Ты поранилась сегодня во время погони за тем существом?
Она не существо! воскликнула я. Она личность с мыслями и чувствами.
Собственно говоря, у неё нет своих собственных мыслей и чувств, лишь только те, что она переняла от хозяина, но я думаю, что могу понять, почему ты испытываешь такую симпатию к существу Волшебной Страны. Всё дело в парне-Дарклинге, которого ты встретила в прошлом году, да? Тот пареньРэйвен. Ты считаешь, что если он хороший, значит и все фейри
Он не фейри! рассердилась я, теперь уже жалея, что вообще рассказала Агнес о нём. Дарклинги иные. Они связующая нить в пропасти между людьми и фейри. Это всё объяснено в книге, которую искала мама"Порочность Ангелов".
Ты имеешь в виду книгу, в попытке спасти которую погиб бедный мистер Фарнсуорт?
Я незамедлительно пожалела, что заговорила об этом. Прошлой зимой я написала мистеру Герберту Фарнсворту, библиотекарю Готорна, родственной школы в Шотландии, с вопросом о древней книге "Порочность Ангелов". Рэйвен в своё время сказал мне, что она докажет невинность Дарклингов, а также что в ней содержится секрет по уничтожению "сумерек", воплощения истинного зла. Мистер Фалконрат написал мне в ответ и сообщил, что он отплывает в Америку, взяв с собой книгу. Он отправился на том же корабле, на котором моя бабушка с Агнеси родители Хеленвозвращались из Англии: злополучный "Титаник".
В этом плавании был ещё один пассажирЮдикус ван Друд. Агнес с мистером Фарнсуорт видели его на палубе, когда корабль столкнулся с роковым айсбергом, и мистер Фарнсуорт использовал книгу, чтобы задержать ван Друда на идущем ко дну корабле. Как бы сильно Агнес не сокрушалась об участи мистера Фарнсуорт, мы обе надеялись, что ван Друд тоже погиб.
Теперь же я не была в этом очень уверена. Я рассказала Агнес о метаморфозе подменыша в обличье, схожем с ван Друдом, и о том, что она показала нам фотографию Рут с сумрачным мужчиной. Я полагала, что она ужаснётся, но вместо ужаса проблеск надежды вспыхнул в её глазах.
Если ван Друд выжил, возможно, и мистер Фалконрат уцелел!
Может быть, он выжил, сказала я, подумав, что это было весьма маловероятным.
Если он выжил, почему он не вышел с нами на связь?
Я свяжусь с "Содружеством Мореходов", с энтузиазмом произнесла она и затем добавила:Прости, что назвала твоего друга Рэйвена фейри. Я уверена, если мистер Фарнсуорт рискнул своей жизнью ради этой книги, значит, в ней есть нечто ценное, и истинное доказательство, что Дарклинги не зло. Возможно, ты можешь попросить Рэйвена помочь в его поисках.
Я могла бы, но я не получала от него вестей с той поры, как завершился учебный год. У нас возникло разногласие. Боюсь, я прогнала его прочь насовсем.
Агнес вздохнула.
Может оно и к лучшему, увидев мой терзаемый взгляд, она указала на большую коробку, которую она положила ранее на кровать. Почему бы тебе не открыть коробку? Судя по всему, на верху коробки лежит букетик из фиалок.
Я вскочила и пересекла комнату так, словно мои крылья вырвались на свободу. Так много людей выращивало фиалки в Райнбеке, что он был известен как фиалковая столица мира. Не было основания предполагать, что они были из дома Фиалок, где жили тёти мисс Шарп. И определённо не было причин считать, что они были от Рэйвена, который жил под личиной Рэймонда Корбина, подмастерье часовщика.
Я развязала букет и поднесла цветы к носу, вдохнув их аромат. Воспоминания о лесистой рощи, о ночи, которую я провела в его шалаше на дереве, скрываемом верхними ветвями, нахлынули на меня, вместе с воспоминанием о прикосновении крыльев, которое успокаивало меня, губах, которые на вкус были как фиалки нет, поцелуй был позже. Но всё это теперь перемешалось с запахом фиалок. Мог ли Рэйвен послать их?
Ты коробку открывать собираешься? спросила Агнес с увеселением. Думаю, в такой большой коробке лежит нечто большее, чем цветы.
Коробка внезапно открылась, как будто нечто живое желало выбраться наружу нечто с перьями.
Я отступила назад, задержав дыхание, когда нежные прозрачные крылья развернулись из коробки.
Костюмированные крылья, сказала Агнес, подняв их из коробки. И смотрик ним идёт платье.
