Всего за 164 руб. Купить полную версию
Он ступил на кровать и лег на девушку. Вытянулся вдоль тела, яростно прижимая, впечатываясь губами в затылок, руками перехватил тонкие запястья.
Закрыл глаза.
«Ты будешь Златой».
Несколько секунд, и под ним послушались стоны. Сначала безмятежные, робкие, затем все громче и сильнее, и затем совсем низкие, грудные.
«Я доберусь до тебя».
В теле Велигора кровь потекла быстрее, обновляясь новой иньской энергией, вытесняя лишнюю янскую. Пенилась в венах ненасытными желаниями получить больше, глубже, насыщеннее.
«Злата. Я заберу у тебя все, что есть».
Слишком много он забирал, излишне сильно давил, погружаясь в психические пространства лежавшей под ним девушки. Внутри бессознательных фантазий той происходили темные мистерии. Она сходила с ума, не способная вынырнуть из эротического сумрака, разрывающего нервные окончания.
«Я выпью тебя до дна».
Эмоциональная система выжигалась крепчайшими сладкими страданиями, и блондинка скулила немилосердно, временами переходя в блеяние. Ей обреталось блаженство, и она бесконечно кончала под яростным мужским телом.
«Из-под земли достану».
Когда Велигор поднялся с кровати, девушка осталась лежать, неподвижная, обессиленная, с глупой улыбкой. Недовольно потирая лицо, он подошел к окну, распахивая его настежь. Легче не стало. И хотя девице было сейчас хорошо, Велигор испытывал отупляющее чувство неудовлетворенности. Теперь можно было вернуть ее родне. Пусть делают с ней, что хотят.
Мыслями он снова вернулся к тому дню в школе.
Девчонка не подходила ему. Больное сердце говорило о серьезных нарушения Ци в организме. Чем он руководствовался, когда принял решение взять малышку в таухуа? Он не мог объяснить до сих пор. К тому же та была слишком маленькой. Ци вызревает окончательно к шестнадцати-восемнадцати годам. Так что брать раньше не было смысла.
Он забыл о ней в скором времени. А однажды утром увидел в зверинце. Девчонка забралась на крышу каменного укрытия в центре вольера. Натянула на тонкую жердь ленту с бубенчиком, украшенным бриллиантами, очевидно оторванном от своего же платья. И с хитрющим видом дразнила животных. То подманивала звуком, то хлестала их по копчику.
Звяк! Звяк!
Те выгибали мощные спины. Хищно растопыривая лапы. Точили когти о ближайшую корягу. Под звонкий смех, оглушающий весь зверинец, два здоровенных лигра, задрав хвосты носились за дорогим бубенчиком, будто кошек не было во дворце.
Арктики всегда с удивлением отмечали, насколько в детях особая Ци. Растущая, сияющая, неугомонная. В той Злате было столько всего от детства. Уголки рта Велигора слегка дрогнули от воспоминания в едва заметной усмешке.
Гостиничное окно выходило на городскую площадь с фонтаном. Среди людей, идущих мимо, гуляющих и встречающихся у прохладных струй воды, на миг ему показалась, что он выхватил лицо молодой женщины.
Как от удара под хлыстом. Звяк!
Он весь подобрался.
Даже не лицо, а только глаза. Все остальное укутано шарфом.
Велигор качнулся вперед, выдвинув голову и подбородок, жадно всматриваясь в энергетический фон площади. Живые токи гуляли по той. Цвет настроения и сила побуждения людей отражались в нем самом, как в локаторе. Велигор пропускал их через себя, фильтровал, надеясь ощутить долгожданный отзыв. То, на что собственное естество откликнется. Укажет на драгоценную связь. На Злату.
Она
Увидеться с Цюй Гу спустя столько лет было приятно. Ее до сих пор приглашали на массаж для девочек, если Велигор приезжал в город. Что, оказывается, случалось регулярно. Она была одним из самых проверенных приходящих специалистов. Наверняка он знал о ее связи с мамой, но они не виделись много лет. Видимо никто не стал ее подозревать.
После получения документов, подтверждающих, что я высококлассный специалист, мне оставалось только подробно все расспросить.
Не стоит доверять Лее. Она стала слишком высокомерной. С ней трудно работать, жаловалась массажистка на капризы наложниц.
Как она столько лет продержалась? Может слепая?
И в самом деле. Девчонки теряли Ци за семь-десять раз общения с Велигором, Лея ныне царствовала при дворе, процветая.
