Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Ой, прости. Не хотела тебя разбудить, Сказала Мари, продолжая потрошить вчерашнюю булку, Смотри, они такие милые и такие голодные Совсем как те, что когда-то жили у моей бабушки в голубятне.
Пока Мари с умилением рассматривала крылатых гопников, я мельком глянула на себя.
«Чёрт, я уснула за письменным столом! А ведь собиралась писать всю ночь. Вот дерьмо! Япросто щуплый какой-то дохляк! Теперь не смогу ничего вспомнить, ведь учитель меня предупреждал!»
Напрягла памятьпусто, как столовке в санитарный день. В голове только то, что успела записать на бумагу. На мне обнаружилось клетчатое одеяло, обёрнутое тёплым коконом вокруг коленей.
«Не помню, чтобы я его доставала с кровати. Наверное, сердобольная соседка сжалилась и решила меня укрыть». Посмотрела опять на Мари. Теперь соседка сидела у окна, с печально поникшей головой, и едва ли не хлюпала носом. «Наверное, думает о своей бабке, оставшейся кормить голубей, где-то там, на земле».
Ноги мои затекли, и я с трудом поднялась со стула, а затем подошла к соседке и быстро закрыла окно. Резкий шум спугнул воркующих птиц, и они стайкой вспорхнули с подоконника.
Вот сволочи, весь подоконник обделали! Прошипела я, осматривая следы птичьей жизнедеятельности.
От окна сквозило утренней прохладой. Я потуже закуталась в одеяло и плюхнулась на мягкую койку. Раз уж в памяти всё равно ничего не осталосья хотя бы чуток подремаю.
Кира! Пискнула белобрысая заноза. А ты не скучаешь за своими близкими? Тебя, наверное, тоже ищут?
Ищут, ищут, Отмахнулась я.
Представила, как банда Кривого рыщет по району, как матерят своих шестёрок Гришка и Косой и, вдруг на душе стало так приятно, что мои губы, сами по себе, растянулись довольной в улыбке.
Кира!
Я спать хочу.
Мари горестно всхлипнула.
Я думаю, мои родители там с ума сходят Они, наверное, меня уже похоронили.
Они у тебя хотя бы есть. У меня на Земле никого не осталось. Говорят, меня в детдом какие-то бомжи приволокли. Сказали, что на мусорке откопали Может совралине знаю
Обернулась. И снова поймала на себе жалостливый взгляд.
Вот только этого не нужно. Не смотри на меня так. Я несколько лет отбивалась от желающих меня удочерить.
Вспомнилась одна из моих подруг, которую взяла под опеку одна семья многодетных сектантов. Через три месяца она, с переломанной рукой и вывернутой наизнанку психикой, сбежала от них назад, в детдом. А ещё через два её вернули к этим долбанутым обратно. Меня передёрнуло.
Знаешь ли, знакомое зло, как ни крути, лучше неизвестного. И давай на этом закончим нашу занимательную беседу, Сказав это, я показательно отвернулась носом к стене.
«И что это меня так на откровенность потянуло? Зря я вообще затеяла весь этот разговор». Снова захотелось курить. «Эх, кажется, у меня никотиновая ломка началась». Только начала проваливаться в дрёмукак за окном раздался звон колоколовсигнал к общему подъему. А это означало, только то, что нормально выспаться мне так и не не удастся
***
Через двадцать минут я, одетая в форму для боевой подготовки, уже шагала в сторону полигона. Словоохотливая Рианна всё-таки дождалась меня с утра, и рассказала о том, где обычно проходят занятия с Магистром Джаредом. Пропустив мимо ушей порцию свежих сплетен, я выяснила, что в 10 часов происходит общий сбор для первокурсников. Там я смогу, наконец-то, получить своё расписание и познакомиться с куратором.
Пройдя вглубь сада, за университетской оранжереей, я обнаружила полигон. Я пришла на пару минут раньше, но, при этом, оказалась последней. Как выяснилось немного познее, большинство адептов приходили сюда для самостоятельной разминки ещё до сигнала к пробуждению. Что интересно, Джаред не делил учеников по курсамна полигоне занимались и старшие и младшие. Вначале всегда была общая разминка, а затем магистр выдавал каждому индивидуальное задание.
Я окинула взглядом фигуры хаотично стоящих учениковздесь было двадцать пять человекне много, если учесть общее количество учащихся в академии.
Четверо девушек, включая меня, остальныепарни. Оглядывая оголённые плечи и спины парней, я не смогла не заметить, что не все из них были людьми, в привычном понимании этого слова.
