У меня больше нет времени, Доминик, я встаю и подхожу ближе к нему. Он должен увидеть отчаяние в моих глазах. Должен понять, что я больше не буду играть в эти игры. Я устала и умираю с голоду. Я не переживу ещё одну такую неделю Не говоря уже о том, как он опустошает меня после каждой подпитки.
Его надменный взгляд смягчается, когда он рассматривает моё лицо вблизи.
Чего ты ждёшь от меня, ангел? Хочешь, чтобы мы выбрались отсюда в стиле Бонни и Клайда? Сбежать или умереть, пытаясь? в его шутливом тоне чего-то не хватало. Чего-то, что заставило бы меня поверить, что он сделал бы это, попроси я его.
Я не была уверена, что я не начала сходить с ума, но это казалось мне не такой уж плохой идеей. К моему огорчению, я бы не смогла далеко уйти в таком состоянии. Доминик скривился, когда его взгляд скользнул по моему телу.
Он подумал о том же, о чём и я.
Тебе нужно сначала поесть. Пока ты не восстановишь силы, нам даже и думать не стоит о том, чтобы устраивать переворот.
Есть ли здесь какая-нибудь еда? с сомнением спросила я.
Он кивнул.
Он хорошо кормит своих доноров. Уверен, я смогу стащить что-нибудь для тебя.
Мой живот заурчал при мысли о еде, но я и не обратила внимания. Меня больше волновало упоминание доноров Энгеля. Я хорошо знала, что это значит: люди, которые под внушением дают ему свою кровь. И Бог знает что ещё.
Не гонись за двумя зайцами, ангел, сказал Доминик, догадавшись о направлении моих мыслей. Тебе нужно сначала спастись самой, а потом уже переживать о других.
Именно так я и собиралась поступить.
Так что там с кровной связью? Сколько у нас есть времени, пока я не окажусь в его власти?
Это зависит от разных факторов, ответил он, проводя пальцами по своему гладкому подбородку.
Каких?
Насколько он силён. Сколько он берёт за раз и как часто.
Недели? Дни? мой голос надломился на последнем слове.
В твоём нынешнем состоянии? он поднял бровь, выражая скептицизм, и окинул меня взглядом. Дни.
Всё хуже и хуже с каждой минутой. Стоит разобраться с одним вопросом, как всплывал другой, быстро занимая его место. Это какое-то демоническое домино, в которое я не соглашалась играть.
При мысли о том, что я буду во всём повиноваться Энгелю, меня тошнило. Я стану его марионеткой. Его верным слугой. Я ни капли не сомневалась, что заставить меня передать ему лично в руки Амулет и, как следствие, всю свою жизнь, было лишь верхушкой айсберга его планов на меня.
А я-то думала, что оказаться связанной с Домиником, было ужасно. Ха! Кровная связь с ним в сто раз лучше, чем с этим лжи
О боже, в голову ударило осознание. Это же выход!
Доминик продолжал говорить о факторах, влияющих на образование кровной связи, пока я не ударила рукой по металлическим прутьям.
Доминик! Ты меня слушаешь? У меня появилась идея!
Он лениво моргнул, совершенно не впечатлённый моим порывом.
Я слушаю.
Если план Энгеля заключается в том, чтобы сформировать кровную связь со мной, нам нужно просто сделать так, чтобы этого не произошло.
Это, конечно, очень проницательное наблюдение, ангел, но едва ли его можно назвать полноценным планом.
Ты не дал мне закончить, раздражённо заметила я.
Да, любимая, потому что нельзя помешать установлению кровной связи. Это неизбежно, если он будет пить твою кровь достаточно долго.
Вот поэтому я установлю связь с тобой раньше.
Прости?
Ты слышал, я прислонилась ближе, вперившись в него взглядом. Он будет пить мою кровь, а ты будешь делать это вдвое чаще. Сколько бы он ни взял, ты выпьешь больше. Он не сможет внушить мне, если я уже буду связана с тобой, верно?
Ты хоть понимаешь, о чём просишь?
Нет.
Это может сработать, Доминик. Я знаю, что может. У нас уже есть контакт, и если ты будешь всегда на шаг впереди него
Ты не выдержишь такой потери крови, перебил он, не веря в мою затею. Не говоря уж о том, что мы не знаем наверняка, что из этого выйдет.
У меня есть Амулет. Я не могу умереть, помнишь?
Он начал мотать головой, но я поспешила продолжить, пока он не озвучил новые аргументы против.
