Всего за 164 руб. Купить полную версию
Учитель, голос девочки тонкий, похожий на колокольчик, подхватываемый ветром. Зачем мы здесь?
Это последний переход, Кида. За ним свобода.
Кида красивая. У нее веснушчатое лицо, рыжий кудрявый волос и глаза, чем-то похожие на глаза Велигора. Она смотрит на мальчишек, свободно улыбаясь, почти кокетливо. Те отвечают тем же. Велигор берет ее за руку и дергает. Она тут же перестает улыбаться, прячет недовольный взгляд от всех, надувает губы.
Вы должны ответить на вопрос Вечности.
Они перестают отвлекаться и смотрят на учителя удивленно, с некоторым недовольством.
Если вы скажете правду, то сорветесь в самый низ, если вы скажите неправду, то сгорите в огне тут же на месте. Погибнете. Найдите ответ, дети! И ваше обучение будет закончено.
Молчат. Дружно вглядываются в глубокое зеркало пропасти.
Ты первая, Кида. Время у тебя есть. Думай.
Девочка пожимает плечами, вытаскивает пальцы из рук Велигора. Оборачивается.
Какой вопрос?
Зачем ты идешь в Вечность?
Она делает шаг над пропастью и не падает. Шагает по воздуху, будто под ногами твердая поверхность, доходит до середины. Останавливается. Стоит.
Дети застыли, втягивая головы в плечи. Переминаясь с ноги на ногу. Играя пальцами в медленно-задумчивом движении. Велигор напряженно смотрит только на нее.
Кида не оборачивается к ним, застыв в воздухе, только кивает головой, словно кому-то, затем вскидывает ее и трет ладонями щеки. Думает. Затем опускает руки вдоль тела, наклоняет голову. В следующий миг слышен удаляющийся детский вскрик в ветре.
Тело девочки лежит на дне пропасти, полном трупов разной степени разложения. Зрелище шокирует. Бьет под дых. Наповал.
Это ее выбор, дети, произносит Учитель, спокойно разглядывая разбившегося ребенка.
Мне самой смотреть на это невозможно. Я дергаюсь. Хочется разжать пальцы, оттолкнуть чужое воспоминание. Но я зажата между большим мужским телом и зеркалом. Оно точно не мое! Не мое!
Следующий.
Шагает мальчик. Он проходит ту же самую процедуру. Только оборачивается, смотрит на них. Кажется, что он тоже слушает кого-то, а потом думает. Это видно по тому, как он морщит лоб, как сосредоточен его взгляд. Затем он произносит ответ. И тут же его поглотил огонь, наполняя каньон страдальческими криками. Быстро, жестоко, Звучно.
Хватит, хватит! Я слышу свой же шепот.
Твоя очередь, мужчина оборачивается к нему.
Велигор кивает, смотрит на русоволосого. Шепчет:
Увидимся в Вечности.
Он ступает над пропастью, достигает места гибели двух детей и оборачивается к ним. Видно, как волнуется. Часто, порывисто дышит. Слушает вопрос
Я не могу, не могу смотреть! Слишком больно. Боль!
Вынырнула.
Мои глаза расширены от шока, по спине бежит пот. Я хватаю воздух открытым ртом. Я была в его воспоминаниях меньше минуты. Секунды.
Оторвалась, потрясенно смотрю на Велигора. В том воспоминании было очень много детей. Сразу их не было видно, и только после падения девочки я увидела.
Вероятно, это очень древнее воспоминание. Давно пережитое, зажившее для него. Мужской взгляд остался совершенно холодным, равнодушным. Ему давно не было больно.
Кидасестра?
Мужчина отрицательно мотнул головой.
Иди к себе, велел он, отворачиваясь, решив завершить встречу.
Долго меня упрашивать не пришлось. Мигом подхватив из-под ног платье, я выбежала из спальни ненавистного арктика. Что ж, в тот вечер я достаточно повидала.
Много позже я узнала, что «спящими» арктики называли тех, кто способен различать иллюзии и реальность. Кто плохо поддавался телепатическим внушениям. Редкий дар, по их мнению, имелся всего у пяти процентов населения. И в целом, мог приравниваться к психическим отклонениям. Так как именно столько в популяции отводится на брак и генетические ошибки.
Произошедшее яростно подстегнуло меня. Сна ни в одном глазу. Мне крупно повезло. После случившегося о побеге я не думала совсем, перед глазами стояло лицо Велигора. От чувственных прикосновений казалось, что половые губы опухли, оставаясь в онемевшем состоянии. Тело горело, словно в горячке. Жарко, душно, нестерпимо томительно. Я едва дождалась поздней ночи. В четыре часа, когда пьяные гости расходились по гостевым комнатам, а усталый персонал сменялся на свежую смену, я спустилась в зверинец и открыла клетки.