Благодаря Инластеру я узнала, что в этой части Энора кроме людей обитают также эльфы, оборотни и степные орки. Эльфы были именно такими, какими их любят изображать у нас на землестройные, смазливые, с длинными острыми ушами и высокомерной моськой. Оборотни, в человеческом облике, ничем от людей не отличались, разве что острее ощущали запахи и имели отменное зрение. У орков был бронзовый оттенок кожи, высокий рост и другое строение грудной клетки. Во всём остальным они так же были похожи на людей.
Несколько человек спаринговались, остальные отрабатывали удары на кожаных мешках, подвешенных на верёвках к металлическому каркасу. Словив на себе чей-то изучающий взгляд, я обернулась. Один из орков мне хитро улыбнулся и весело подмигнул. Я, и не подумав смущаться, и улыбнулась ему в ответ.
Привет, ЯТорвуд, Представился орк, поигрывая мускулами. А ты, наверное, Кира. Та самая девчонка, что вчера начистила мордашку нашему Сандру?
В ответ я хмыкнула и подернула плечами.
Я рад, что ты разбавишь нашу скучную компанию, Продолжил этот качок. Ну, не мне же одному оставлять свои отпечатки на этой наглой волчьей роже, да Сандр?
В этот момент я заметила и вчерашнего ухажераСандра, который тренировался стоя ко мне спиной, отчего и оставался неузнанным до этого момента.
Я слегка поморщилась. «Чёрт, не думала, что мы так скоро встретимся с этим ушлёпком!» Как ни странно, следов от вчерашней борьбы на нём видно не было, а жаль. Видимо, целители хорошо постарались.
Услышав оскорбления в свой адрес, оборотень тихо зарычал, тенью метнулся к орку, замахнулся рукою и принялся бить. Торвуд ловко отклонился, а Сандр молниеносно начал трансформироваться в большого серого хищника. Нужно признатьэто было завораживающе. В какой-то момент я даже залюбовалась, глядя на волка с густой мягкой шерстью, замершего перед атакой.
Сандр, сними щиты, не будь таким скучным. Я свои снял, Крикнул орк скалясь в презрительной ухмылке.
Через мгновение Торвуд и Сандр, вздымая хлопья пыли, покатились по земле. Хищник клыкастой пастью пытался ухватить соперника за бок, но Торвуд каждый раз уворачивался, зажимая волчью голову в захват. Увлечённо следя за поединком, я словила какое-то неприятное ощущение. Поёжилась и вздрогнула, уловив спиною чей-то пристальный взгляд. Обернулась. Позади меня стоял парень с длинными рыжими волосами и с лицом Алекса
Весь мир закружился, как плёнка в стареньком проекторе, все очертания смазались, кроме лица этого человека. Сердце пропустило удар, ещё один
«Это не может быть он, не может Я бы могла поверить, что это он, если бы Алекс не умер в моей прошлой жизни, ещё пять лет назад. Больно. А я, дурочка, думала, что за пять лет научилась давить всё это в себе: боль, жалость и воспоминания о человеке, который меня спас мою жизнь»
Пять лет назад я была вещью, а точнее холстом, над которым поиздевался сумасшедший художник. Моего бывшего парня звали Артур. За глаза его называли «чокнутым художником». Он был главарём одной из группировок и крышевал местных карманников. А ещё у него было хоббион любил рисовать ножичком на живых людях. Он называл меня любимым холстом, короче, считал своей собственностью. Мне было тогда четырнадцать. Нужно ли говорить, что всё это не было моим добровольным выбором?
Помню в первый раз, когда мы встретилисьон разукрасил мою спину шрамом, который я ношу до сих пор. Артура у нас боялись, до трясущихся поджилок, все детдомовские и даже некоторые «царьки». У него были свои люди вездедаже в местном РОВД. Он трижды был под следствием, и трижды выходил сухим из воды. С ним не хотел связываться даже Косой. Но, по какой-то иронии судьбы, его убил обычный парень из детдома. Не бандит, ни щипач, не законник и даже не диллер. Простой парень, который не побоялся заступиться за сопливую девчонку. Я отчётливо помнила, как они встретились той ночью на пустыре. Помнила крики возбуждённых зрителей, которые кричали рыжему: «смертник». В свете фар было видно, как Алекс и Артур смотрели друг на друга, сжимая в руках блестящие ножи. Драка была короткой. А когда всё закончилось, рыжий приобнял меня за плечи, и увёл с пустыря.