Сколько сейчас времени? спросил он.
Мужчины не ответили, молча провели его через два блока, исходя из царящей вокруг тишины, Бенджамин сделал вывод, что сейчас раннее утро.
Правда, когда Бен увидел Зэди, уже не так в этом был уверен.
Сосед по камере сидел на нижней полке и не выглядел ни заспанным, ни помятым. А стоило зарешёченной двери закрыться за спиной Бенджамина, мужчина тревожно нахмурился и спросил:
Ты как?
Вспотел, хмыкнул Бен, шагнув к умывальнику и сдёрнув с себя рубаху.
Он успел намылиться по пояс, когда позади него раздался тихий голос Зэди, обернувшись на который, Бенджамин зло попросил:
Никогда не становись у меня за спиной.
Вторгшийся в личное пространство Бена мужчина повернулся к камерам слежения задом, таинственно приложил к губам указательный палец и тихо произнёс:
Включи сильнее воду и делай вид, что непринуждённо моешься.
С опаской выполнив требования соседа, Бен развернулся к нему вполоборота, смывая с себя пену, и Зэди прошептал:
Тебя заказали, студент.
В затылке Бена что-то кольнуло, словно в него опять всадили какую-то наркотическую дрянь.
В смысле«заказали»?..
Пока ты вчера сидел в карцере, сюда приходил мой приятель из первого блока, интересовался, что ты за чел и всё такое. А потом сказал мне, что тебя должны сегодня грохнуть. Вроде как Кирку Баффион тут за главного среди заключённыхзаплатили за твою голову, и его парни разделаются с тобой, как только выпадет удобный случай.
У Бена похолодело в груди и от тёплой воды почему-то начало знобить.
Мне нужно срочно позвонить, просипел он.
Сейчасникак, качнул головой Зэди. Только когда наступят свободные часы и откроют решётки.
И что мне делать?
Просить своего адвоката до вечера вытащить тебя отсюда под залог.
А если так быстро не получится?
Тогда придётся что-то натворить, чтобы снова попасть в карцер.
Бен сплюнул и, схватив полотенце, стал им жёстко растираться.
Сколько дней он сможет продержаться в карцере, прежде чем защитник вытащит его из Кроссли? А сможет ли он это сделать вообще?
Натянув на себя рубаху, Бенджамин подошёл к своей койке и, опустившись на неё, прежде чем лечь спать попросил Зэди:
Разбуди меня, когда откроют двери. Я должен выспаться, иначе меня надолго не хватит.
В глазах сокамерника мелькнуло и погасло удивление. Зэди, видимо, плохо понимал, как можно спокойно спать после всего услышанного.
Просто он и не догадывался, что спать Бену иногда приходилось и в худших обстоятельствах, а сейчас он очень устал, и ему необходимо было восстановить силы. Приказав себе отключиться от всего, он смежил веки и спустя несколько минут начал проваливаться в сон.
Из затягивающего в свои вязкие объятия тёмного провала его выдернул резкий толчок в бок, и Бен, подобно расправленной пружине, вскочил с кровати.
Хорошо, что он не успел занести руку для удара, иначе огрёб бы потом от открывающих двери охранников по полной.
Разбудивший его Зэди с многозначительной тревогой во взгляде отрицательно качнул головой, и Бенджамин сразу понял, что тот не знает, за каким дьяволом к ним в камеру принесло охрану.
Хоккинс, на выход, рявкнул один из стражей порядка, подкрепив свои слова красноречивым жестом дубинки.
Бен еле слышно перевёл дыхание, переглянулся с Зэди и поплёлся к выходу. Сердце мучительно бухало в груди и страх увеличивал количество адреналина в крови.
У парня вдруг возникло паршивое предчувствие очередной подставы, когда на него надели наручники, провели длинными коридорами, а после затолкнули в бронированную машину для перевозки заключённых.
Куда вы меня везёте? попытался узнать он, прежде чем за ним закрыли двери.
Скоро узнаешь,
ухмыльнулся охранник, не посчитав нужным отвечать на вопросы уголовника.
Опустившись на скамью, Бенджамин нервно вытянулся, пытаясь подслушать разговор сопровождавших его офицеров, но сквозь толстые стены спецфургона до него доносился лишь неразборчивый гул их голосов, а когда машина тронулась, рокот работы двигателя заглушил все остальные звуки вообще.
