Всего за 199 руб. Купить полную версию
После этого она сама меня чуть не прибила за шутку дурацкую. Правда, потом отчего-то расплакалась, села рядом, обхватила за шею и давай слезы лить, мол, идиот я, гад конченый, что чуть вдовой ее не оставил. Вот так и просидели мы с ней за кроватью минут пять, обнявшись, жизнь свою прошлую вспоминая. Меня аж самого на слезу прошибло, настолько в итоге расчувствовался.
Но всё равно, я молодец. Решил проблему электрическую. Кровать обратно задвинул, как и положено, а жену в ванную отправил, в порядок себя приводить, носик там пудрить, глазки утирать, еще чего-нибудь делать мне неизвестное, но ей чрезвычайно необходимое. Короче, вернулась она оттуда во всеоружии. То есть ослепительная и беспощадная. И сразу же наказала меня. Или наградила, что ближе к истине. Поцелуем. Таким долгим и таким горячим, что
Человек в черных очках поднялся с кресла и с задумчивым видом прошелся по комнате. Экран монитора уже ничего не показывал. Совсем ничего. Даже помехи перестали рябить, и все сигнальные огни на панели погасли, оповещая наблюдателя о том, что всё, аллес, сдохли приборы. Без шансов на восстановление.
Человек подошел к столу, поднял трубку резервного коммуникатора, почти антикварного аппарата проводной связи, и негромко произнес в микрофон:
Рак Камбале. Работаем вариант четыре Что?.. Да, форсированный Раскрыться? Хм, пожалуй. Только ненавязчиво, ненавязчиво. И очень аккуратно. Клиент у нас, кажется, не простой. Совсем не простой Думаю, профессионал. Слишком уж грамотно работает мазефакер
«Ну что ж ты будешь делать?! Опять, блин!»
Опять нас прервали. Банальным стуком в дверь. И опять на самом интересном месте.
Вам, друзья, наверное, очень любопытно, кто бы это мог быть? Кто это к нам в дверь стучится? «С толстой сумкой на ремне» (три раза ха-ха). Кто нам спокойно отдохнуть не дает?
Думаете, почтальон? А вот и не угадали. Это отельный электрик. Тот самый, давно ожидаемый. Только теперь уже нафиг никому не нужный.
За дверью стоял одетый в ярко-оранжевую спецовку мужичок и глупо пялился на меня, имея «вид лихой и придурковатый» (в полном соответствии со всем известным каноном). С дежурной улыбкой, настолько же идиотской, насколько у клиента фантазии хватит считать ее таковой. На форменной куртке у него красовалась надпись «hotel maintenance», причем сразу в пяти местах (это я его еще сзади и сбоку не рассматривал), а на плече и впрямь висела толстая сумка с логотипом отеля.
Хал-лё, радостно продекламировал абориген в спецовке, а потом потряс сумкой и пробубнил что-то, мне совершенно непонятное. Наверно, внутрь просился, проводку там починить, али еще что по дому нужное. Скажем, гардины повесить или гвоздь в стену по самую шляпку заколотить. (Я, правда, признаюсь честно, никогда понять не мог, на хрена в стену гвозди вбивать, когда в любом магазине шурупы и дюбели продаются. И, главное, как вбивать? Стена-то бетонная, а из всех инструментов лишь молоток и имеется. Вот не пойму и всё тут).
Ну, халё, халё, коль не шутишь, ответствовал я, раздумывая, то ли сразу ему в торец двинуть, то ли просто отослать обратно, туда, откуда пришел, то ли «Впрочем, ладно. Пущай заходит. Грешно издеваться над больными людьми».
Давай уж, заходи, болезный раз приперся, вздохнул я, пропуская отельного работника в номер, слегка досадуя на себя за излишнюю доброту и терпимость к разного рода убогим. Что поделаешь, жалко мне иногда бывает щенков, лапку протягивающих, или котят, под дождем мокнущих. Пусть уж хоть молочка попьют. На крыльце или там в прихожей на коврике.
