Всего за 199 руб. Купить полную версию
В горах? нахмурился Эд. Да как же ты туда подымешься?
Как-нибудь. По идее, к его смотровой площадке шла пологая тропинка. Раньше он по ней быстрым шагом за полчаса поднимался, а то и быстрее, если силы на пробежку после дороги оставались. Теперь, конечно, сложнее и дольше, но не невозможнее.
Не, ты это дело брось, принялся отмахиваться старик. Ты там себе шею свернешь, а мне потом перед Соней отвечать.
Помоги, мы п-потом р-рассчитаемся.
В другой ситуации Кейвин попробовал бы договориться, но в данный момент предложить Эду ему было нечего. Деньги остались в тайнике у кожевника. Магия до сих пор не вернулась. Зато кости срастались отлично, и Кейв надеялся, что восполнение резерва не происходит лишь потому, что вся сила уходит на регенерацию.
И поэтому использовал единственный доступный ему аргументэмпатия. Воздействовать на людей он не любил, прекрасно понимая, что наведенные чувства и эмоции со временем развеются. А память о поступках под их влиянием останется. Но сейчас ему слишком важно было вернуться в горы.
Мы б-быстро съездим и с-сразу вернемся. Флер эмпатии окутал собеседника.
Эдвин пару раз моргнул и нехотя кивнул.
Только тебе приодеться бы, в доме маг лежал в простых штанах и рубашке под ватным одеялом, на улице-то уже холодрыга.
К-конечно. С этим Кейвин спорить и сам не собирался.
Среди привезенных Эдвином вещей нашелся и толстый вязаный свитер с высоким горлом, колючий, но теплый. И штаны плотные. А вот ботинок пришлось надеть только один на здоровую ногу. Правую ступню Эд помог обвязать шерстяным шарфом. Куртку Кейвин тоже надел наполовину, вставив в рукав левую руку, а правую часть просто накинул на плечо.
Соня меня убьет, причитал старик, помогая Кейвину одеваться. У нее ж рука тяжелая, меха, не белошвейка, чай.
Но Кейв не особо прислушивался. Он достаточно насиделся дома. Кости начали срастаться, Алан заходил день назад и тоже отметил, что выздоровление идет рекордными темпами. Поэтому рискнуть стоило.
Может, предупредим Соню-то, а? плаксиво попросил Эд.
Нет. В том, что девушка их никуда не пустит, маг не сомневался. И сделал так, чтобы и у Эда пропали последние сомнения.
Ну как знаешь, махнул рукой Эдвин.
Кейв, опираясь на костыли и одну ногу, пошел к повозке. Залезть на нее помог все тот же Эд с нытьем и причитанием. После старик сам забрался на место возницы, кобылка тронулась, и повозка, поскрипывая, поехала к месту обвала.
Я тут уже сорок лет езжу, принялся рассказывать не умевший молчать Эдвин. Сначала сам шахтером работал, потом силы не те стали, в возницы подался. И знаешь, впервые такой обвал сильный. Наши-то его три дня разгребали. Уж на что мехи сильные, рукастые и мозговитые, а едва управились. И то только на одну повозку дорогу расчистили, две уже не разъедутся.
И при этом поглядывал на Кейвина. Но маг только пожал здоровым плечом, никак не дополняя его слова. О том, что его могли подозревать в обвале, Кейв и сам догадывался.
Ты ж только посмотришь и уедешь? с надеждой спросил старик.
Т-только посмотрю, подтвердил маг. То, что и где он посмотрит, уточнять не стал.
Кобылка мерно цокала по каменистой дороге, повозка поскрипывала, Эд ударился в свои воспоминания, которые вываливал на молчаливого слушателя. Кейвин, конечно, пропускал все мимо ушей, только поддакивал в нужных местах, не желая обижать старика.
Тпру! Приехали, Эдвин натянул поводья. Осматривайся живее, и поехали назад. А то мне как-то боязно, вдруг Соня узнает?
Кейвин неловко слез с повозки и на костылях пошел к тропинке вверх.
Ты куда? крикнул ему вслед Эд.
Скоро вернусь! отозвался маг и как мог ускорился.
То, что быстро не получится, Кейв понял сразу. Тропинка была удобная и пологая для двуного, а для одноногого на костыляхто еще испытание. Пару раз Кейв чуть не навернулся на камнях, после чего стал смотреть вперед в оба. И вроде не так высоко его смотровая площадка, а под конец подъема маг взмок и выдохся. Он уже и сам не считал свою идею удачной. Ребра, не беспокоящие его последнюю пару дней, снова заныли, ногу периодически простреливало, рука из-за нагрузки разболелась. Может, зря он это затеял?
