Конечно они будут меня выгораживать, я попыталась улыбнуться, но, похоже, половина челюсти была в заморозке, да и не факт, что все зубы целы, судя по тому, как поморщился нависший надо мной инструктор. А я их Ну, вы понимаете, многозначительно протянула я.
Наградой была ругань с упоминанием ненавистной работы, придурков с гормонами и тупых девицостальное я не разобрала.
Но потом он вздохнул и процедил сквозь зубы:
Хорошо же Аррина Лан. Минус десять баллов в рейтинге. За переоценку своих способностей и нарушение порядка подготовки. Гард Норан, минус десять баллов. За за все. Остальные по минус пять. И валите уже отсюда, пока я не передумал и не начал расследование
Я постаралась скрыть облегчение.
Конечно, это существенный удар по рейтингу, который за первые десять дней не поднялся выше двадцати двух пунктов, но уверена, что сумею наверстать.
Подошедшие медики уже поволокли меня дальше.
Но приостановились, когда Ар-Таа-р произнес:
Кадет Аррина Лан. И плюс тридцать баллов за то, что вы прошли треть выпускного уровня. А еще вы не будете сдавать мне экзамен после первого курса, пусть это и не отменяет дальнейших тренировок.
Я сглотнула.
И попыталась сдержать эмоции, накрывшие теплой волной.
Спасибо.
Я что еще подумал Видимо, этот уровень слишком легкий, раз его так далеко смог пройти только начавший учиться первокурсник Наверное, выпускникам этого года стоит поставить планку выше, а, кадет?
Это отличная идея, кэм, сказала со всей возможной серьезностью. Хотя смех рвался изнутри, еще больше раскрывая внутреннее солнце.
Потом, конечно, мне было не до веселья.
Восстанавливали в Академии быстро и с помощью самого современного оборудования, но обезболивающее не всегда помогало.
Зато уже сутки спустя я вышла из медблока, устало двинувшись в сторону своей комнаты. И напряглась, когда меня окликнули.
Гард Норан подпирал одну из стенок коридора и двинулся навстречу, как только я обернулась.
Сражаться с ним не хотелось. Ни капельки. Но его сосредоточенное лицо предполагало скорее разговор.
Почему ты ничего не рассказала? не стал он ходить вокруг да около.
И не избавилась одним махом от главных придурков Академии? я невесело усмехнулась. Наверное, «вертушка» все мозги отшибла
Аррина
А как же заморыш? Сырня? Шлюха?
Послушай
Не хочу. Тебе интересно? Я скажу Я просто не была уверена, что вас и правда исключат. Это во-первых. Во-вторых, мне совершенно не хотелось вам уподобляться Может, кто и считает вас венцом эволюции, но не я. И даже в поступках не собираюсь приближаться к стражам А еще я понадеялась, что ты оставишь меня в покое. Из благодарности Хотя не уверена, что тебе знакомо это понятие, вздохнула, отвернулась и пошла прочь. И вздрогнула от тихого:
Я хорошо.
Хорошо?
Наверное.
Но отчего же так плохо?
6
За два космических года до описываемых событий.
Академия пилотов.
Аррина
Вселенная, которая казалась Древним Цивилизациям жестоким и неуступчивым Ничем, сегодня представлялась живым существом. Наполненным не только звездами и планетами, но и мыслями. А еще волнамичаще всего невидимыми.
Среди которых особое значение в Содружестве придавали гравитационным.
Собственно, с гравитационных волн, ряби в темной материи, а также с «кротовых нор», ведущих в субсветовое пространство, и началось Содружество Систем, получившее в то время название «Конгломерат». Много тысяч лет назад ученые выяснили, что Вселенную можно «растянуть» в одну плоскость, как тонкий лист, и с помощью специальных установок «согнуть» в определенном месте, соединяя требуемые точки входа и выхода. С погрешностью всего в пару световых лет. И вовсе не надо тратить жизнь нескольких поколений на полетдостаточно лишь нырнуть в «прокол» этого листа, в «нору», и вынырнуть на другой стороне. Используя волновую энергию, заменившую неподъемные двигатели и опасное топливо.
Расстояние, переставшее иметь значение, объединило больше, чем схожесть менталитета, физических параметров рас и планет и общие цели.
Короткими путями пошли торговцы и контрабандисты, дальновидные правители, жаждавшие дружбы и объединения, жестокие завоевателикак показало время, не менее дальновидные, подминавшие под себя систему за системой, исследователи и ученые, открывавшие неведомые планеты и материи, и колонисты, в поисках новой жизни заселявшие целые планеты.
Конечно, прошло много сотен, даже тысяч лет, прежде чем удалось добиться точной системы расчетов и адекватного управления гравитационными потоками. Понадобились тысячи смертей экспериментаторов и миллионыживых существ, не желавших подчиняться естественному ходу вещей, заставлявшему их стать частью чего-то большего. Было много проб, ошибок, войн, доктрин, переговоров, работы над хотя бы минимальными правилами существования. С трудом, но завершили разделение рас по типам.
