Всего за 419 руб. Купить полную версию
Кишимото, если бы я подходил к себе с обычной меркой, как к простому, заурядному человеку, то никогда бы ничего не добился. Смотрит мне в глаза. Тебе следует ужесточить требования к себе. У тебя определенно есть способности.
Э? Я ошеломленно моргаю. Ты меня хвалишь, что ли?
Он с невозмутимым видом продолжает в упор глядеть на меня.
Оденься!
Приподнимаю брови.
Зовешь позавтракать?
У нас три нежданных гостя. Только что прибыли.
Ох! невольно отступаю я. Вот дерьмо!
Да.
Еще дети Верховных главнокомандующих?
Уорнер кивает.
Они опасны? спрашиваю я.
Уорнер вроде улыбается, однако вид у него несчастный.
Были бы они здесь, будь иначе?
Верно, вздыхаю я. Точняк.
Встретимся внизу через пять минут. Введу тебя в курс дела.
Что, пять минут? Моему возмущению нет предела. Не-е, так не пойдет! Мне надо принять душ. Я даже не завтракал!
Если б ты встал в три, тебе хватило бы времени на все и еще осталось бы.
Три утра?! У меня нет слов. Ты в своем уме?
И когда Уорнер, без всякого намека на шутку, бросает: «Не задерживайся!», мне становится очевидно парню реально хреново.
Я тяжело вздыхаю и отворачиваюсь. Ненавижу себя за то, что замечаю такие вещи, что мне постоянно до всего есть дело. И это никак не исправить. Еще в детстве Касл раскрыл мне глаза: он сказал, я чересчур жалостливый. Просто взял и объяснил мне, а я всегда ненавидел себя за то, что я слабак. Ненавидел себя, когда горько плакал, увидев в первый раз мертвую птицу. Или за то, что всегда тащил домой бездомных животных; пока Касл в конце концов не приказал мне остановиться, у нас просто не хватило бы средств их содержать. Мне было двенадцать лет. Он заставил всех выпустить, я рыдал неделю. Ненавидел себя за слезы. Ненавидел, что не могу ничего с собой поделать. Любой на моем месте решил бы: «Забей! Оно тебе надо?» Только не я. Мне надо. Мне всегда надо.
Вот и сейчас мне надо позарез.
Поэтому вздыхаю и говорю:
Эй, старина Ты как?
Прекрасно, мне в ответ. Быстро и холодно.
Ну вот получай.
Посмотри лучше на Уорнера. Последуй его примеру. Успокойся и сделай вид, что не замечаешь его воспаленных и натертых докрасна глаз, его вспухших над челюстью желваков. Тебе и своих проблем хватает, у тебя и так полно боли и разочарований, при этом никто даже не поинтересуется, как прошел твой день. Никто не подойдет, не глянет заботливо в лицо, не задумается о том, что ты прячешь под улыбкой. Так почему ты должен переживать о ком-то?
Не должен.
Не лезь к нему, велю я себе.
Хочу сменить тему и открываю рот. Открываю рот, чтобы так и сделать, а говорю:
Да ладно, брат! Мы оба знаем, что дело дрянь!
Уорнер отводит взгляд. Желваки на его скулах так и заиграли.
Вчера у тебя был трудный день, продолжаю я. У тебя есть полное право и на хреновое утро.
Он долго молчит, потом:
Я так и не ложился.
Ого, не ожидал.
Прости. Я понимаю.
Он поднимает голову. Смотрит мне прямо в глаза.
Ты?
Да, я!
Не думаю, что понимаешь. Вообще-то надеюсь, что нет. Я не хочу, чтобы ты знал, каково мне сейчас. Такого и врагу не пожелаешь.
Его слова очень сильно меня задевают. Не знаю что и сказать.
Самое лучшее уставиться в пол.
Ты видел ее? спрашиваю я.
Его тихое «нет» я едва расслышал.
Черт! Мое сердце разрывается от боли за него.
Не бери в голову, произносит Уорнер.
Его глаза подозрительно блестят.
Э-э? Что? Я не
Одевайся! приказывает он. Жду тебя внизу.
Я, вздрогнув, моргаю.
Так точно! Иду!
И он исчезает.
Глава 2
Я с минуту стою в дверях, приглаживаю волосы, заставляю себя сдвинуться с места. Сильно болит голова. Я как магнит притягиваю боль. Чужую боль. Она становится моей. Кроме себя, и винить-то некого. Задаюсь вопросом: «А оно мне надо?» влезаю, куда не просят, и лишь огребаю по полной.
Поворачиваю голову как больно!
Вот в чем мы с Уорнером точно похожи: оба любим выпустить пар в тренажерном зале. В прошлый раз я переусердствовал с нагрузкой и не сделал в конце тренировки растяжку теперь расплачиваюсь. Руки поднимаются с трудом.
Набираю побольше воздуха в легкие, выгибаю спину. Растягиваю мышцы шеи. Разминаю плечи.
Слышу кто-то со свистом проносится по залу. Лили. Она нарочито подмигивает достала уже. Мне действительно льстит внимание, я не настолько скромен, чтобы отрицать, что у меня красивое тело, но к Лили я равнодушен. А она каждое утро подтрунивает надо мной за то, что хожу без футболки. Она и Иан. Вместе. Эти двое встречаются втихаря почти два месяца.