Вы самые красивые в этом зале!
Мы переглянулись и улыбнулись своим кавалерам. Лан приобнял Сигни за талию и принялся что-то нашептывать ей на ушко, а я принялась рассматривать зал.
Зал был великолепен: высокие потолки, украшенные лепниной, стены золотистого мрамора с рядами пилястр, огромные стеклянные двери в переплете из позолоченной бронзы, гладкий точно лед паркет. Освещался он сотнями магических светильников, размещенных на большой высоте по всему периметру зала и заливавших его ярким светом. В конце огромного помещения стояли три кресла, одно из которых было выше остальныхкак шепнул мне Рейн, его занимал король при посещении Академических балова чуть поодаль у стенки располагались штук двадцать кресел попроще. Вдоль одной из стен на высоте примерно двадцати метров тянулась галерея, на которой уже расселись музыканты.
Все больше и больше народа вливалось в зал, некоторые подходили к нам, здороваясь с Рейном и с любопытством глазея на меня. Впрочем, все было весьма учтиво: мужчины говорили комплименты, периодически окидывая меня раздевающими взглядами, дамы цедили сквозь зубы приветствия. Мы фланировали по залу, раскланиваясь с гостями, когда внезапно к Рейну подлетел какой-то невзрачный человечек и начал быстро что-то говорить ему на ухо. По мере того как Рейн слушал, его лицо мрачнело. Человечек закончил, быстро поклонился и убежал, а Рейн повернулся ко мне:
Лин, прости меня, мне придется уйти. Отец прибыл и зовет, я не могу отказаться.
Ничего, иди, я все понимаю. Ты надолго?
Надеюсь, что нет. И я очень хочу потанцевать с тобой! Не обижайся, ладно?
Он смотрел на меня такими виноватыми глазами, что я не выдержала:
Иди уже, чудо синеглазое! и тепло ему улыбнулась.
Он вдруг просиял и, сообщив мне, что «чудо синеглазое»отныне его любимое имя, поцеловал мне руку и быстро ушел. Я отошла к стенеСигни с Ланом куда-то отошли, и я не увидела их, как не искалатак, чтобы быть не особо заметной, и оглядела зал. Да уж, это просто гигантская гекатомба моде! Почти все дамы, кроме нас с Сигни и эльфиек были в платьях-клумбах. Правда, некоторые из них проявили похвальную умеренность, так что платья без цветочков и всего в три-четыре слоя ткани на юбке смотрелись вполне пристойно и даже иногда элегантно. Обилие обнаженного тела поражало: декольте некоторых дам было таким низким, что при любом движении мог случиться конфуз. В противоположность мужчинам, носящим только родовые перстни, аристократки были буквально усыпаны драгоценностями: колье, диадемы, серьги, браслетывсе это сверкало и переливалось. Я тихонько хмыкнула: а местному обществу не помешали бы налоги на роскошь!
Продолжая осматривать зал, старалась не слишком сильно вертеть головой, повернуласьи сердце засбоило: в нескольких метрах от меня стоял Кэл, в строгом черном камзоле, расшитом серебром, и черных брюках. Он был один, и от осознания этого меня охватила радость. Притаившись в укромном уголке, я любовалась им, как вдруг его лицо закаменело, а рука зашарила по поясу, словно отыскивая рукоять меча. Я повернулась посмотреть, что произошло, и застыла соляным столпом. В зал только что вошли трое драконов.
Как я их узнала? Понятия не имею! Но хуже всего было то, что это были драконы из клана моего несостоявшегося женишка: это было понятно по их светлым волосам и бледно-голубымкланового цветакамзолам. Хм, они что, все подражают Каэхнору? Только у него я видела такое выражение ледяного презрения к окружающим. Они не шли, нет, они шествовали по залу, сопровождаемые почтительными поклонами и реверансами, на которые не удосуживались отвечать. Такое поведение людей возмутило меня и вызвало непонимание: это ваша страна, ваша Академия, так почему вы кланяетесь этим надменным сволочам? Драконы продолжали свое шествие, и я вдруг поняла, что через пару минут они столкнутся с Кэлом, который продолжал пожирать их взглядом. Что после этого может произойти, учитывая его видстрашно представить! Я оглянулась, вздохнула, набираясь смелости, и подошла к нему сзади, накрыв ладонью сжатый кулак и прошептав:
Не надо, Кэл.
Он резко развернулся, взглянул на меня и застыл.
Лин?! Это вы? не сразу выдавил он.
Да. Неужели я так изменилась?