Но прошло и это.
И сейчас уже не нужны сотни ученых, чтобы подобрать нужную волну и пространственно-временную формулу. Сейчас мы просто задаем координаты корабельной системе, нажимаем кнопку «старт» и попадаем в другую галактику. У нас несколько столиц Содружества и общий свод правил, неподчинение которым карается самим Содружеством.
Сейчас в пилотных Академиях по всем объединенным галактикам ведется унифицированное обучениепусть и с поправкой на типы звездолетов.
Мы даже нашли общего врага и проигрывали каждый раз, когда с ним встречались
Я вздохнула. Доклад делать пришлосьто, что ты едва не умер, в Академии не считалось достаточной причиной для безделья.
Вот только я не стала писать, что общая политика Содружества оставила на обочине недостаточно технически развитые и не представляющие интереса как сырьевые базы планеты и даже целые системы.
Не стала писать, что красивые лозунги и законы на местах превращались в уродливый оскал садистов, наделенных властью. Или что миллионы существ как жили, не подозревая о существовании какого-то там Содружества, прогресса и бороздящих космос звездолетов так и живут.
И им никогда не доведется узнать, как себя чувствует тот, кто нырнул за изнанку пространства
Восхитительно.
Будто ты часть чего-то огромного и прекрасного, и эта часть принимает тебя. И любит безоговорочно. Безупречно. Не пытаясь сломать или изменить, уничтожить или унизить.
Может показаться смешным, что я считала Вселенную любящей Но ни у кого не было и шанса посмеятьсяя не рассказывала. Лишь согревалась этим воспоминанием, когда становилось совсем холодно во всех смыслах. Как грелась тем ощущением родства, что осталось у меня от мамы.
Маму я помнила плохо: мне было около четырех стандартных лет, судя по записям приюта, когда я попала туда при странных обстоятельствах. Но я помнила её руки, улыбку и запах. Песни, которые мама вполголоса напевала по вечерам. И слова которые она раз за разом повторяла, боясь, что мне когда-нибудь придет в голову найти моего ублюдка-отца
А еще помню ту ночь, когда её не стало. Неприятных даже по запаху существ с оружием, взрывы и странное слово «зачистка». Чьи-то грубые руки, вытащившие меня из убийственного хаоса, последние слова матери, и её остекленевший взгляд
В приюте убеждали, что мама меня бросила. Пытались заменить одни воспоминания другими. Сначала я плакала, не желая их слушать, а потом замолчала, не понимая, зачем они это делают. Только много позже догадалась, что произошло И не забыла. Я мало что забывала. Великолепная память, быстрая обучаемость, физическая выносливость. Некоторых удивляли мои способности, некоторые пытались их использовать. И, как бы ни были они мне ненавистны, я отдавала отчетименно это позволило выживать на протяжении всех этих лет. Мои особенности и четкое понимание, что рассчитывать можно только на себя. Что быть одной, не любить никогои не позволять кому-то притворяться, что кто-то любит тебяединственное правило, которое следует применять всегда. Если хочешь добиться хоть чего-то и выйти за пределы уготовленного судьбой.
Так что я держала дистанцию с кадетами. Особенно после всех этих историй со второкурсницами и «вертушкой». Впрочем, не я одна. Атмосфера соревнования и четкая иерархия между кадетами и инструкторами, младшими и старшими курсами, теми, кто на верху рейтинга, и кто в его самом низу этому способствовала. Правда, многие считали, что им будет легче выживать в группе Но не я.
Слайм и трое старшекурсников и правда оставили в покое. Если у меня и возникали с кем конфликты, то Клуб к ним не имел никакого отношения.
Как и Гард Норан.
Мы будто избегали друг друга
Вероятно, он просто внял моей просьбе. Или я никогда и не интересовала его на самом делевон как весело он смеялся над тупыми шутками старшекурсниц и зажимал их в углах, абсолютно равнодушный к моему присутствию.
Я же я старалась не смотреть на того, кто и так проник в мои сны. И будил меня по ночам, оставляя во встревоженном, странном состоянии томления и неизвестных до того желаний
Я сосредоточилась на учебе. Даже не использовала редкие увольнительныескрывалась в библиотеке или зале для индивидуальных отработок, пока кадеты растворялись в Аджерскире, ближайшем к Академии городе. Но на третий раз не выдержала. Заставила себя провести ночь за чтением в опустевших лабиринтах А потом все-таки вышла за ворота.
Что-то, натянувшееся до звона внутри, требовало выхода. Хотя бы из этого здания, ставшего очередным домом.
Я бодро добралась до станции общественных вибро-гусеницнаконец-то могла ими воспользоваться, ведь у меня теперь были документы. А потом позволила себе залюбоваться тонкими шпилями и покатыми сферами Аджерскире, но еще больше зданием нашей Академии, которое я впервые видела со стороны залива и колеи для гусениц.