Я никогда не слышала, чтобы прагматичная Агнес выговаривала слово "платье" с таким вожделением в её голосе. Своими покрытыми веснушками руками она робко подняла платье из его гнезда, выполненного из лавандового цвета папиросной бумаги. Казалось, будто оно подхватило лёгкий ветерок, когда поднималось, вздымаясь в форме незримой девушки. Девушки в огне. Платье было цвета жидкого золота, вышитое крошечными рубинами и кроваво-красными перьями.
Ох! вымолвила Агнес. Это совершенно совершенно
Изумительное, закончила я за неё, подумав, что девушке в таком платье не потребуются крылья, чтобы чувствовать себя так словно летает.
Примерь, сказала Агнес с озорной ухмылкой.
Я сбросила свой пеньюар и подняла руки, чтобы Агнес смогла надеть платье через мою голову. Создалось впечатление, будто водопад пролился вниз по моей голой коже. Меня пощипывало с головы до пят, пока ткань скользила по моей груди, льнула по моим бёдрам, и кружила вокруг моих лодыжек как кошка. Я развернулась, чтобы посмотреться в зеркало, сатин двигался вместе со мной как вторая кожа, и представилось, будто некто другой занял моё место. Возможно, подменыш, который присвоил себе мои черты и фигуру, а затем поджёг их.
Лиф платья был подогнан миниатюрной плиссировкой и бисерным узором на вырезе, который обрамлял моё горло ободком рубинов, что делало мою кожу белее, глаза более зелёными, а волосы ещё более насыщенно красными. Верхняя юбка расходилась лепестковым узором, которая шелестела, когда я двигалась. Алая красная нижняя юбка льнула к моим лодыжкам. Я выглядела как некого рода экзотическая птица, восставшая из пламени.
Как феникс, сказала Агнес, прикрепив золотистые и рубиновые крылья к моей спине, и затем соответствующую украшенную перьями тиару на мою голову. Это прекрасный костюм для твоего сегодняшнего вечера.
Но предполагалось, что все девушки Блитвуда пойдут как фрейлины Марии-Антуанетты, сказала я, свирепо посмотрев на безобразную вещицу, свисавшую со столбика кровати.
Как жаль, что твоё платье так и не доставили от мисс Джейнвэй, ответила Агнес, передав мне пару тёмно-красных сатиновых перчаток. И вместо него, пришло вот это. Должно быть, произошла какая-то путаница.
Она подняла сложенную карточку, которая гнездилась среди папиросной бумаги.
Хм произнесла Агнес, нахмурившись. Кэролайн написала, что инструкции и оплата за платье были переданы ей, и что она должна была выполнить его по твоим индивидуальным размерам, и послать с запиской, в которой говорилось, что оно от
Да! От кого оно?
Тут говорится "От тайного поклонника".
ГЛАВА 4
Особняк Монморанси был всего в двух кварталах севернее от дома моей бабушки, и я запросто могла дойти пешком. Более того я бы попала туда гораздо быстрее пешком, но нет же, теперь я застряла в ловушке дорожного движения, которое утомительно продвигалось вверх по Мэдисон-Авеню. Бабушка поглумилась над идеей пойти пешком, когда я зашла к ней в кабинет пожелать "доброй ночи", и я побоялась, что затянувшийся спор привлечёт ещё больше её внимания к моему платью, которое она уже и так скептически оценивала сквозь линзы лорнета.
Я думала, что темой бала был двор Марии-Антуанетты.
Я обдумала заявление, которое предложила Агнес, будто Кэролайн Джейнвэй прислала не то платье, но мне не понравилась идея навлечь на мисс Джейнвэй проблему, и я определённо не хотела ничего говорить о записке, с которой его доставили. Каждый раз, когда я об этом думала, у меня подгибались колени. Тайный поклонник. Кто это мог быть, кроме Рэйвена?
Мне это платье больше нравится, сказала я, вызывающе вздёрнув подбородок, хотя я отчасти хотела съёжиться, как мавры из эбенового дерева по обе стороны её кресла. Иногда я воображала, что онивместе со всеми скульптурами, чучелами птиц, салфеточками и фикусами, что загромождали кабинет в Викторианском стилебыли заморожены взглядом Медузы моей бабушки.
Мммпф, наконец выговорила она, постучав тростью по мраморному полу. Мудрая девочка. Я говорила Альбертине Монморанси, что надевать колье Марии-Антуанетты на свой собственный бал пятнадцать лет назад не принесло никакой удачи Корнелии Брэдли-Мартин, не стоит упоминать, что оно принесло самой Марии-Антуанетте. Но ты уверена, что это платье не слишком вызывающее?