- Брендон, - обратился озабоченно Спиро.
- Есть новости? - спросил их.
Они отрицательно покачали головой, я заметил Ору, тихо сидящую у окна, и направился к ней.
- Ора, поезжай домой, я буду тут, - она подняла на меня заплаканные глаза, - тебе надо отдохнуть, я позвоню, как будут новости.
- Нет, - покачала головой она, - я останусь, это моя вина, мне не надо было тебя слушать! Она сказала, что для нас она умерла и теперь.... теперь, - она снова начала всхлипывать.
- Тише, не плачь, всё будет в порядке, она упрямая, - я пытался успокоить ее.
- Она устала бороться, Брендон, она пила таблетки по несколько штук сразу. Я видела однажды, это были сильные снотворные и антидепрессанты, они были для неё как наркотик, она забывалась и искала спасение в них.
- Откуда они у нее? - я пытался найти ответ в её голове, но ничего.
- Я не знаю, мне кажется, что она пыталась ими забыть тебя, знаешь, когда она пела на дне рождения, мне казалось, что поет она тебе. Это было так ужасно, я разрывалась от боли, и мне так хотелось ей всё рассказать. Я её так полюбила, она моя сестра, она мне больше, чем сестра, Брендон. Ты не видел её.
- Я был там, Ора, - сказал ей правду, - я был там, и я её увез, и я провел с ней ночь, и ещё несколько ночей, пока она спала. Я был там, и я слышал, и моя душа тоже разрывалась, но я не мог, я дал обещание.
- Разве оно стоит этого всего? Разве оно того стоило? Зачем обрекать на муки её и себя. Я не понимаю, почему не быть просто вместе.
- Всё слишком сложно, Ора, всё очень сложно, если бы ты знала.
- Так расскажи мне, потому что я не понимаю тебя, ты причиняешь боль ей, себе, мне, всем, - сказала она, взяв меня за руку.
- Я не могу, - ответил я, вставая.
- Мистер Голдон, - окликнул меня доктор Питс, - можно вас?
- Да, - ответил ему, - ну?
- Мы сделали операцию на легкое, оно было повреждено, все осколки мы удалили, также сильная травма головы и потеря крови. Сейчас она в интенсивной терапии. Но есть проблема.
- Какая проблема? - спросил подошедший Спиро.
- А вы кто? - поинтересовался он у него.
- Это Спиро Карсакис, в общем, это мои родственники, - я показал на мужчин.
- Спиро? Спиро Карсакис, - его глаза расширились.
- Да, а что? - он прищурился и сложил руки на груди.
- Нет, ничего, просто Амелия говорила о вас, она решила, что выдумала вас, значит, нет, - он задумался на минуту.
- Вы сказали, есть проблема, - напомнил ему Геральд.
- Да, - он вернулся к теме разговора, - во время операции мы пытались перелить кровь, но ни одна группа не подошла и не вливалась. Это очень странно, поэтому она сейчас на грани. Без дополнительной крови сложно будет проводить манипуляции, но хирург сделал всё возможное. И у неё сильный ушиб головы, я не представляю, к чему он приведет. Она может не очнуться вовсе или стать недееспособной.
«Такое было уже, её организм сам восстанавливается», - мысленно я передал нашим.
- И ещё одно, мистер Голдон, могу я с вами поговорить наедине? - он заметно нервничал, я ему кивнул и мы удалились.
- О чем вы хотели поговорить, Эндрю, и можете звать меня Брендоном, как раньше, - начал первым я.
- Хорошо, - он кивнул, - Брендон, полиция хочет поговорить с вами, а потом, если Амелия будет в состоянии, и с ней. Нам пришлось вызвать их, вы сами должны понимать, что это не просто порезы или какие-то обычные нечаянные поступки в её девятнадцать лет. Это серьезные травмы, которые могут иметь летальный исход. Сначала сотрясения, потом авария, далее кома, а сейчас ..., - он судорожно вздыхал, - она очень ранимая девушка, и мне хочется уберечь её, будь то она сама или вы, или кто-то ещё.
- Я вас понял, Эндрю, и, конечно, я дам показания, но я бы не хотел, чтобы Амелию беспокоили, когда она очнется, ей потребуется только покой и полное отсутствие переживаний.
- Я постараюсь им это объяснить.
- Я могу сейчас её увидеть?
- Сожалею, Брендон, но пока нет, положение критическое, и мы не можем рисковать, - говорил он, но силой мысли я заставил его поменять решение. - Хотя, думаю, я смогу для вас сделать исключение, - он улыбнулся.