Он покачал головой:
На самом деле нет, просто сейчас я понял, что даже эльфийское зрение не всегда спасает от слепоты. Простите, Лин, вы поразили меня. Вы словно заря над морем!
Я опустила ресницы:
Спасибо, Кэл. Я рада встрече с вами. Не хотите пригласить меня на танец? да, я грубо нарушала этикет, но мне непременно следовало его отвлечь! А тут как раз зазвучала музыка первого танца.
Почту за честь, поклонился мне он, вы позволите?
Во время танца, который напоминал смесь фигурного вальса и менуэта, Кэл вдруг спросил:
Вы ведь специально отвлекли меня, Лин? Я только сейчас это понял!
Да, я испугалась за вас, у вас было такое лицо вы ненавидите драконов?
Не всех, покачал головой он, а как вы поняли, что это драконы? И Может, перейдем на «ты»?
Я буду рада, улыбнулась я ему, и тут музыка закончилась. Мы поклонились друг другу и Кэл предложил мне руку, которую я, разумеется, приняла. Кэл отвел меня в сторону и повторил вопрос:
Лин, так как ты поняла, что это драконы?
Я росла в драконьих землях, насмотрелась, и ни слова неправды! а чем тебе так насолили Таэршаттэто ведь они? Хотя Я тоже терпеть не могу этих высокомерных мерзавцев. Посмотри, шествуют по залу, точно короли! И почему все это терпят?
Он вдруг улыбнулся своей чудесной улыбкой, которая заставляла мое сердце таять, еще недавно ледяные зеленые глаза смотрели на меня тепло:
Спасибо тебе. Если бы я сейчас сорвался, то сделал бы только хуже всем. А Таэршатт Ты права, они высокомерные мерзавцы, презирающие всех, кроме драконов и использующие представителей других рас как свои инструменты.
Я сжала его пальцы:
Таэршатт презирают и многих драконов тоже.
Я знаю, среди драконов много достойных, но вот Таэршатт и их былые союзники
Былые? неужели Кэл что-то знает, как интересно, я знаю, что раньше они были союзниками Шатэрран, что-то изменилось?
Честно говоря, я мало что знаютолько то, что весной они крупно поссорились. Но может, перестанем говорить о них? Я предпочитаю говорить о прекрасном!
И о чем ты хочешь говорить? улыбнулась ему я.
Нежели непонятно? Я же сказало прекрасном, а значит о тебе! ответил он мне улыбкой, заставив смутиться и растеряться.
Видимо, он понял это, потому что вдруг подмигнул и сказал:
Не стоит смущаться. Я думаю, что многие из присутствующих повторили бы эти слова! Кстати, можно мне спросить? Ты ведь не одна сюда пришла?
Нет, покачала головой я, с Рейном, но его вызвал отец.
Хм, а я бы такую красивую девушку ни за что одну не оставил бы! Уведут ведь! его глаза искрились смехом.
А я не его девушка, мы друзья, пожала плечами я, а увести друга И вообще, мне не нравится слово увести, я же не корова и не лошадь!
О, точно нет! Могу я пригласить тебя еще на один танец?
Да, разумеется!
Мы танцевали, улыбаясь друг другу, и я пожалела, что в Аллирэне нет танцев вроде вальса или танго: мне хотелось оказаться в его объятиях, а не только касаться руки. Впрочем, идя сюда, я и не мечтала, что этот бал станет для меня таким праздником!
Вдруг музыка оборвалась, открылась дверь в том конце зала, где стояли кресла, и громкий звучный голос провозгласил:
Его Величество король Раниан II! Ее Величество королева Валирия! Ректор Академии архимаг Реаннер эр Нортарр!
Все присутствующие кавалеры замерли в поклоне, а дамы присели в реверансе. Выпрямились только тогда, когда король уселся в кресло. По левую руку от него села королева, по правуюректор. Впрочем, на короля и королеву я почти не обратила внимание, потому что разглядывала пару рядом. Судя по всему, это были родители Рейна: седовласый мужчина, при одном взгляде на которого становилось ясно, как будет выглядеть мой друг в зрелом возрастекак оказалось, он был копией отца, если не считать цвета глази красивая зрелой красотой синеглазая блондинка в модном платье голубого цвета. Рейн вошел вместе с ними, обвел взглядом зал и встретился со мной глазами. Что-то сказав отцу, он склонился к руке матери, а затем двинулся в мою сторону. Подойдя, он поклонился Кэлу, голос его был холоден: