Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
Он окинул меня изучающим взглядом, пробормотал:
Вот бы мне кто-нибудь так наобум цифры в отчётности ставил и помахал каким-то бланком.
Рассудив, что я ему должен, на следующее утро я пришёл к нему в кабинет. Капитан искренне удивился и сказал, что вообще-то пошутил, но добавил, что от помощи никогда не отказывается, так что, раз уж я здесь, могу попробовать вдруг и правда толк будет. И мы засели в его кабинете до вечера.
Было странно сидеть за одним столом с военным, раскладывать по папкам какие-то листы с подписями маршалов, заполнять огромные таблицы графиков дежурств по корпусам и тому подобное.
Заметив моё удивление, капитан Блэйк спросил, в чём причина. Как ни странно, захотелось ответить. Ну, я и спросил, почему у них всё в бумажном виде, ведь даже я знаю, что сейчас документы в основном в «цифре». Он пожал плечами и ответил, что бумага в цифровую эпоху обеспечивает хоть какую-то секретностьтруднее слить информацию в сеть. Например, высшие чины подписывают документы только собственноручноа члены Совета командования ещё и в присутствии двоих свидетелей, и передают с курьером.
Вообще, все эти бумаги работа с виду не особенно сложная, если разобраться и привыкнуть. Просто ужасно нудная. Мне-то пока интересно, но если заниматься этим годами, то сдуреешь. Понятно, почему желающих мало.
В общем, так у нас и повелось: капитан приписал меня к своему кабинету, что освобождало от других занятий, и я помогал ему разбирать накопившиеся завалы документов, пока его помощник, лейтенант-майор Фрэнк, сидел в приёмной и раскладывал пасьянсы.
И, видимо, у лейтенанта всё-таки сошёлся червонный король с аналогичной дамой, потому что через пару недель он объявил, что увольняется в связи с предстоящей свадьбой.
Кивнув в ответ на эту новость, капитан Блэйк повернулся ко мне и выдал:
Рядовой Смит, предлагаю вам должность моего помощника.
Фрэнк почему-то радостно захлопал в ладоши. Я удивлённо посмотрел на него, перевёл настороженный взгляд на капитана, но, не заметив в его лице ни тени шутки, кивнул.
Отлично, капитан хлопнул меня по плечу, тогда на сегодня вы свободны. Завтра займёте приёмную. Не забудьте чашку, подушку от геморроя и что там ещё нужно для полноценной офисной работы. А, да голых баб не вешать! Только если в шкафчике. А то тут старенькие генералы ходят, с ними может инфаркт приключиться.
***
Оказавшись полновластным хозяином приёмной я, конечно, первым делом зарылся в досье капитана. Родился в Данбурге, гетто для мутантов. В четырнадцать поступил в военное училище «по собственному желанию». Что за странные желания бывают у людей По распределению попал в эту часть, где и служит вот уже Так, а сколько ему лет? Двадцать девять. Значит, служит уже Ай, неважно. Почти всю жизнь.
Хренасе у него звёзд выслуги! Ордена Боевые заслуги Только за последний год вынес троих с поля боя Ишь, какой героический мужик. А, вот это любопытно отказался от перевода в штаб. Почему? Может, при случае спрошу его об этом.
Я успеваю захлопнуть досье и сунуть его в ящик прежде, чем дверь в приёмную распахивается, с интуицией у меня всегда обстояло на высшем уровне. Я даже уверен, что и жив благодаря ей. Хоть это похоже на мистические бредни, но на арене бывали такие случаи, когда я заранее чувствовал, что собирается делать противник. Конечно, не читал мысли, но откуда-то появлялась уверенность нужно увернуться вот так. И она ни разу меня не подвела. По сравнению с этим чувствовать присутствие капитана Блэйка пара пустяков.
Я было открываю рот, чтобы завести разговор, но капитан, не глядя на меня, пересекает приёмную и захлопывает за собой дверь кабинета.
Возвращаюсь к документам. Однако внутри неприятно тянет и словно грызёт. Вдруг его плохое настроение связано со мной? Может, я допустил ошибку? В этой армии столько нового, иногда я вообще не понимаю, как должен себя вести. Раньше всё было гораздо проще.
Несколько минут прислушиваюсь к тишине в кабинете капитана, затем всё-таки решаюсь прикоснуться к его сознанию.
