Всего за 169 руб. Купить полную версию
Я же невольно зацепилась за тишину, царящую в лавке. На улице шумно, куча людей, голоса, шаги, цокот лошадей, а здесьтишина. Абсолютная.
Успеха вашему делу, девушка! Вежливо поздоровался Уилл, проходя внутрь.
Остановившись практически у самой двери, я повернула голову и скользнула профессиональный взглядом будущего бытового мага на пол. С тёплым удовлетворением обнаружила там алую нить звукоподавляющего заклинания. Правда, совсем бледную, практически истощившуюся.
Чего изволите, путники? Немного грубо и резко, словно заранее готовясь к возможным неприятностям, вопросила хозяйка лавки.
Вместо ответа Уилльям несколько удивлённо вопросил:
На что вам скалка?
Заинтересованная, я повернула голову и поняла, что таки да, в руке девушка уверенно, я бы даже сказала умело сжимала деревянную скалку. И это было так удивительно. В самом деле, зачем лавочнице скалка?
На всякий случай, загадочно протянула она, улыбаясь.
Взгляд при этом оставался холодным, настороженным, откровенно недружелюбным.
И уж не знаю, зачем Уилльяму понадобилось заходить именно в эту лавку с сомнительным ассортиментом, но я просто не смогла не сказать:
Простите, что лезу не в своё дело, но у вас звукоподавляющая нить совсем истончилась. Если её не обновить, через пару дней она совсем исчезнет.
Резко повернув голову в мою сторону, девушка несколько секунд смотрела на меня в искреннем недоумении, затем же лицо её осветилось пониманием и она переспросила:
Заклинание Тишины?
Я нахмурилась. Посмотрела на стык пола и стен ещё раз, внимательнее, и убеждённо проговорила:
Это не заклинание Тишины. Это обычная магическая нить.
На какое-то время на и без того тихую лавку опустилась тишина звенящая такая и откровенно нехорошая.
И я поняла, что не ошиблась в своих ощущениях, когда вооружённая скалкой лавочница этой самой скалкой с грохотом ударила о прилавок и в ярости прошипела:
Ах он сдёргоумка колобродный! Окаём! Облуд! Белебеня бессоромная!
Это был шок. У меня, и слов таких не знающей, и у Уилльями Казэрта, который сначала молча слушал, а потом демонстративно скинул с плеч Бездонный рюкзак (это потому что вещи в него можно складывать бесконечно, а он как ничего не весил, так и не станет), достал из него блокнот, перо со стержнем, разместил это всё на прилавке и взялся что-то писать!
И вот он писал, а гневная лавочница решила пожаловаться. Мне.
Вчера вечером маг приходил, начала она вдохновенно, пять золотых за работу взял, дал гарантию на год
А договор об оказании услуг вы подписывали? Деловито, не отрываясь от написания в блокноте, осведомился боевой маг.
Брюнетка растеряно взглянула на него, затем печально на меня. Ответ был очевиден, хоть вслух и не прозвучал.
Пять золотых. За что? Даже за установку заклинания Тишины столько не берут. Тут дел-то на три минуты, а сил уйдёт да маг вообще и не заметит, как они куда-то ушли, потому что там и тратится-то незначительная капля.
И вот именно поэтому, а ещё потому, что лавочницу жалко очень стало, я и спросила, скидывая свой рюкзак на пол рядом с прилавком:
Можно, я посмотрю?
Ой, разом растерялась девушка, если вам не сложно
Уилл молча, но выразительно обернулся, не меняя позы и продолжая локтем на прилавок опираться, и пристально на меня посмотрел.
Ты был прав, сочла своим долгом сообщить, тут правда шарлатанством пахнет.
И полезла под один из прилавков в поисках узла, которым маг-обманщик свою звукоподавляющую нить завязал.
И вот ползу я себе, ползу, стараясь не думать о том, что пачкаю ученическую мантию, смотрю на эту тускло сверкающую нить, а сверху раздаётся:
А будьте так добры повторить, что вы там после облуда сказали? Вежливо, до крайности вежливо попросил Уилл!
Я от удивления чуть носом в пол не уехала, но дальше было ещё удивительнее:
М-м, девушка, повысив голос, позвала лавочница, а вашему парню плохими словами ругаться можно?
И я таки споткнулась. Рука просто сама как-то подкосилась. Но у меня тут как раз угол почти был, а потому я на четвереньках вывернула, сильно снизу вверх на удивлённую моим поведением девушку посмотрела, с шумом сдула с лица упавшую прядку волос и сказала:
Во-первых, парень не мой.
