Не прекращая разговор ни на минуту, капитан провел гостей вглубь просторной комнаты, туда, где возле стола, уставленного закусками, их ждали удобные кресла, а из открытых настежь окон тянуло сквозняком. Внутри дом оказался гораздо уютнее, чем выглядел снаружи. Выбеленные стены украшали панно из темного дерева и гобелены, в гостиной стояла резная мебель с расшитыми экзотическими узорами подушками. Свежесрезанные цветы в вазах распространяли легкий приятный аромат. Привычный колониальный стиль, сложившийся в стремлении придать жилищу достойный вид всеми средствами, возможными в этих диких краях.
Благодарю, мы добрались без происшествий,ответил священник, садясь за стол.И готовы завтра же приступить к своим обязанностям. Я весьма рассчитываю на ваше содействие, ведь о ваших владениях нам мало что известно.
Ох, отец
Мануэл,отозвался священник,а это брат Рикарду.
Мне самому известно о них немногим больше, чем вам, отец Мануэл. Западное побережье исследовано плохо, а внутренние земли и того хуже. Причем не только нами, но и нашими туземцами. Здешние племена разобщены, и в каждой деревне куча собственных примет и суеверий. Шага не сделают дальше якобы дозволенных пределов.
Шлепая босыми пятками, вошла пухленькая молодая женщина и подала кофе. Из местных, но одежда на ней, к счастью, была европейского образца. Брат Рикарду не представлял, как бы он повел себя, прислуживай за столом туземка, одетая подобно девице, относившей их вещи с причала.
Вы сказали, с вашими туземцами?переспросил он, чтобы отвлечься от непрошенного воспоминания.Не значит ли это, что здесь есть и другие, враждебные нам?
Враждебные? Что вы, мой друг!широко улыбнулся капитан. Монах подумал, что слово «широко» лучше всего подошло бы для описания нового знакомого. Его телосложения, жестов и всей его натуры.Они рады нашей защите. Про торговлю и говорить нечего!
Как бы подтверждая свои слова, он кивнул девушке, прибиравшей на столе, и она ответила ему искренней и даже немного кокетливой улыбкой. Отец Мануэл пригубил кофе, пристально глядя на собеседника поверх чашки тончайшего фарфора.
Защита слабых похвальна,сказал он.Если жители острова и в самом деле так доброжелательны, это значит, что люди вашего гарнизона не позволяют себе эм злоупотреблений властью, не так ли?
Обижаете,протянул сеньор Канела.В Ларантуке я таких дел не допускаю. Да и к чему злоупотреблять, если эти славные простодушные дикари сами так и рвутся услужить? За обычные вещи они платят настоящими сокровищами. Здесь жемчуг ценится гораздо меньше ярких безделушек или мелких хозяйственных вещиц! А за нитку стеклянных бус местные красоткитут он вспомнил, с кем говорит, и осекся.Впрочем, к чему подробности, вы и сами во всем убедитесь, проведя у нас несколько дней.
Священник покачал головой, всем своим видом выражая мягкое осуждение, но не более. Пусть здесь обманывают и, по сути, обворовывают туземцев, но все лучше, чем открытый разбой, кровопролитие и прочие ужасы, творимые колониальными властями в других местах. К тому же, пока что несчастные дикари были язычниками. Когда они будут крещены, придется учить белых людей обращаться с ними как с братьями по вере.
А как обстоят дела с принятием веры Христовой?в продолжение своих размышлений спросил он.Внимают ли туземцы Слову Божьему или упорствуют в неверии?
Здесь много местных крещеные,с гордостью сообщил капитан.Еще когда приезжал тот священник, отец Франциск, из иезуитов, если память не изменяет. Он хоть и был недолго, но уж крестил всех, кого смог поймать, не спуская рукавов!тут сеньор Канела понял, что вновь брякнул что-то неуместное, и закашлялся.Прошу меня простить. Отвык я здесь говорить с образованными людьми, в этой глуши.
Проповедуя, я привык ко всякой речи и к самым диким и странным манерам,усмехнулся отец Мануэл.Меня может затронуть лишь беспокойство о вашей душе. И я буду рад видеть вас не только на богослужениях в той церкви, которую скоро здесь построят, но и у себя за обедом, чтобы иметь возможность укреплять вас в истине во время наших бесед.