Я последовал за ним. Тут все было пропитано смертью и кровью, меня передергивало от отвращения. Мне выдали халат, я натянул его и зашел в палату. Во рту у Мии торчала трубка, она была подключена к разным аппаратам. Ее кожа неестественно бледна, сердце едва стучало.
- Любимая моя, - я наклонился к ней и взял её руку, - прости меня, это моя вина. Я не должен был оставлять тебя, никогда. Ты сильная, ты особенная, ты должна жить. Я так скучал по тебе, я слышал тебя постоянно, я всегда был рядом. Но я не успел снова уберечь тебя. Я не знаю, как и что будет дальше, но ты моя, ты удивительная, но моя. Каждый день я живу воспоминаниями, каждый день я жду тебя, что ты вспомнишь, кто я.
- Мистер Голдон, - тихо обратился врач, - вам пора.
- Я люблю тебя, моей надежды хватит, чтобы верить в тебя. Моей любви хватит, чтобы бороться за тебя.
Я осторожно поцеловал её в холодный лоб, я не мог оставить её, просто не мог. Если бы я смог сейчас просто поцеловать её раны, они бы зажили, всё было бы хорошо. Но кровь я восстановить не мог.
- Брендон, - напомнил мне Питс, - вы должны идти.
Я отпустил её руку и вышел. Я любил ее больше самой жизни, и моя любовь поможет ей, главное, чтобы она это захотела.
- Мы дали показания за тебя, мы попросту всё уладили, - сообщил Геральд.
- Спасибо, - кивнул я и сел.
Надо было рассказать Оре о состоянии Мии, но я пока не мог сделать это. И обратился к Алексу с этой просьбой. Было важно и то, чтобы он убедил ее поехать домой.
- Брендон, мне очень жаль, - заговорил Амадо.
- Но она же феникс, если бы она и умерла, она бы снова возродилась, - медленно произнес Спиро.
- Мы не знаем, насколько он силен, и сколько он даст ей жизней, - тихо ответил Амадо.
- Мне надо уйти, - сказал я и попытался их обойти.
- Брендон, - сказал Спиро, загораживающий мне дорогу, - мы должны обсудить всё.
- Не сейчас, - ответил ему и исчез в ночи.
Я зашел в её квартиру в студенческом общежитии. Все осталось нетронутым, как напоминание об этом трагическом случае. Я сел у её постели и поймал её сладкий аромат. Я не знал, что будет дальше, не мог предугадать её реакцию на меня, но я точно знал, что больше никогда её не оставлю. Я буду там, где мне и место, рядом с моей возлюбленной, и меня не волновало, что она феникс. Я не позволю ему забрать у меня самое ценное, что я когда-либо имел.
Глава 14
POV Мия
- Заходи в круг, - крикнул мне мужчина лет тридцати пяти с таким же цветом волос, как и у меня, - скорее, ты последняя.
Я огляделась, мы находились в пустыни, горел костер ярко-красным пламенем, двое мужчин стояли около него, у них тоже были волосы моего оттенка, зеленые глаза, и наши черты лица были схожи. Посторонний человек решил бы, увидев нас, что мы все члены одной семьи. Но я их не знала, я не понимала, где я.
- Ты ДельРосс, Амелия, подойди к огню, - сказал другой мужчина лет пятидесяти, - закрой круг.
- Откуда вы меня знаете? - крикнула им.
Поднялся сильный ветер, он путал мои волосы и поднимал вверх одетую на мне белую тунику с длинными рукавами и вышивкой красного цвета. На мужчинах было такое же одеяние.
- Ты наш потомок, скорее, - торопил меня молодой мужчина, - подойди к огню и закрепи обращение.
- Обращение, я не хочу ни в кого обращаться, - с этими словами я отошла на шаг.
- Амелия, это твоя судьба, - сказал второй, - ты должна это сделать. Твоё время пришло, феникс должен пробудиться, ты готова, тянуть больше нельзя.
- Какой к черту феникс, вы что, из ума выжили? - крикнула им, закрываясь руками от ветра, песок попадал в глаза и рот.
- Амелия-Мариелла, ты обязана, ты высшая, - громко произнес мне молодой мужчина.
- Нет, я не хочу этого, оставьте меня.
Я развернулась, чтобы бежать, но ветер не давал, он противостоял мне, ноги проваливались в песок. Потеряв равновесие, я упала, горячий песок начал поглощать меня.
- Нет, - кричала я, вырывая руки, - помогите мне. Брендооон, - мой голос пронесся по пустыни звонким эхом.
Песок, обжигающий мою кожу, продолжал затягивать меня.