Электрик бодренько прошагал в комнату и, остановившись возле комода, принялся крутить башкой в поисках указанных в заявке неисправностей. Найдя искомое, он аж засветился от счастья и тут же бросился туда, к прикроватным выключателям, а затем, рухнув перед ними на колени, принялся внимательно оглядывать, обнюхивать и ощупывать участок предполагаемого ремонта. Секунд через двадцать электрик оторвался, наконец, от тумбочки и повернулся ко мне, вновь растягивая рот до ушей. (Ей-богу, если он себе пасть когда-нибудь разорвет, моей вины в том не будет. Поклянусь чем угодно). А еще через пять секунд он несколько раз щелкнул выключателями, демонстрируя, как всё отлично работает. В общем, пришел добрый дядя из службы техподдержки и объяснил дремучим русслийцам, как нужно правильно пользоваться электроприборами. Ну да, действительно, мы и не знали совсем, что это за чудо такое. У нас ведь по улицам сплошь медведи с балалайками бродят, водку на опохмел выпрашивая. Ту самую, что наливают исключительно из самоваров. А что есть электричество, нам пока что не разъяснили. Не дошли до нас еще миссионеры-цивилизаторы. Некогда, видать дела.
Покивав ремонтнику спасибо, что просветил, век твоей доброты не забуду я поинтересовался (с помощью жестов, разумеется), что там еще от меня требуется. В смысле, подписать, может, чего надо или просто в плечико чмокнуть. Электрик, к чести его, язык жестов понял прекрасно и потому, довольно осклабившись, тут же подсунул мне какую-то бумаженцию. Ну да, всё понятно, без бюрократии никуда это святое.
Расписавшись на бланке и проставив время прибытия «господина из ЖКХ», я ненадолго задумался, стоит ли проставлять время окончания «ремонта», или не стоит-таки. Мои сомнения разрешил сам «виновник торжества». Заговорщически прищурившись и едва заметно помотав головой. «Ох, и хитрец ты, братец. Хитрец, однако. Ну да ладно, подмогну тебе я сегодня, хм, добрый».
Получив документ «с открытой датой», электрик просиял («Блин, когда же у тебя морда-то треснет?») и бочком-бочком протиснулся мимо меня к двери, прижимая к груди заветный листок, радостно улыбаясь, торопясь, по всей видимости, насладиться «заслуженным» перекуром после «тяжелой» работы. «Что ж, понятно, будешь потом своим боссам рассказывать, как два часа поломку устранял, а сам в это время» Впрочем, какая мне разница, чем он собирается заниматься, у меня ведь своих дел до хрена и больше.
Проводив хитрована на выход и захлопнув за ним дверь, я развернулся, ища глазами жену. Всё то время, пока я общался с представителем ремонтных служб, она сидела в кресле, наводя маникюр, а теперь стояла, обратившись к окну, приподняв растопыренные пальцы, видимо, дожидаясь, пока лак подсохнет. Дожидаться окончания этого ну очень важного процесса мне не хотелось. Совсем не хотелось. И так, блин, черт знает, сколько времени потеряли на всякую ерунду.
Подкравшись на цыпочках к любимой, я подхватил ее на руки и она даже пискнуть не успела, как оказалась в кровати. Ну и я, соответственно, тоже. Нет, женушка моя, конечно, сопротивлялась, возмущалась даже. Недолго, секунд пять или шесть, а затем
Н-да, я сейчас, кажется, точно с ума сойду. От этих подлянок нежданных, незнамо кем и для чего придуманных. «Блин, убил бы гадов!»
«Дзинь-дзанг-блямс» звякнуло где-то в районе головизора.
Мы с женой синхронно вздрогнули и так же синхронно подняли головы, с досадой уставившись на источник нежданного звука. Из неприметной щели закрепленного на стене прибора неясного назначения выползла какая-то бумажка. Выползла, свернулась рулончиком и шмякнулась на комод. Правда, удержаться на его гладкой поверхности она так и не смогла, прокатившись по инерции до самого края и свалившись затем вниз. То бишь на пол.
«Аэродинамика ни к черту, машинально отметил я. У товарища подполковника изделия гораздо лучше летали». Жанна же, недовольно поморщившись, встала с кровати, запахнула со вздохом халат и подошла к упавшему листку. Подняв и развернув его, она удивленно изогнула брови, затем хмыкнула и бросила бумагу мне, поясняя:
Тут нас на какой-то коктейль приглашают. Может, пойдем?
Чего еще за коктейль? пробурчал я, беря в руки листок.
Халявный, усмехнулась жена, складывая на груди руки.
Халявный? Хм, интересно, я поднес бумагу к глазам и приступил к чтению. Господин и госпожа Рыбальчик Так это ж не нам.
Что значит не нам? удивилась Жанна. Номер комнаты наш?
Пятьсот три. Наш.
Значит, нам.
«Н-да, логика железная. Точнее, женская, поскольку опровержению не поддается». Не найдя достойных, чтоб возразить жене, аргументов, я продолжил читать текст, набранный вычурным псевдорукописным «штилем» с красивыми завитушками: