Кира Фарди - Спаси меня! стр 8.

* * *

Карлос не спеша подходил к своим владениям. Рядом, держась за ручку чемодана, бежал Антонио. Они свернули на узкую улочку, покрытую средневековым булыжником, по которому так громко стучали колеса, и сразу впереди увидел родной отель. На крохотных балкончиках стояли большие горшки с летними цветами. Вьющийся зеленый плющ покрывал свободную поверхность стен. Лучи солнца с трудом проникали сквозь мрачные узкие переулки и освещали это семицветие веселыми бликами. Издалека казалось, что дом плывет в радужном облаке.

 Hola, Karlos! (Привет, Карлос)  услышал он знакомый голос.

Обернулся: на летней веранде местной булочной, мимо которой он только что прошел, за столиком сидел с другом дядюшка Эмилио. Старик потягивал из стеклянного стаканчика кофе кортадо, насыщенного сливочно-кремового цвета, и его седая голова покачивалась в такт словам собеседника.

 Hola, tio Emilio! Que tal? (Привет, дядя Эмилио. Как дела?)

 My bien, my bien! Y a ti? (Очень хорошо. А как у тебя?)

 Karlos! Hijo! (Карлос, сынок!)

Обмен любезностями закончился, и мужчины дружно повернулись на голос. С крыльца, быстро перебирая ногами, спускалась хрупкая, маленькая женщина в черном платье. «Как мама постарела!»  подумал гость.

Она бросилась обнимать Карлоса и целовать Антонио, который испугался яростного натиска бабушки и спрятался на спину отца.

 Наконец-то вы приехали! Я думала, что никогда не увижу внука. А где Мадлен?

 Мама, потом поговорим, пойдем в отель.

 Ремей, дай сыну умыться с дороги!  прикрикнул на старую женщину дядя Эмилио, или Милен, как все его звали в деревне.  Что ты на него налетела?

 Ой, и правда!  засуетилась мать.  Антонио, ты рыбку любишь? Я готовлю ее так вкусно, что пальчики оближешь, с шампиньонами и сыром.

 Не люблю,  буркнул мальчик, выглянул на секунду из-за ноги отца и снова спрятался.

 Как не любишь?  расстроилась женщина.

Уголки губ поехали вниз, улыбка исчезла.

 Мама, он будет есть все, что ты приготовишь,  ласково обнял Ремей Карлос и слегка подтолкнул к входу в отель. Любопытные соседи по одному выходили из булочной, чтобы потом обсудить свежие новости за чашечкой кофе. Будничная жизнь обычного испанского поселения в три с половиной тысячи жителей.

* * *

Этот горный отель достался Карлосу в наследство от отца, а тому от его деда, а деду от прадеда

В местечке, освоенном еще в пятнадцатом веке, жизнь будто остановилась. Узкие улочки, где руками можно достать стены домов, стоявших друг напротив друга, петляли по плану средневекового архитектора. Они иногда широкими ступеньками бежали с горы, но чаще заводили случайного путника в каменные лабиринты и тупики, где даже в летний зной было прохладно.

Мороз бежал по коже, когда заблудившийся турист попадал в каменный мешок. Отовсюду веяло духом старины. Страшно было прикоснуться к холодным стенам. Казалось, что эти дома переживут еще не одного хозяина. Они верно служили людям и передавались из поколения в поколение.

Но цивилизация добралась и до этого уголка земли. То там, то тут в глубине арок за толстыми прутьями ворот прятались роскошные машины и мотоциклы. Из узких стрельчатых окон доносились звуки современной музыки и взрывной смех молодежи. А в просвете домов был виден золотистый купол новенького католического храма.

Сюда приезжали испанские и иностранные туристы, чтобы отдохнуть от суетной жизни в больших городах.

Зимой их привлекал горнолыжный курорт, а летом  термальные источники и прогулки по горам. Здесь между скалами синели глаза озер с такой прозрачной водой, что с плотин, пересекавших их, были хорошо видны бурые полосы, стремительно мелькавшие по дну. Это резвилась красная форель. С гор с шумом срывались потоки водопадов, а по дороге, вьющейся серпантином по горам, на машине жители легко попадали в соседнюю Францию, чтобы полакомиться восхитительными пирожными.

А еще гостей притягивали праздники старой Каталонии. И говорили здесь больше по-каталонски, хотя с детства знали два языка.

