Кто этот мужчина? поинтересовалась она, её лицо было бледным, а руки тряслись.
Не знаю, ответила я. Но моя мама однажды увидела его и была им напугана.
Конечно, она была напугана им! Что-то с ним не так. Папа рассказывал мне истории о злом духе, который может завладевать телом мужчины. Вот так этот мужчина и ощущаетсясловно им завладел диббук1. Но каким-то образом твой друг умудрился увести его на лестничную клетку. Мы воспользуемся другой лестницей.
Я собиралась возразить, что темноглазый парень не был моим другом, когда Тилли вытолкнула меня из раздевалки и повела нас в сторону лестницы, ведущей на Вашингтон Плейс, но как только мы вышли на этаж, я заметила суматоху. Группа девушек бежала в сторону двери на Грин Стрит, их голоса были взволнованными и перепуганными. Глубокий низкий звон вновь зазвонил в моей голове так громко, что я не смогла расслышать о чём они говорили, но как только заговорила Тилли, я совершенно чётко её услышала.
Пожар!
Как если бы слово вызвало явление само по себе, окна вентиляционной шахты разбились вдребезги и языки яркого пламени прорвались сквозь них. Пламя, похожее на стаю огненных крыс, переливалось через подоконники и расползалось по полу фабрики. Пригвождённая к месту, я ошеломлённо наблюдала за ним до тех пор, пока прозвучавший в моем ухе голос Тилли, не вырвал меня из транса.
Нам надо убираться отсюда! закричала она. Дверь на Грин Стрит заблокировананам надо пробовать выбираться через эту дверь!
Она потянула меня через зал в сторону двери, ведущей на Вашингтон Плейс, но я не могла избавиться от заблуждения и отвести глаза от огня, который распространялся по столам разбраковки, которые располагались под окнами вентиляционной шахты, хватаясь за кучи блузок. Воспламенившиеся лоскуты материи наводнили воздух и перемещались по залу, подобно тому, как управляемые торпеды несут свои разрушения. Они приземлялись на рабочие корзины под швейными столами, и каждая корзина вспыхивала пламенем. Вздымавшийся от тлевших корзин дым был похож на стаю чёрных ворон.
Я моргнула, попытавшись рассеять иллюзию, но когда открыла глаза, зал уже был наполнен густым дымом. Напуганные девушки метались от двери к двери, от окна к окну, кружа по комнате, словно птицы, бьющие крыльями об клетку. Огонь ревел, как бешеный зверь, жаждущий нашей плоти. Миниатюрная фигура порхнула мимо нас, и я распознала в ней маленькую девочку, которой сегодня помогала Тилли. Она бежала с группой девушек в сторону раздевалки.
Этта! закричала Тилли, выдернув свою руку из моей хватки и побежав за девочкой. Я последовала за ними в раздевалку. Тилли склонилась перед невысоким шкафчиком:Я не могу оставить её! воскликнула Тилли. Я обещала присмотреть за ней сегодня.
Это было то же самое обещание, что она дала мне в мой первый рабочий день. Тогда я в это поверила, не подозревая, насколько серьёзно она относится к своим обещаниям.
Я встала на колени рядом с Тилли и посмотрела в шкафчик, прямо в напуганные до ужаса глаза. Когда я усилием воли придала своему голосу спокойствие, то услышала, как лязгающий низкий звон в голове замедлился до равномерного звона, который отражался во всём моём теле и вибрировал по поверхности моей кожи.
Я никогда раньше этого не чувствовала. Со времени, как звоны появились в моей голове, они всегда бесконтрольно звучали, если я была напугана или когда в скором времени должно было случиться нечто плохое. Я никогда не пыталась контролировать их. Но я сделала это сейчас, ради Тилли и Этты. Я потянулась к шкафчику и положила свою ладонь поверх руки девочки.
Всё хорошо, сказала я, сравнивая свой голос с уже равномерным, медленным звоном в своей голове. Тилли не позволит ничему с тобой случиться. Выходи, и мы вместе пойдём домой.
Глаза Этты широко распахнулисья даже не была уверена, что она говорит по-английскино своей ладонью я смогла ощутить, как её мускулы расслабились, и её маленькая ручка скользнула в мою ладонь. Я сомкнула ладонь и потянула её из шкафчика. Она выскочила, как если бы пробка вылетела из бутылки, и незамедлительно ухватилась за Тилли, обвив руками её шею, а ногамиталию. Тилли встала и посмотрела на меня поверх плеча Этты, затем перевела взгляд на других девушек, съёжившихся на полу.