Мы должны попытаться сделать хоть что-нибудь, Доминик. Мне нельзя оказаться связанной с ним, лучше умереть. Есть только один способ. И пока он будет пытаться разобраться, почему его внушение не действует, я смогу набраться сил и мы разработаем план, как вытащить меня отсюда.
Он ничего не ответил, но я видела, что он обдумывает этот вариант.
Слушай, если у тебя есть план получше, я готова его рассмотреть, предложила я, прекрасно зная, что плана нет.
Это опасно, ангел.
Знаю.
Не уверен, что ты до конца понимаешь. Ты играешь не просто с огнём. А с целым адским, мать его, пламенем.
Вот поэтому мне и нужна твоя помощь, Доминик. Я должна знать, что ты на моей стороне. Что ты заодно со мной.
Он посмотрел на меня, долго, неотрывно, начиная с моих глаз и опускаясь вниз, насколько возможно, а потом возвращаясь обратно.
Ты единственная, за чью команду я играю, ангел, произнёс он, мальчишеская полуулыбка расплылась по его лицу. В этом ты можешь не сомневаться.
Я улыбнулась ему в ответ. Я не хотела этого делать, но мои губы, кажется, живут своей собственной жизнью.
Ты же понимаешь, что это значит, да? спросил он, вскидывая бровь.
В ответ я закатила глаза.
Мы всё ещё не друзья, Доминик.
Его ухмылка стала шире, а глаза вспыхнули.
Осмелюсь сказать, что мы станем намного ближе, чем друзьями.
Я проглотила ком, застрявший в горле.
Ты будешь привязана ко мне, ангел. Во всех смыслах. Ты готова добровольно вступить в эту связь со мной? Войти в моё полное подчинение? он подмигнул, как озорной мальчишка, в то время как его слова пронзили меня, как кинжал.
Камера внезапно уменьшилась, стала теснее, сдавливая меня. Я открыла рот, чтобы заговорить, но слова как будто отказывались срываться с моих губ.
Ты доверишь мне то единственное, что у тебя осталось, продолжил он, проверяя, как глубоко он может вонзить в меня этот кинжал. Положившись на моё обещание, что я верну это, когда всё закончится.
Это? прикусив губу, я попыталась не думать о желчи, поднявшейся из моего желудка.
Его глаза порочно сверкнули, когда он опустил взгляд на мои губы.
Твою свободу воли, конечно же.
Мою свободу воли. Точно, о боже, камера реально уменьшается. И куда же, чёрт возьми, делся весь воздух?
Я не знала, что на это сказать. Доверяла ли я Доминику? И если да, то могла ли я в самом деле доверить ему свою жизнь? Я, по сути, превращусь в его марионетку. Марионетка Доминика. И всё ради призрачной надежды, что потом, когда мы с этим всем разберёмся, он отрежет ниточки и освободит меня. Не уверена, что могу ему доверять. Чёрт, я не уверена, что хоть кому-нибудь в этом мире я смогла бы вручить такую власть надо мной, но сейчас это мой единственный вариант. Единственный шанс выбраться отсюда.
Или он, или Энгель.
Я доверяю тебе, Доминик, я старалась не запнуться на этих словах. Подняв свои руки в кандалах, я протянула ему свою ладонь между металлических прутьев, давая ему полный доступ к запястью. У меня нет другого выбора.
Что-то мрачное и дикое промелькнуло на его лице, но мне не хватило духу разглядеть, что именно.
Я знаю, что ты поступишь правильно, продолжила я, следя за жадным блеском в его глазах, когда он взял моё запястье в свою ладонь и обнажил клыки, намереваясь выпить мою кровь.
Хорошо, что хотя бы один из нас в этом уверен, ангел, сказал он и прокусил мою плоть.
ГЛАВА 4. СВЯЗАННЫЕ КРОВЬЮ
Не знаю, было ли это из-за уже существующей связи между нами или просто я уже была слишком слабой и уставшей, чтобы чувствовать что-либо, но боль от укуса Доминика так и не наступила. В ту же секунду, как его клыки прорвали мою кожу, моё тело затопила эйфория, немыслимый восторг и невыносимая потребность большего, и я могла только склониться перед ней, полностью подчиняясь. Подавшись вперёд, я прижалась к двери, которая больше не держала меня в заключении, и втянула ртом воздух. И забыла, как выдыхать. Каждый дюйм моего тела молил, чтобы этот побег от реальности не заканчивался. И Доминик охотно отвечал на мои мольбы.