Но вверх было ближе, чем вниз, поэтому Кейв стиснул зубы и дошел. Сам не поверил, когда оказался на знакомой до каждой выбоины площадке между двух вершин. Маг с опаской посмотрел наверх, но, кажется, все было спокойно. Правда, и в прошлый раз сход лавины ничто не предвещало.
Первое и главное, что сделал Кейв при обвалебросил сумку с вещами и всеми записями в сторону. В сторону долины драконов. И сейчас она как ни в чем не бывало лежала у другого края площадки. За невидимой границей, установленной драконами, на их территории.
О том, как именно драконы узнают о проходе к ним, Кейв только догадывался и строил теории, точного ответа у него не было. Но стоило ему приблизиться к границе или пересечь ее, как тут же подлетал дракон, недвусмысленным ревом давая понять человеку, что надо бы вернуться. И Кейвин быстро отступал подальше.
Теперь же быстро не получилось бы при всем желании. Да и к тому же не он ли неделю назад дал себе обещание рискнуть? А обещания надо выполнять.
И Кейвин пошел, поковылял, с трудом переставляя ногу и ставшие непомерно тяжелыми костыли. Сердце замерло, когда он подошел к противоположному краю площадки. Сумка лежала, зацепившись за каменный выступ. Иначе бы или сама, или от ветра все-таки скатилась бы вниз.
Маг начал примериваться, как бы ее лучше поднять и не грохнуться вниз, и услышал хлопанье крыльев. На встречу с нарушителем границы летел дракон. И прилетел он быстрее, чем Кейв смог подобрать свою пропажу.
Огромный. Антрацитово-черный. С костяными наростами на голове и по хребту. Первый же взмах крыльев едва не сбил и без того неустойчиво стоящего мага с ног. И утробный рык, перешедший в рев, был явным предупреждением даже для самых непонятливых. Но Кейвин стоял. Он впервые не спешил уходить, а с восторгом во все глаза рассматривал летающего ящера во всей красе. Страшной и величественной.
Одна только голова дракона была размером почти со всего Кейвина, в зубастой пасти маг без труда поместился бы целиком, разве что слегка согнувшись. Глаза с вертикальным зрачком и желтой радужкой горели недобрым огнем. Когти на четырехпалых лапах размером с мужскую ладонь. Зверь был ужасен и прекрасен одновременно, и Кейвин не мог сдержать своего восхищения.
Следом за ревом вырвалось пламя, пока маленькое, но Кейв не сомневался, что с такого расстояния дракон сожжет его без труда.
Маг посмотрел в желтые глаза и перевел взгляд на сумку.
Я пришел за своим, четко подумал он, используя эмпатию на всю и подбирая как можно более яркие образы.
А через секунду перед ним вспыхнуло пламя, высокая стена взметнулась вверх, жар опалил лицо, кажется, даже запах горелого появился. Еще немногои человек сам вспыхнет, как спичка. И если бы Кейвин могубежал бы, настолько страшно и реалистично все было. Сейчас же собрал волю в кулак и отогнал видение того, что с ним может случиться. Рядом с драконами невозможно чувствовать себя сильным эмпатом. В сравнении с ними его способностилишь жалкая подделка.
Но все же их хватило, чтобы создать в голове эмпатический щит. И маг сделал шаг вперед.
Оскал ровных острых зубов стал ему ответом. А ведь этот дракон легко может реализовать отправленное им видение.
Но Кейв не отступил. Еще шаг. Оглушающий рык. Взмахи крыльев подобны урагану. Маг пригнулся и оперся на здоровую ногу. Нагнуться, не потеряв равновесие и не делая резких движений, подхватить левой рукой сумку и закинуть ее на плечо. Отступить.
Такие простые действия под страшным взглядом и без костылей-то дались бы сложно, а уж будучи поломанным и побитыми подавно. Но Кейв справился. И не преминул отметить для себя, что если бы не маячивший перед ним дракон и перспектива быть не сожженным, так растерзанным (людей драконы, вопреки расхожему мнению, не ели), то ковырялся бы он с сумкой куда дольше.
Теперь осторожно, не поворачиваясь спиной, по шажочку отходить назад. Еще дальше. И вот граница пройдена, но улетать дракон не спешил. Он так и смотрел на человека, работая исполинскими крыльями и поднимая столбы пыли и каменной крошки с гор. Это длилось минуты три, а потом ящер, убедившись, что больше нарушитель на их границы не посягает, улетел. Но недалеко. Кейвин продолжал чувствовать его, сильного, разозленного, яростного. Но разумного. Не по-человечески, а по-своему. Со своим интеллектом и пониманием мира и его устоев. Которые так бессовестно попирает один маг, раз за разом вторгаясь в их владения.