Вы собираетесь ждать здесь, как агнцы на заклание? завопила она чётким строгим голосом. Или мы будем спасать себя сами? Я убираюсь отсюда. Кто со мной?
Не дожидаясь ответа, Тилли широким шагом вышла из раздевалки, прямиком через дым, направившись в сторону двери на Вашингтон Плейс. Несколько женщин из раздевалки взбудоражились и последовали за ней, но когда мы достигли двери, обнаружилось, что она была заперта.
Я повернулась, чтобы посмотреть через зал. Пламя уже поглотило вентиляционную шахту у пожарного выхода и двери на Грин Стрит. Огонь подталкивал нас к высоким окнам, которые открывали вид на Вашингтон Плейс. Они были открыты, маня к себе видом неопороченного дымом голубого неба. Одна из женщин забралась на край окна и закричала: «Пожар!», как будто это стало бы для кого-то новостью. Я выглянула из окна и увидела, что улица была наводнена гужевыми пожарными машинами и толпами зевак, наблюдавшими за нами. Их рты были открыты, выкрикивая что-то, но я не смогла расслышать, что они кричали.
Я развернулась и увидела, что в считанные секунды, в течение которых я обратилась спиной к огню, он подкрался ближе. Теперь я могла ощутить жар огня на своей коже, что было вдвойне горячее вопреки морозности свежего воздуха. Ещё одна женщина забралась на край окна.
Они растянули сети, закричала она.
Они не помогут, заорала Тилли. Мы слишком высоко
Но женщина исчезла, юркнув из окна, как будто была выдернута из неба. Я выглянула из окна и увидела, как она падала на землю, её юбки вздымались волнами в воздухе, руки вертелись, словно пытались придать ей баланс. Она ударилась о сеть и пролетела прямо сквозь неё на тротуар с ужасным, вызывающим тошноту звуком. Толпа ахнула и затем снова начала кричать.
Нет! завопили они. Нет! Не прыгайте!
Но каким был иной выбор в этой ситуации? Огонь неизменно продвигался вперёд по полу, припирая нас между пламенем и смертоносным падением, подобно тому, как бабочки застревают между оконными стёклами. Ещё одна девушка забралась на край окна. Она повернулась и передала мне сумочкуякобы собиралась танцевать и хотела освободить свои рукии изящно шагнула через край.
На этот раз я не смотрела. Я закрыла глаза.
«У тебя всегда есть выбор», однажды сказала мне мама.
Но каков выбор был в этой ситуациисгореть заживо или разбиться об тротуар? Казалось, что вся моя жизнь была обусловлена неосуществимыми выборамиаренда или еда? Фабрика или потогонное предприятие? Проживать жизнь так, как прожила мама, никому не доверяя, или рискнуть и начать заботиться о незнакомце, к примеру, о Тилли? Я открыла глаза и взглянула на неё, но вместо неё увидела другую фигуру у выходящего на сторону Грин Стрит окна. Я подумала, что ещё одна девушка собиралась прыгнуть. Она развела в стороны руки, и на секунду мне показалось, что я увидела крылья. Затем фигура прыгнула в зал и полетела навстречу ко мне, превращаясь в создание с чёрными крыльями, прокладывая себе путь через дым и пламя. Непосредственно перед тем, как крылья охватили меня, я моргнула и увидела, что они были одеялом, а фигура, которая держала его над моим ртом, была темноглазым парнем.
Пошли, сказал он. Спускаться по лестнице невозможно, она заполнена дымом. Мы должны выбираться на крышу.
Он начал подталкивать меня в сторону двери на Грин Стрит, но я вырвалась из его хватки и повернулась, с целью найти Тилли. Она была у двери, ведущей на Вашингтон Плейс, всё ещё держа Этту и стуча по закрытой двери.
Без Тилли не пойду! выкрикнула я.
Всё также держа мою руку одной рукой, другой рукой он обхватил плечи Тилли.
Давайте тогда, обе. Мы побежим к двери на Грин Стрит.
Прежде чем мы успели возразить, он накинул одеяло на наши головы и пихнул нас прямо в сторону огня. Я услышала хныканье Этты и крик Тилли, но парень рявкнул на нас:
Просто закройте глаза! Всё будет хорошо.
Уверенность в его голосе подчинила меня. Кроме того, какой ещё выход мы имели? Я закрыла глаза и позволила ему толкнуть нас в огонь. Должно быть, он нашёл что-то ещё, что можно было накинуть на наши головы, потому что я услышала шелестящий сверху звук, и, даже вопреки этому, я чувствовала окружавший нас жар пламени, но языки пламени, казалось, не прикасались к нам. Представлялось, словно мы двигались сквозь огонь внутри защитного пузыря.