Все до единой.
Сигнализация сработала четко, громко будя округу звоном ревущего набата.
Оказалось забавно подмечать, как звери, это тебе не люди, не поддаются внушениям арктиков. Рычат, поскуливая. Не пускают на свою территорию. Люди боялись к ним подходить. И только тот, кто кормил их два месяца, прошел по территории без препятствий. Это была я, потому что До-Мин взял выходной.
Мне всего-то нужно добраться до заветной двери. И я сделала это. Ощущая затылком, как из спальни на третьем этаже меня утюжит бесчувственный твердый взгляд, одновременно сужающийся мерзлотой. Арктикам нельзя бросать вызов. Они сметут любого, кто осмелится это сделать.
Может быть, он и думал, что мне не удастся далеко уйти, но все случилось иначе. Там, за стеной, меня ждала мама.
Он
Велигор прибыл в гостиницу перед самой конференцией. В офисном крыле он встретил Ниршана Линя, собственного заместителя. Они поприветствовали друг друга, обмениваясь мыслями, пока шли по коридору.
Террористы уничижены.
Очередные несогласные?
Доклад на столе.
После конференции.
Вопрос по одной из твоих таухуа открытый.
Мимолетный взгляд на Ниршана.
Генерал Жуан-Ди хотел бы, чтобы ты отпустил девушку. Это его личная просьба.
Велигор поморщился. С тех пор, как они прибыли на Землю, ему не давал покоя этот арктик. Словно чувствовал, что силы слабеют, и скоро произойдет смена власти. Жадный гурман набрался столько Инь, что собственный Ян теперь генерирует с трудом. Как комар, напившийся крови и готовый лопнуть от нее же.
Арктиков давно не волновали богатства, их волновала власть. Абсолютное господство в любом виде. Только один важный нюансбез перемен все становилось монотонным. Жизнь без женщин превращалась в сплошную линию без пунктира, без ритма, без перерывов. Пресную, элементарную, предсказуемую. Темный Инь, энергия свойственная только женщинам, нужна мужскому Ян, бессмертный ты или нет.
Они неспроста вернулись на Землю. Не ожидали увидеть здесь вполне гармоничное общество. Дикое, но функциональное. Обмен Ци закрутил в жилах арктиках кровь с новой силой. Порождая желания, охоту, новый цикл тяги к существованию. Истребить мужское население оказалось невозможным из-за угрозы уничтожения популяции. Но местные самки не соответствовали уровню их женщин. По развитию они могли только отдавать свой Инь. По крайней мере, годились для баланса и получения Ци.
Обойдется, бросил он Ниршану и ухмыльнулся в ответ на понимающий взгляд.
Наверное, особенная, посмеялся тот, глядя как босс уходит на личную территорию.
Велигор же перестал улыбаться. Вместо этого он прошел в женскую часть и встретил Лею с вечно просящим взглядом. За двенадцать прошедших лет девушка превратилась в роскошную элитную львицу. Она всегда сопровождала его на вечерах. Периодически он брал новеньких девушек, но оказалось, что с этой проще. Влюбленная, покладистая, удобная. Не глядя скинул пиджак, подал галстук.
Россана ждет, деловито сообщила Лея, покорно склоняясь перед господином.
Он прошел в спальню, с безразличием осматривая лежащую на животе голую блондинку с разведенными по-лягушачьи ногами. Ей столько же, сколько сейчас Злате. Они вместе учились.
От одной мысли о девчонке он мгновенно ощутил прилив крови внизу. Он вспомнил ее. Тот последний взгляд, полный победы. Радости. Встал у изножья кровати, равнодушно изучая плавные изгибы девушки. Монотонно обнажился сам. Глубоко вдохнул воздух в легкие, поведя плечами, разминая шею.
Он их всех выкупил. Всех, кто с ней учился. Выкупил и выпил. Как пьют бокал вина, следя за каплями, стекающими по прозрачной стенке, до последней Ци. Наблюдая, как красивая вещь становиться безжизненной. Пустой.
Велигор не мог не думать о ней. Об угловатом прыщавом подростке с едва нарастающей грудью, пухлым ртом и карими глазами. Никто и никогда так его не унижал и не возбуждал одновременно. Никто не смел бросить вызов. Как же он ее хотел? До боли, до помутнения рассудка. Но больше всего злило не это, не вызов и не побег, а то, что он так ее и не нашел.