В этом заповедном месте с красивым названием Puebla de los Angeles, Деревня Ангелов, Карлос провел детские и юношеские годы, сюда же вернулся после окончания университета. Правда, когда женился на Мадлен, уехал в Барселону. Молодая жена не захотела остаться в горах. Она не могла жить без шумных проспектов, больших брендовых магазинов и ночных развлечений курортного города. И никакие уговоры родственников и мужа не заставили черноглазую красавицу уехать в глушь, пусть даже и ангельскую.

 Ты уже подумал, в каком доме остановишься?  поинтересовалась у сына Ремей, пока они шли через холл к ресепшн.

 Я хочу поселиться в номере на верхнем этаже,  ответил Карлос.

 В том, где окно выходит на крышу?

 Да. Оттуда хорошо видна и деревня, и горы. Нужно, чтобы Антонио проникся этой красотой, понял, почему меня так всегда тянуло в родные места.

 Но Мадлен захочет иметь свое жилище,  настаивала мать.  Возьми дом бабушки, там как раз заканчивается аренда у постояльцев. Или нет. Лучше тети, в нем три этажа. На одном устроим детский блок, на другом поселитесь вы с Мадлен, а внизу будет столовая и кухня.

 Мама, давай об этом поговорим позже. Антонио устал,  остановил поток слов Карлос. Не хотел он пока рассказывать матери, почему приехал один, и ворошить недавний семейный скандал. Неприятности должны отстояться, как доброе вино, может, тогда найдется верное решение, как разрулить накапливавшийся годами конфликт с женой.

Карлос взял ключ, поднялся с сыном на лифте на четвертый этаж, где в самом углу коридора находился любимый номер-люкс. Ремей осталась внизу, чтобы накрыть стол блудному сыну и внуку.

* * *

Вот уже месяц Карлос живет в Деревне Ангелов. Он занялся управлением отеля, но Ремей никак не желала слагать с себя обязанности. Чтобы не спорить с матерью, Карлос оставил в ее ведение кухню. То и дело слышался ее громкий голос, отдававший команды повару и официанту  единственным ее подчиненным.

 Ты почему сковороду ставишь на сильный огонь? Хочешь мясо высушить или сжечь?  злилась она на украинку Соню.

Та весело закатывала глаза и недовольно лопотала по-своему, но приказы выполняла исправно. Все служащие отеля знали, что лучше с Ремей не связываться. Можно и по голове полотенцем получить. Взрывной характер и тяжелая жизнь после смерти мужа, когда ей пришлось взвалить на плечи управление огромным хозяйством, сделали ее суровой и властной женщиной. Карлос иногда думал, что испанка-жена не хочет жить в горах, потому что понимает: не сладит со старой и деспотичной каталонкой.

В отеле было тридцать шесть номеров, расположенных на четырех этажах и оборудованных не хуже, чем в приморских городах, бар и ресторан. К постояльцам сотрудники относились трепетно и очень гордились тем, что в некоторых семьях погостить и отдохнуть приезжает уже третье поколение.

Каждое утро Карлос вставал по давней привычке рано. Выходил на пробежку, и легко делал круг по горным тропинкам. Пересеченная местность хорошо укрепляла икры ног. Затем он возвращался в отель и в маленьком тренажерном зале полчаса выполнял упражнения. Мускулистое тело бывшего спортсмена  в юности Карлос занимался восточными единоборствами  получало нужную нагрузку, которая давала заряд на весь день и не позволяла расслабляться.

Затем контрастный душ  и смуглый тридцатидвухлетний мужчина готов к новому трудовому дню.

 Что-то я совсем зарос,  погладил щетину на подбородке Карлос, посмотрев на себя в зеркало в ванной.  Мадлен скажет, что запустил себя,  горько усмехнулся он и взял в руки электрическую бритву.

После того как он привел себя в порядок и позавтракал, наступил черед ежедневного обхода отеля. Карлос проверял коммуникации, смотрел, насколько подготовлены номера к новым гостям. В здании не было ни одного свободного помещения: каждый метр тщательно спланирован и рационально занят.

Чердака у здания не было. Лучшие номера располагались под крышей. Они имели в потолке окно, с которого открывался чудесный вид на горы и Деревню Ангелов. Постояльцы ценили эти номера, поэтому на них всегда был спрос.

Подвал давно приспособили под прачечную, где неустанно трудились стиральные и гладильные машины. Руки горничных, складывавшие полотенца и простыни, так и летали в этом мануфактурном царстве. То и дело слышался звонкий смех и чужая речь: в отеле трудились эмигрантки с Востока. Такую традицию завел отец Карлоса. Эти женщины неприхотливы и готовы работать за меньшую сумму, чем испанки. Они жили при отеле, учили разговорный язык и, кажется, были абсолютно счастливы.