесило Стефа, приходилось объяснять элементарные вещи. Я хочу сфотографироваться с друзьями и с вами в разных местах города, а потом вместе с герром Вагнером проявить снимки в его лаборатории.
Герр Вагнер был сварливым и жадным, но при этом единственным обладателем работающей фотомашины во всем Морбурге. Его устройство именовалось именно «машина», уж совсем в крайнем случае «аппарат». Он фотографировал только на документы, по большим праздникам, вроде юбилея города, иногда соглашался прийти на свадьбы. А вот уж кого он совсем не жаловал, так это мальчишек.
Тому пришлось приложить все силы из своего арсенала убеждения от патронов до велосипеда, и кто знает возымели бы они успех, если бы не замолвленное за него словечко фрау Гоффман.
Только двенадцать кадров, предупредил герр Вагнер.
В день рождения Стефа пошёл дождь, что подпортило планы, но Стефу удалось протащить старого Вагнера под дождём по всему Морбургу. К ужасу фотографа Стефана интересовали особенности композиции, свет и внутреннее устройство «аппарата». Стефан сделал несколько кадров с друзьями возле школы, у ратуши, в цветущем парке, даже у городских ворот, на лавочке под зеленеющими клёнами, с Томом у калитки и на крыльце дома. Последнее фото было совместным.
Отпустив герра Вагнера домой, Стефан пригласил всех на обед в харчевню. Это он тоже выпросил у Тома. Вроде как «первый и последний раз».
На следующий день Стеф получал единовременный доступ в лабораторию. Герр Вагнер почти не ворчал, и они управились. Стефу было важно отдать фотографии друзьям, потому что наутро он покидал Морбург. И хоть никто не произносил этого слова, Стеф знал, что они уходят навсегда.
Вечером Том собрал всех в гостиной:
Хотел обсудить с вами инструкции на тот случай, если со мной что-то случится в дороге. Это неприятно, но в критической ситуации поможет. Вы будете знать, что делать, куда идти и к кому обратиться. Во-первых, что бы ни произошло, вы не будете винить себя и пойдёте дальше. У вас есть первоначальная задачанайти брата Милы и глобальнаядобраться до Саввата. Стеф, запомни это название и никогда никому его не говори. Ясно?
Стеф кивнул.
Отсюда вытекает «во-вторых». Никому не доверяйте кроме самих себя. В крайнем случае, вы можете вернуться в Морбург.
Наверное, уместно будет добавить, что если что-то случится со мной, Мила трижды постучала по деревянной столешнице, то Радана вам искать не обязательно. Идите прямиком в Богемию. Недалеко от Карловых Вар есть поселение Волковице. Найдите там Яна Черного или Йиржи Горака. Либо торговца Сладана. Скажите, что вы от меня и вам нужно попасть в Савват. В Саввате попросите отвести вас к генералу Гаврошу и расскажите ему обо всем.
Кое-что из этой информации было новым и для Тома. Например, то, что они идут к генералу. Только вот генералу какой армии? А торговца Сладана Том вроде уже даже встречал на дорогах Лиги.
Если вы хотите, чтобы теперь я выдал что-то подобное, взял слово Стеф, то я не готов, ни умирать, ни давать вам дурацкие советы.
Всю ночь Том вертелся на кровати, сам не зная отчего так волновался. Наутро он вышел из дома последним и закрыл за собой дверь. Ключ положил под коврик. Окинул взглядом всё ещё мокрую после дождя лужайку и обратился к брату:
Стеф, ты не обязан идти.
Да, я знаю, бросил Стеф даже не обернувшись.
И ты всегда можешь вернуться, продолжил Том.
И это ты тоже уже говорил, Стеф поправил арбалет на спине.
Несмотря на то, что младший брат прожил в Морбурге две трети своей жизни, он не казался опечаленным. «Всё-таки юношеский авантюризм», определил про себя Том. Переключив своё внимание на Милу, Том заметил на ней крупный кулон с драгоценными камнями поверх куртки. То есть драгоценными он было до Хаоса, а сейчас Том и не знал, что происходит на рынке украшений, минералов и прочих сокровищ.
Настоящие? Том указал на увесистую серебряную ветку, украшенную сапфирами, рубинами и изумрудами.
Мила утвердительно кивнула.
Тогда, может, не стоит выставлять его на показ? предостерёг Том, кроме того по мнению Тома драгоценные подвески поверх куртки вроде бы раньше не носили.
Человек, который подарил мне это, говорил, что украшения для того и нужны, чтобы все ими любовались. Поэтому их не нужно прятать, Мила поправила кулон.
Том собрался расспросить Милу про этого дарителя, но завидев провожающих, сказал только: «Смотри, не потеряй».
Проводить путешественников пришли всего трое. Фишерот имени города, Мюллерсам за себя и Ульрихпопрощаться со Стефом.
Первым с официальным словом выступил помощник коменданта.
Морбург благодарен тебе за то, что ты сделал, Фишер пожал Тому руку. Если надумаешь вернуться, мы всегда будем тебе рады. А вот это лично от меня, Фишер протянул Тому новую «корочку».
Том взял документ и механически открыл. «Настоящий документ удостоверяет личность Стефана Нойманна, дата рождения 24 апреля 2003г., родителиБин Чхоль и Анна Нойманн, а также факт опеки Стефана Ноймана старшим братом Томасом Чхолем до наступления совершеннолетия владельца документа. Составлено на основании заявления Томаса Чхоля и регистрационной записи 112 в приходской книге капеллана Морбурга от 2005 года». Удостоверение было подписано заместителем коменданта Фишером и завизировано печатью администрации Морбурга.
Как ты это сделал? Том не верил своим глазам.
Фишер вынул из сумки талмуд приходской книги:
Из архива, пояснил он, открывая заложенную страницу. Вот здесь, указал он пальцем, запись о крещении «Стефана Нойманна сына Бина Чхоль и Анны Нойманн, родившегося 24 апреля 2003 года и нареченного Стефаном в честь первомученика Стефана, память которого празднуется 26 декабря»
Этого достаточно? усомнился Том.
Религиозные акты, как и административные не требуют заверения у нотариуса.
Не знаю, Фишер, как тебе это удается, но спасибо!
Не за что, отмахнулся Фишер, А вообще люблю хорошие семейные истории, он отошел в сторону, пропуская наёмника.
Том, Мюллер как обычно заправил большие пальцы за охотничий ремень, будь осторожен. Вегас не забыт, за твою голову всё ещё хорошо платят. Да и тех, кто тебя недолюбливает по каким-то личным причинам тоже хватает. Поэтому, не сменить ли, дружище, тебе маршрут? наёмник смотрел в сторону на поднявшуюся в небо стайку птиц.
Приму к сведению твой совет, Мюллер, Том тоже проследил траекторию полёта птиц.
И не ляпни где-нибудь моё имя, наёмник похлопал Тома по плечу и побрёл прочь, не став дожидаться, когда компания отчалит.
Ульрих до тех пор говоривший со Стефом, заметил, что Том освободился. Поэтому парень развернулся и произнёс:
Родители разное про ваше путешествие говорят. А я думаю оно будет интересным. Я бы с удовольствием про него книгу прочитал, он сунул руки в карманы и сделал шаг назад к Фишеру.