Следующие полчаса капитан тихонько, дабы не разбудить Стрелковского, отодвигалась от него, разворачиваласьпальцы его спокойно соскользнули на кроватьи потом сразу встала, чтобы не вводить себя в ненужные мечтания и искушения. И не давать повода подумать, будто она навязывается ему.
Игорь Иванович проснулся, когда уже светило солнце. Нахмурился, посмотрел на часыпочти полдень. Вот что значит свежий воздухпроспал почти вдвое дольше обычного, и голова свежая, легкая.
Дробжек не было, ее вещейтоже, и полковник быстро оделся, почистил зубы и спустился в столовую. Экономка уже накрывала стол к обеду; увидела его, почтительно поздоровалась и тут же засуетилась.
Садитесь, милорд, обед сейчас будет. Все готово: супчик, котлетки телячьи, греча с луком
Где Люджина? спросил он нетерпеливо.
Экономка, волнуясь, сжала передник.
Так она с утра самого встала, позавтракала да гулять пошла. Потом спросила меня, есть ли поблизости спортивный магазин, села в машину и уехала. Но уже вернулась, вы не беспокойтесь, лыжи купила да ботинки и сразу кататься ушла. А комнатку-то мы приготовили, гостья ваша и вещи перенесла, понравилось все ей. Вы уж извините, милорд, за вчерашнее
Да хватит извиняться, Арина Андреевна, попросил он с сердцем, это я виноват, что не предупредил. Где там ваш обед?
Люджина появилась, когда он уже заканчивал есть, румяная, с блестящими глазами, в пуховике и лыжных ботинках.
Я нашла, на что потратить отпускные, задорно сказала она, не обращая внимания на неодобрительные взгляды экономкиневоспитанная гостья прошла в столовую, не раздеваясь, не сняв обувь. Купила нам с вами лыжи, Игорь Иванович. Только я брала вашу машину, не будете сердиться? А пахнет-то как! Она потянула носом воздух и обратилась к моментально подобревшей домоправительнице: Сами готовите?
Сама, с гордостью призналась экономка, как раз зашедшая с чайником и дымящимися пончиками. Штат прислуги маленький совсем остался, только чтобы дом поддерживать в порядке. Так вы голодная, наверное, совсем? Что с утра-то ели, бутерброд, и всё! Давайте за стол, госпожа!
Люджина рассмеялась на «госпожу», сказала: «Сейчас, только переоденусь» и убежала. И выглядела она при этом так, будто одномоментно скинула лет пятнадцать. Как девчонка. Да уж, свежий воздух действительно творит чудеса.
После обеда пришел важный управляющий, по-деревенски неторопливый, показал новому хозяину все учетные книги, списки арендаторов, перечень того, что нужно отремонтировать и заменить в доме. Старик был обстоятельным, и просидели они долгоа Стрелковскому хотелось на улицу, под сияющее солнце, прокатиться по толстому слою снега. В окне то и дело мелькала фигура Люджиныкакой круг она уже делает вокруг дома? Не перенапряглась бы.
В конце концов он не выдержал, вежливо заверил управляющего, что всем доволен, что он молодец и просто обязан принять от него, Игоря, премию, попрощался, быстро оделся и вышел во дворнагонять в очередной раз пронесшегося мимо Воробья.
Катались они, пока не стемнело, и ужин проглотили, и добавки попросили, и заснули ранокаждый в своей комнате, но довольные и полные той хорошей усталости, которую дает только долгое движение. И следующий день, как подгадал кто, выдался солнечным, и опять были лыжи и уверенный ход впереди его напарницыкапитан очевидно делала Игоря в лыжных гонках, как мальчишку, и иногда только оборачивалась и улыбалась покровительственно. Ему смешно было от этой улыбки.
Вы неплохо катаетесь для южанина, похвалила она его, когда они уже ехали обратно в Иоаннесбург. Занимались?
Чем я только не занимался, сказал Стрелковский, глядя на дорогу. И лыжи, и скалолазание, и по рекам сплавлялся. Всегда мало было.
А сейчас же что? спросила капитан. Он промолчал. Как объяснить, что все перестало радовать? Что он думал, будто давно уже отрубило у него желание получать удовольствие от адреналина и проверки своих сил и выносливости? Оказалось, не все выгорелоостался клочок его прежнего, уверенного, азартного, любящего спорт и движение.
