Елена Макарова - Абсолютное зло стр 11.

 У него мужские дела,  порой иронии ей было не занимать.  Ну, знаешь, те, к которым они не допускают женщин?

 Рыбалка и машины?  поддержала шутливое подтрунивание над папой.

В подобной манере мы продолжили разговор, и еще долго болтали, как подружки, ни о чем. Мамино лицо и знакомые разговоры о повседневных вещах заставили меня скучать о своей уютной комнате и любящей семье. Сразу захотелось рассказать маме о Дане, но я не собиралась давать ей лишнего повода для беспокойства.

 Милая, у тебя все в порядке?  она и так распознала во мне перемены.  Ты как-то странно выглядишь. Точно ничего не скрываешь? Как себя чувствуешь? Не заболела? Я могу приехать.

А вот и она! Яркая демонстрация родительской чрезмерной заботы.

 Я не больна, просто переусердствовала с занятиями в консерватории,  выдала стандартную отговорку в таких случаях.

 Уверена?  она будто ждала повод, чтобы навестить меня.  Если что, я могу прямо сейчас заказать билет и уже завтра буду у тебя.

Даже не сомневалась, что мама способно на такое.

 Не надо ко мне приезжать,  поспешила пресечь даже мысли об этом.

Несколько секунд она пристально вглядывалась в мое изображение, о чем-то раздумывая, а потом заключила:

 Все-таки что-то не так.

Я мешкала, но в итоге решила довериться. В конце концов, у меня нет никого ближе ее.

 Помнишь нашего соседа?  начала издалека, плохо представляя, какую часть из случившегося ей поведать.

 Какого соседа?  он сразу напряглась.

 Дана,  тихо произнесла себе под нос.

 Дана?  переспросила она, словно надеялась, что ослышалась.

 Мы случайно встретились,  было начала я, но мама не дала мне договорить, начав расспрос:

 Давно ты с ним общаешься? Он сам тебя нашел? Что ему от тебя нужно?

Новость о нашей встрече отнюдь не казалась ей радостной, скорей наоборот

Я поспешила успокоить:

 Мы всего лишь столкнулись в баре пару дней назад,  представила урезанную версию нашей встречи.

 И как часто ты ходишь в бар?  тут же она отвлеклась на другую тему, не сдержав свой материнский порыв.

 Мам!  не желала углубляться в споры о том, что я давно уже не ребенок.

 Сейчас это не так важно,  она подняла руку перед собой.  И что же между вами?  потребовала разъяснений.

 Ничего,  замялась, опустив глаза.  Ты же знаешь, мы всегда были просто друзьями.

Я никогда не делилась с мамой подробностями своей первой влюбленности, но, думаю, она и так в курсе.

 Неужели ты думаешь, я поверю в это?  Ее настрой резко переменился, и в какой-то момент мне показалось, что передо мной не моя любящая мама, а кто-то совершенно незнакомый.  Какая я мать, если не заметила первую любовь своей дочери? Думаешь, я не видела, как ты смотришь на Дана? Тогда я была спокойна, не сомневалась в его благоразумии, но сейчас ты уже не ребенок, тебе почти двадцать. А сколько ему? Двадцать шесть? Двадцать семь?  ее тон стал строгим, а выражение лица раздраженным.  Между вами ничего не может быть!  особенно подчеркнула.

 Почему ты так говоришь?  напугала своей необоснованной агрессией к Дану.

 Потому что он не подходит тебе!  безапелляционно заявила мама.

Она раньше никогда не позволяла себе указывать, с кем мне общаться, а с кем нет. Что с ней происходит? Откуда эта неприязнь к Дану?

 Это не тебе решать,  восстала против ее диктата. В конце концов, у меня своя голова на плечах. Почему все вокруг считают, что меня необходимо опекать?

Мама испугалась, что ее власть надо мной слабеет, и я вот-вот вырвусь из-под ее контроля.

 Я хотела сказать, что у него сложная жизнь,  смягчилась, при этом заговорив загадками,  и тебе не стоит вмешиваться.  Несомненно она что-то знала, неизвестное мне. Приблизившись к камере, она зашептала, будто боялась, что нас подслушивают:  Пожалуйста, не заставляй меня беспокоиться о тебе. Пообещай, что больше не будешь с ним видеться,  уже не настаивала, а почти умоляла.

Не хотела давать никаких обещаний, но не могла позволить маме так волноваться, что бы она не скрывала. К тому же сдержать слово будет несложно: Дан явно не намерен встречаться со мной вновь.