Говорят, она была у него всего один раз. Больше он ее не призывал. Может, любит?
Я недоверчиво покосилась на женщину, вспоминая тот один раз. Очень сомнительно. Любовь и арктикивещи несовместимые.
Чем-то она ему полезна.
За исключением этого ничего не изменилось со времен нашей последней встречи. Меня могли узнать лишь Лея и Велигор. Время подгадали так, чтобы оба были на конференции. Приход специалиста в спа-салон, где девочки могли расслабиться, никого не должен был удивить.
Будь я простой девчонкой, Велигор чувствовал бы меня каждый раз, когда приезжал в город. Мне было неизвестно, как далеко арктики умеют сканировать пространство, порой казалось, что всю планету разом. Я стабильно практиковала свой психический фон. Убирала его, искажая таким образом, чтобы найти меня без моего желания было невозможно. Более того, простые люди могли меня даже в упор не замечать в помещении. Слабый ум видел пустое место. С арктиком такой фокус не прокатит.
В обед назначенного дня я прошла через черный вход, предъявила документы и пропуск. Преодолела сканирующие устройства и была просвечена несколько раз. Из вещей разрешалось пронести халат и пропуск.
Досматривающий яркий блондин не сводил небесно-голубых глаз с моего лица, пытливо рассматривая каждую черточку и каждое мимическое движение. Наверняка прочитал мысли и цвет настроения. Только вот побуждения мои были от него скрыты.
Как тебя такую пропустили? он облизнул губы, явно намекая вовсе не на нынешнюю ситуацию.
Пришлось сделать вид, что мне приятно его внимание. Эмоциональный фон подернуть розовым воспоминанием плюшевых медведей с идиотскими розочками по всему животу. Пусть читает бред в голове. По нему ощущалось, что он неслабый арктик. Хотя и занимался с виду работой не по рангу. Можно узнать больше, прикоснувшись к нему. Ци сказала бы очень многое. Но тогда и он меня почувствует. А это страшно. Моя задача простаяпройти, отдать и выйти. А потом исчезнуть навсегда.
На бейдже было написано «Ниршан Линь». Он неохотно пропустил меня. Смотрел в спину, поедая заинтересованным взглядом, пока я надевала халат и брала пропуск. Обычно арктики так бурно не реагируют на мое присутствие. Но сегодня я сама на взводе, и держать себя в руках, контролируя фон, обманывая бессмертного, было невыносимо сложно. У этих хищников все сложно. Зайти в клетку трудно, а выйти еще труднее.
Что это?
Его взгляд упал на краешек, всего четверть миллиметра бумажки, который я впихнула в файл с пропуском. И как тот оттуда высунулся?
На секунду сжала вмиг пересохшие губы, пока мужчина вертел пропуск, пытаясь открыть большими пальцами, тот проскальзывал.
Внутри все рухнуло. Если он сейчас увидит этот клочок, все пропало. Ни билетов, ни документов, ни свободы.
Медленно я взяла его за запястье и проникновенно заглянула в глаза, сливаясь с чужеродной Ци. Так что на секунду поток мужской жизненной силы хлынул по моим меридианам. Ударил разом по всем центрам мощным Ян. Секундное замешательство в собственном взгляде. Проскользнула глубже в его подсознание.
Нет тут никакой бумажки. Только пропуск, прошептала я едва слышно, зная, что миную критическое мышление. Барьер у него стоит ого-го какой приличный.
Ци внутри арктика текла крайне упорядоченно. Она яростно пульсировала слишком жестким отбойным тактом. Чтобы выровнять такт требовалась иньская энергия. Смягчение. Тогда ритм сбалансировался бы и стал гармонично-ровным.
Отпустила чужое запястье. Сама в шоке от того, что все легко вышло.
В моих представлениях я привыкла воспринимать арктиков, как нечто нерушимо опасное. Отчего приобретаешь выученную беспомощность, подчиняешься или бежишь и боишься. А тут? Приятное чувство власти обласкало меня изнутри, убивая давным-давно укоренившийся страх. Я сильнее их. Зря не верила мастерам.
Прошла мимо него, забрав пропуск, пока тот моргал.
В спа-салоне меня ждали девушки. Это была первая группа на сегодня. Десять утонченных, выхоленных красавиц. Среди них я сразу нашла Россану. Одноклассница сидела в кресле и смотрела в одну точку. Взгляд специфический, очень знакомый.