А во-вторых, встрял Уилл и уверенно закончил: можно.
А у меня тут узла не было! И это удручало до крайности.
Да, только и сказала я и поползла дальше.
Обогнула лавочницу, приблизилась к дверному проёму, из которого она вышла, когда мы внутрь попали хмыкнула безрадостно и даже не стала уточнять, есть ли шум в том, другом помещении. Потому что был, точно знаю! Нить эта несчастная в ту комнату и не заглядывала, так по краю помещения и шла!
Дальше я ползла уже очень возмущённо, гадая: будут ли ещё неприятные сюрпризы?
И вот не поверите: случился! Только я доползла до входной двери, под порогом которой и прятался злосчастный узел, как эта самая дверь взяла и распахнулась, чудом не угодив мне по лбу!
Эй! Возмутилась я не очень праведно, но всё же возмутилась! И столь же возмущённо добавила: Тут, вообще-то, люди!
Тишина. И это удивило! Где шум города? Где шум толпы? Голоса, шаги, цокот лошадей, лай собак, пение птиц?! Где это всё?!
Шарлатан несчастный! Пробурчала я, решительно всё так же открытую дверь оползла, нашла-таки узел нити, ухватилась за болтающийся кончик и потянула его на себя.
Звуки города оглушили! Неожиданно и громко они обрушились со всех сторон, вынуждая меня сморщится и тряхнуть головой. Громко! Просто очень громко.
А где-то сверху между тем прозвучало задумчивое:
А мне говорили, что прекрасных видов в Равнограде не сыскать приятно быть первооткрывателем.
О, то незабываемое чувство, когда у тебя от стыда даже уши печёт, не говоря уже о лице
Медленно подняв голову, я, дура последняя, увидела перед собой ноги откровенно странные ноги. Бледные, лишённые одежды и даже обуви, а ещё я точно видела трещину на правом колене и заросший перелом на голени левой.
Но вместо страха я отчего-то испытала недоумение и даже лёгкую тревогу об этом человеке, а потому задумчиво обронила:
Знаете я бы посоветовала вам обратиться к лекарю.
Откуда-то сверху прозвучало малость удивлённое «Хм!», а позади меня послышались быстрые шаги и голос Уилла, который за насмешкой не очень ловко прятал тревогу:
Ему уже поздно по лекарям ходить.
Боевой маг наклонился, сжал ладонями мои плечи и настойчиво потянул наверх.
Почему? Искренне не поняла я.
А взгляд мой поднимался всё выше и выше, и вот я с удивлением увидела таз, позвоночник, рёбра череп, из глазниц которого на меня бесстрастно взирало зелёное свечение.
Умертвие.
Это было так удивительно. В смысле, что я стояла прямо перед умертвием и не испытывала по этому поводу никакого страха. У нас в Магической Академии имени Генриха Лучезарного некромантов не училось, я и живых мертвецов никогда в жизни не видела, но предполагала, что в случае встречи меня охватит ужас и я в панике буду спасаться бегством а оно вон как.
И это удивляло.
И, как оказалось, не одну меня.
Надо же, даже не визжите, насмешливый мужской голос прозвучал со стороны скелета, после чего само умертвие шагнуло в лавку, а следом за ним вошёл и мужчина.
В белой рубашке и простых чёрных брюках, с сапогами по колено, с чуть растрёпанными чёрными волосами и хитрыми, насмешливо сверкающими глазами цвета свежей зелени.
Могу начать, не очень уверенно произнесла я.
Не нужно, некромант, а это был именно он, только не бледный совсем, а с вполне нормальным цветом кожи, широко улыбнулся.
Мои губы невольно дрогнули в ответной улыбкеочень уж она заразная у мага оказалась.
А позвольте-ка узнать, весело начал он, не сводя с меня насмешливого взгляда, чего это вы тут такое интересное делаете?
Я открыла рот, намереваясь ответить, но не успела.
А не позволим, вежливо, но как-то не очень, произнёс Уилл, разворачивая меня и подталкивая в сторону, Нерва, произноси заклинание и пошли отсюда.
А вы ничего купить не хотели? Опомнилась лавочница.
Хотели, Уилл на мага нехорошо посмотрел, потом бросил взгляд на меня, после чего развернулся и к хозяйке лавки пошёл, на ходу говоря: У вас, совершенно случайно, смертельных артефактов нет? Ну, тех, что лет пятьсот назад Орден Артефакторов Смерти разработал и которые тут же, буквально на следующий день, во всём мире запрещены были? Там ещё все записи вместе с лабораториями сожгли, Орден закрыли, участников объявили вне закона