И меня окатывает жаркой волной возбуждения. Чьи-то ласковые пальцы оглаживают живот и бёдра, игриво царапают кожу, прижимают к мягкому женскому телу, пока член ритмично погружается в тёплое и влажное, вырисовывающее языком узоры на головке.
Вырываюсь из сознания капитана и испуганно смотрю на закрытую дверь кабинета. Почувствовал ли он моё присутствие?
Ничего не меняется. Наверное, не заметил.
Облизываю губы и аккуратно нащупываю его снова. Конечно, это неловко, однако слишком любопытно, чтобы я мог так легко отказаться.
В прежней жизни мне регулярно перепадал секс, но он совершенно не был похож на этот приятно-тянущий жар. В общую клетку кидали всё «мясо» подряд чумазых и дурно пахнущих девушек, взрослых женщин в рваных красиво украшенных платьях, даже парней. Кто кого схватил, того и трахает. По малолетству, когда от гормонов мутился разум, я тоже участвовал в этих развлечениях, но потом меня начало тошнить от общей кучи голых тел, криков и плача. Недавно капитан спросил, почему я поморщился, посмотрев на календарь, но я, конечно, не стал объяснять, что сегодня воскресенье официальный «день мяса».
А когда я дорос до отдельной, своей собственной, клетки и регулярных поставок «самок» почище и более сговорчивых, это меня уже не радовало. Иногда я к ним даже не прикасался, так что они молча сидели в углу положенное время. По большей части, конечно, пользовался куда деваться? но это был тягостный механический акт: просто двигаешься и ждёшь, когда же, наконец, всё закончится.
В сознании капитана всё совершенно по-другому. Искреннее наслаждение. Тело расслабленно, глаза закрыты, и от каждого прикосновения, как от камушка, брошенного в воду, разбегаются тёплые волны возбуждения. Умелые руки массируют всю поверхность членанеторопливо, но сильно, закручивая движение на головке. Оргазм уже близко. Игривый женский смех, и вдруг сверху к губам прижимается нежная плоть так и хочется лизнуть. «Осторожнее с зубами, милый». Аккуратные движения языка. Влага с непривычно-одуряющим ароматом.
Стараюсь держать дистанцию с сознанием капитана, но это трудно. Хочется не то что приблизиться, а влезть в его кожу, самому пережить все эти ощущения.
Да уж, меня с таким удовольствием никогда не облизывали. Ну, что я никого не лизалочевидно. Когда был мелкий, в приюте, я всё это представлял лишь в общих чертах, а потом уже учился на окружающих примерахлизать «самок» там не было принято. Типа, ты же не будешь делать такое с куском хлеба или одеждой, просто берёшь и используешь по назначению.
У нас максимум, на что приходилось рассчитывать, это чтобы девушка не плакала, а «обрабатывала» тебя механически, будто деталь на конвейере, одну из сотен точно таких же. Вот это я и считал хорошим сексом. Проблема в том, что чем дальше, тем реже он случалсяхитрые девахи просекли, что я не трахаю плачущих, так что в итоге почти каждая на входе в мою клетку тут же принималась рыдать или уж хотя бы тереть сухие глаза и демонстративно шмыгать носом. Сам виноват, конечно, разбаловал их: я не выдерживал и давал какую-нибудь едуте же шоколадки и конфеты, которыми награждали за победы, я их уже видеть не мог, лишь бы прекратили заливаться слезами. Мне этих звуков и из соседних клеток хватало.
А у капитанане так. Никто не плачет, даже наоборот, стонут приятно. Как будто им всё это нравится. Сколько их там, трое? Одну лижет он, двеего Ну да, он их ещё по волосам гладит, точно их две. Аккуратно, старается не поцарапатьвидимо, это воспоминание, а не фантазия.
Так странно, я одновременно чувствую его возбуждение и остаюсь собой отстранённым и наблюдающим. Да, это очень приятно, но я бы не сказал, что возбуждён физически. К тому же мне настолько непривычны его ощущения, что удивление перекрывает все прочие чувства.
Так что, когда в моём сознании приглушённо вспыхивает фейерверк чужого оргазма и осыпается лениво кружащимся пеплом, я глубоко вздыхаю и почти спокойно возвращаюсь к работе.
глава 5
Вскоре ловлю себя на том, что задумался, глядя сквозь график дежурств по части. Полагаю, можно сказать, что я мало общался с девушкамито, что было у меня, и «общением» назвать нельзя, поэтому плохо представляю, что с ними как.