Упираясь затылком в стену, Бен закрыл глаза, и его вдруг захлестнуло такое уныние
хоть вой. Ужасно не хотелось умирать. Только сейчас парень понял, как отчаянно и сильно он любит эту поганую жизнь.
По ощущениям, Бенджамина везли куда-то несколько часов. После карцера он с трудом ориентировался во времени. А после того, как машина остановилась, он просидел в томительном одиночестве еще бог знает сколько, пока не щёлкнули замки на дверях и в их распахнутом проёме Бен не увидел такой знакомый до перебоя сердца дом и фрагмент высокого синего неба над ним.
По зелёным газонам, на тщательный уход за которыми Хьюз Хоккинс при жизни тратил немалые деньги, бесцеремонно топтались офицеры планетарного контроля, а на высоком крыльце особняка по-хозяйски курили люди в штатском, непринуждённо беседуя о чём-то между собой. В одном из них Бен узнал окружного прокурора, часто бывавшего в доме, и в душе парня вспыхнула надежда.
Ему помогли выйти из фургона и повели к дому, и когда он поравнялся с прокурором, то очень вежливо и осторожно поинтересовался:
Простите, мистер Филдсон, но мне хотелось бы знать, зачем я здесь?
Мужчина иронично приподнял бровь и скривился, словно сам факт того, что Бенджамин его помнил, был Филдсону неприятен.
Здесь будет проведён ваш первый допрос, молодой человек, с подробной видео и аудиозаписью ваших слов на месте преступления, будто делая одолжение, ответил он.
А где мой адвокат? надеясь, что им является один из мужчин в окружении прокурора.
Положенный вам по закону государственный защитник уже в пути. У него сломался флайер, поэтому он вынужден был добираться наземным транспортом. Ждём только его. Скоро будет.
Государственный? обмер Бен. Меня должен защищать частный адвокат, нанятый моей бабушкой!
Мне пока не приходило ни одной заявки на допуск к процессу частного адвоката, подписанной окружным судьёй, ухмыльнулся Филдсон, кажется, получая удовлетворение от морального избиения Бенджамина.
Похоже, Марди Хоккинс не очень спешила на помощь внуку, желая ещё раз преподать ему суровый урок, чтобы непутёвый отпрыск хорошо понимал, чем грозит дальнейшее непослушание. Она просто не ожидала, что и этот её манёвр будет запросто кем-то просчитан.
Даже если предположить, что нанятый ею адвокат в этот момент подаёт заявку в суд, встретиться с подзащитным он сможет не раньше вечера, конечно, если к тому времени Бенджамин еще будет жив. А дальше Дальше нет никакой гарантии, что наследник убитого Хьюза Хоккинса сможет пережить эту ночь. Перспектива так себе.
Огорчился ли Бен? Нет. Он разозлился. Почему-то именно это чувство всегда превалировало в душе парня, стоило переступить порог отчего дома. И обстоятельства ничего не меняли, сейчас Бенджамину хотелось убежать отсюда еще сильнее.
Убежать
Эта крамольная идея внезапно, будто вирус, засела в голову парня, и с того момента, как он вошёл в холл, где на полу ещё оставался обведённый контур тела его мёртвого отца, ни о чём другом думать он больше не мог.
Голова работала спокойно и хладнокровно, просчитывая все возможные варианты. В конце концов, удирать от офицеров службы контроля он учился с пятнадцати лет, а сейчас у него перед ними было неоспоримое преимущество, потому что он знал все секреты этого дома, а онинет. Нужно было только усыпить их бдительность и немного выиграть время.
Мне бы в сортир сходить, ребята. Прижало, сил нет.
Скорчив соответствующую заявленному гримасу, Бен чуть согнулся, прижимая к животу закованные в наручники руки.
Стоящие рядом с ним охранники переглянулись и почти в унисон ответили:
Не положено! Терпи!
Извините, не могу! поморщился Бенджамин. В наших тюрьмах, знаете ли, не очень хорошо кормят. Мой желудок ещё не привык. Правда, если то, что я обделаюсь, не помешает моему допросу, я могу и в штаны.
Брезгливое выражение на лицах эйторов говорило само за себя.
Да тут санузелвон, прямо за тем углом, Бен указал подбородком направление и заговорил ещё жалобнее:Мужики, вы люди или нет? Не позорьте. Меня же на камеры снимать будут! Ну, хотите, я вам заплачу!