Искусственный остров, покрытый металлом, стремящееся вверх основное строение, несколько гигантских ангаров и летных площадок и то и дело взмывавшие в воздух стандартные звездолеты околопланетного класса, похожие на полумесяцы Со второго курса мы будем тренироваться именно на них, позже перейдя на более серьезные модели.
Город же меня очаровал. Может, в нем и не было ничего такого, но, кажется, впервые я ходила по самым обычным улицам как обыватель Чувствовала себя напряженно, не привыкнув ни к таким прогулкам, ни к красивым садам с настоящими растениями, ни к возможности выпить горячей шипучки в открытом кафе Но снова отличилась, уже в положительную сторонуна мою кадетскую форму засматривались. Впрочем, даже если бы и вспомнила, как принаряжались на выход однокурсницы, у меня все равно не было ничего, кроме формы.
У меня не было ничего, кроме формы. И ничего мне не надо, и
Спустя пятьдесят ударов я уже заходила в виртуальный каталог нарядов, решившись на самый простой и недорогой. Раньше подобное сочла бы расточительствому меня были накопления на неотслеживаемом чипе, я откладывала деньги на черный день А вот тут решила потратиться. На себя. И вышла из кабины переодевания в переливающихся шортах и объемном облаке вместо верхатак ходило здесь большинство девиц моего возраста.
А комбинезон сложила в новенькую сумку.
Странно но чувствовала я себя удивительно легко. Замечательно. И еще лучше мне стало, когда я заметила «Музыкальный бар».
Я знала, что это такое. В районах, обслуживающих космопорты, было несколько таких заведений, но они не пользовались особой популярностьютам не подавали психотропных веселящих кристаллов, не крутили задницами полуобнаженные женщины. Там продавали музыку и танец
Вздохнула и неуверенно нажала на панель входа.
Внутри царил полумрак. Небольшое помещение с несколькими кубами для сидения и один-единственный светловолосый и худощавый парень за прозрачной стойкой. Я невольно замерла. Как-то не подумала, что сейчас день, и заведение может быть закрыто или пусто. И развернулась на выход.
Эй, красотка, подожди, ты же не бросишь меня одного? парень внезапно возник рядом со мной совершенно неожиданно. Я обернулась. Довольно симпатичный, даже милый и широко улыбается. Искренне.
Дилипецвпрочем, он мог принадлежать и к любой другой из трехсот семнадцати гуманоидных рас.
Мы открыты, сказал он мягко. Присядешь?
Я смутилась.
В его словах и поведении не было ничего угрожающего или неприятного. Да и вообще, место мне понравилось Вот это и смущало. Я совсем не умела вести себя в нормальной жизни с нормальными людьми.
Но, решившись, кивнула и села на выращенный перед круглой стойкой стул.
Я Мирр.
Аррина.
Давно в Аджерскире?
В общем-то первый раз. Учусь в Академии
Ты будешь пилотом? Вот это отвесно! И с этим городом тебе повезлоя здесь родился и обожаю его. Пусть до столицы нам далеко, но это не значит, что мы хуже
Продолжая болтать и задавать ненавязчивые вопросы, Мирр что-то смешал в высокой прозрачной трубочке, а потом торжественно вручил мне.
Для началамоя фирменная шипучка.
Я с подозрением покосилась на многослойную жидкость.
Все лицензионное, не думай, рассмеялся парень. Могу сертификаты показать. Я первое время на пси-коктейли планировал упор сделать, а потом даже перестал закупать ингредиентысюда приходят не за этим.
Оказалось, что этот бар достался ему «в наследство» от дяди, который уехал в столицу, увлекшись совершенно иной деятельностью. А Мирру вдруг понравилось управлять подобным заведением, и он довольно много времени теперь проводил, выискивая необычные записывающие кристаллы. И даже получал с таких находок отдельный доход.
Записывающие музыкально-танцевальные кристаллы вставлялись в специальный обод на голове и передавали в мозг сигналы, благодаря которым человек оказывался в особом времени-пространстве, внутри музыкальных снов и танцевальных ритмов, мог двигаться, как двигаются профессиональные танцоры, среди проекций и собственного настроения.
Я как раз собрался тестировать парочку новыхтолько привезли. Хочешь? Довольно редкие вещи из Сияющей системы
Ошеломленная его напором, я кивнула и провалилась
Лед.
Вокруг искристый лед. И ветер звенит среди бесконечного множества сосулек. Они отзываются тонкими нотами. Схвачены детскими ручками в теплых варежках. Выбивают ритм.
Песнь льда разбавлена глухими ударами барабанов и звонкими бубнов. И пением. Низкое, горловое, древнее, приправленное глубинным Зовом. Почти без слов, но со смыслом, понятным каждому.