 Обещаю,  постаралась не показывать, как расстроена этим.

 Поверь, так будет лучше,  утешала она, но я уловила на ее лице облегчение. Это заставляло еще больше недоумевать, почему она так настроена против Дана.

 Мне казалось, он тебе нравился.

 Так и есть,  с легкостью согласилась, а в воздухе так и повисло ее несказанное «но».

 М-а-а-а-м?  надавила на нее.

Она огляделась по сторонам, будто в очередной убеждаясь, что никого нет поблизости.

 Он опасен,  прошептала.

Раньше я бы возмутилась таким словам в адрес Дана, и ринулась на его защиту, но не теперь.

 Почему?  недоумевала я.

Вместо вразумительного ответа она начала путать меня:

 Просто ты молода и наивна, он уже достаточно взрослый Ты можешь влюбиться, потерять голову

Не осталось сомнений, что она что-то скрывает, и вместо того, чтобы рассказать правду, попыталась вогнать меня в краску, чтобы отвлечь.

 Ты не думала, что я уже давно «потеряла голову»?  решила сыграть в ту же игру, что и мама, дразня и смущая ее саму.

Удивление отразилась на ее лице комичной гримасой.

 Правда?  она нервно теребила пояс халата.  Мне казалось, что после Дана ты никем всерьез не увлекалась.

Так и было, но я не собиралась признаваться в этом.

 Ладно, мам, уже поздно, мне завтра рано на занятия. Созвонимся.

Мама обошлась неуверенным и немного расстроенным «пока», и я закончила видеозвонок.

Я выключила ноутбук и экран погас. Сквозь черноту с едва различимыми чертами на меня смотрело мое понурое отражение.

Думала, что с возвращением Дана в мою жизнь придут легкость и радость, но перемены оказались совсем иного характера: тайны и недосказанность. Багровые пятна, венчающие мои запястья, кричали, что Дан привел с собой еще и боль.

Или это она следует за ним?

***

Не смотря на запрет заезжать за мной и вчерашнюю ссору, я не сомневалась, что после занятий увижу Рому, поджидающего у самых дверей консерватории. Я попрощалась с одногруппниками и спускалась по ступенькам, готовая в любой момент в толпе наткнуться на его лицо, но взгляд как магнитом приковало к черному внедорожнику.

Не знаю, что именно привлекло мое внимание, это была одна из множества машин, стоящих на парковке. Будь здесь Ира, она поспешила бы указать на мои экстрасенсорные способности, и в любой другой день я бы поспорила с ней, но сейчас внутри меня будто пробудилась та пресловутая интуиция.

Вокруг царил хаос из голосов, шума транспортного потока и обрывков музыки, долетавших из небольшой кофейни с противоположной улицы. По всем законам логики этого не могло быть, но я готова поклясться чем угодно, что слышала, как раздался глухой щелчок замка.

Дверь машины медленно открылась и передо мной предстал Дан. Мне бы ничего не стоило затеряться среди студентов, покидающих здание, и сбежать, так же как совсем недавно сделал это он сам, но я не могла заставить себя пошевелиться. Мы так и стояли застывшими изваяниями в бурлящей толпе.

Дан был одет как большинство присутствующих здесь студентов (джинсы и футболка), но, как ни странно, он разительно отличался от них. Так было всегда. Он всегда выглядел словно с другой планеты. Еще при знакомстве, я отметила в нем нечто необычное, но тогда еще мне не хватало сообразительности, чтобы дать этому определение. Теперь же я осознала, что это похоже на читающееся в каждом жесте чувство собственного достоинства. Будто с ранних лет ему прививали хорошие манеры и воспитание. Словно аристократу или наследному принцу.

Я пыталась разглядеть в нем отголоски того прежнего Дана, но только внешние черты делали его схожим с тем человеком, которого я когда-то беззаветно любила. Наверное, это обманчиво забытое чувство заставило меня шагнуть вниз. Ступенька за ступенькойпока не оказалась в шаге от него. Гнала страх прочь, уверяя саму себя, что он ничего не сделает мне средь белого дня в присутствии такого количества людей. Да и зачем ему это?

Дан выглядел напряженным, будто готовился дать отпор надвигающемуся врагу. Я не решалась заговорить. Неизвестно откуда взявшийся ветер взъерошил мои волосы и бросил мне прямо в лицо. Я хаотично замахала рукой, пытаясь убрать их.