Они возвращались в столицу, и чем ближе она становилась, тем яснее наваливались на Игоря привычные безразличие и сухость. И Люджина, видимо, почувствовала это и затихла. А потом и вовсе заснула.
Почти у самого дома Стрелковскому позвонил Тандаджи и сообщил, что посольство Маль-Серены открыло ему визу. И что на неделе можно ехать в Терлассуждать, пока у царицы Иппоталии найдется время дать Игорю аудиенцию.
Глава 3
Понедельник, 28 ноября, Иоаннесбург
Алина
С утра пятую Рудлог прямо-таки затерзали плохие предчувствия, выражавшиеся в смутном беспокойстве и сосании под ложечкой. Однако они не на ту напали. Алина разумно считала, что все предчувствия разбиваются о подготовку и планирование. Поэтому тщательно просмотрела свой рюкзачоквсе ли сложила, не забыла ли чего, проверила целостность очков и каблуков на ботинках, быстро проглядела за завтраком домашние работы на предмет внезапных ошибок, пробежалась по темам зачета по магической культуретут вообще нужно быть идиоткой, чтобы не сдать. И, убедившись, что все предусмотрела, приказала себе успокоиться. Пары сегодня были простейшие, поэтому понедельник она любилав отличие от миллиарда людей по всему миру.
«Перезанималась просто», сказала принцесса себе, ощущая, как противно ноет тело, особенно ноги. И руки. И спина. И живот.
Алина чуть не всхлипнула от жалости к себе, но тут же вспомнила уничижительную речь Тротта и сжала зубы. Мерзкий-Тротт очень бы удивился, узнав, что именно он помогает пятой принцессе дома Рудлог вставать по утрам, когда за окнами еще темно и дворец спит, брести в полусне в тренажерный зал и там бегать, отжиматься и подтягиваться.
Точнее, пытаться отжиматься и подтягиваться.
Боги щедро отсыпали принцессе фамильного упрямства, не наградив ее при этом крепкими мышцами и гибкостью, и теперь она ненавидела и беговую дорожку, и парк, в котором изучила расположение всех елей и дубов, и сержанта Ларионова, все время пытающегося угомонить слишком резво взявшуюся за спорт ее высочество, и, конечно, язвительного и жестокого инляндца. Хотя, если рассуждать рационально, к ее зачету по физкультуре он отношения вообще не имел.
В универе, как всегда, было шумно, хоть и не так, как днем, когда студенты просыпались окончательно. Алина поздоровалась с каменами, получила сварливое наставление есть побольше, «а то одни глаза остались», и обещание наказать каменным коллегам из столовой проследить, чтобы она пообедала первым, вторым и пирогами. Увидела издалека Матвея и Димку в окружении однокурсников, но застеснялась помахать им, только улыбнулась, развернулась и пошла, топая по каменному полу, в сторону лектория. Парни нагнали ее секунд через тридцать, пристроились по обе стороны, Ситников сразу взял за руку, и ее вдруг обуяла гордость. Ну и пусть все смотрят, зато вон какие у нее друзья.
У нас снова выезд, басил Матвей, стараясь ступать не так широко, как обычно, чтобы Алинке не приходилось бежать за ним вприпрыжку, теперь на несколько дней уезжаем. Будут нам показывать, как определять неспокойные кладбища, когда еще нежить не выбралась наружу.
Принцесса посмотрела на него, на Димку и только сейчас обратила внимание, что одеты они по-походному.
Как я боюсь за вас, сказала она искренне, пожалуйста, не лезьте в самую гущу.
Парни синхронно и насмешливо фыркнули, и она возмущенно дернула Матвея за руку.
Малявочка, произнес он, стараясь оставаться серьезным, нас же к этому и готовят. И тебе придется выезжать.
Знаю, ответила Алина печально, когда они остановились недалеко от лектория. Девчонки-одногруппницы делали вид, что не смотрят, но, судя по пониженным голосам, точно обсуждали их, а вот парни кивали приветственно, Ивар с Олегом так и вовсе сместились ближе, будто готовясь принять пост. Хотя почему «будто»?
Две минуты до начала занятия! заорали камены, двери лектория распахнулись, и студенты потянулись внутрь.
Ты звони мне, попросила она Матвея жалобно, каждый вечер, хорошо? Иначе я с ума сойду от беспокойства.