Сеньор Канела рассыпался в признательности и обещал непременно быть. Как ни присматривался к нему брат Рикарду, но так и не понял, искренен ли капитан в своем добродушии и желании помочь, или это лишь маскарад, призванный скрыть нечто, не предназначенное для посторонних глаз.
От тех добрых туземцев, у кого хватило рассудка принять веру, вы получите всяческую помощь и содействие,продолжал капитан.Знали бы вы, как они ждали вас, услыхав, что в их деревне появится церковь! Как же они обрадовались! Кстати, сегодня же вечером, когда вы отдохнете и будете готовы принимать гостей, я пришлю к вам один прелюбопытнейший экземпляр. Увидите, какие ревностные католики живут в моих владениях. Ее зовут Анна, после крещения, разумеется, и она хочет стать монахиней, представляете?
Весьма похвальное стремление,кивнул отец Мануэл.Быть может, мы посодействуем, чтобы сию достойную особу препроводили на Тимор или в другое подходящее для осуществления ее намерения место.
Зачем? Пусть себе будет монахиней здесь. Вам она нужна, отче, она довольно сносно говорит на португальском и может растолковывать ваши проповеди дикарям. И очень искренна в своем желании служить Господу, а вам не помешают верные помощники.
Вы, несомненно, правы,заметил брат Рикарду.К тому же, с ее помощью у нас есть шанс лучше понять ее народ. Не очень удобно, что она женщина, но выбирать, как я понимаю, особенно не из чего.
Что с того, что женщина? Она выросла на острове, знает его природу и обитателей так, как нам за сотню лет не узнать. Ведет себя скромно, как и подобает богобоязненной деве. К тому же не глупане прошло и года, как научилась нашему языку. Да и у местных к ней особое отношение, что-то связанное с приметами вроде бы.
Это прекрасно, но нам придется много путешествовать по острову, дабы Слово Божие достигло ушей каждого его обитателя. Даже в самых отдаленных и глухих местностях.
Капитан Канела нахмурился.
Не самая лучшая идея,сказал он.В своих владениях я гарантирую вам любую помощь и все возможные в условиях нашего края удобство и безопасность, но за их пределами
Не вы ли только что убеждали нас в дружелюбии туземцев?улыбнулся отец Мануэл. Как всегда сдержанно, лишь немного приподняв уголки тонких губ.Если же вас беспокоит опасность здешних лесов, то и я, и брат Рикарду давно путешествуем в этих землях и знаем, чего от них ожидать.
Я тоже не вчера приехал. Но остров острову рознь. О Флоресе ходит множество удивительных слухов, и я бы не решился утверждать, что это всего лишь небылицы, уж больно чудные здесь места. В лесах и в горах живут не только дикари. Край легенд, земля чудовищ. Когда встретитесь с сестрой Анной, она вам многое сможет рассказать.
Суеверия,с уверенностью возразил священник, оставив без внимания, что к женщине, не принявшей обет, капитан обращается как к монахине. Оба миссионера понялиэтот человек не очень-то усерден в своей вере, но начинать знакомство с нравоучений было бы неблагоразумно.
Не судите поспешно,с хитрой улыбкой отвечал капитан.Готов поспорить на бутылку хорошего вина, коего здесь днем с огнем не сыщешь, острову есть чем вас удивить. В моем погребке как раз имеются небольшие запасы для особых случаев, так что давайте вернемся к нашему разговору через несколько недель.
Побеседовав с капитаном еще немного о разных насущных мелочах, миссионеры распрощались до завтрашнего утра и отбыли в свой новый дом в сопровождении одного из встречавших их ранее солдат. К удовольствию обоих, в провожатые им достался молчаливый. Не задавая вопросов, не пытаясь развлечь беседой, он привел их к небольшому, но аккуратному и уютному домику в дальней части поселения и удалился.
Отпустив служанку из местных, миссионеры расположились в гостиной. Достав карты, книги и бумагу с перьями, они углубились в работу и просидели бы за ней дотемна, напрочь забыв о времени, если бы не явилась та самая женщина, о которой говорил капитан.
Она действительно неплохо владела языком колонистов, настолько, что смогла без труда ответить на все вопросы, что ей задавали. И коротко поведать свою историю, слушая которую, брат Рикарду в который раз убеждался, что промысел Божий ведет всякого туда, где ему предстоит быть, нужно лишь позволить вере в Него войти в сердце.