Я села на Грозного, и мы второй раз за день зашли в воду. Я не боялась промочить рюкзак он был из водостойкой ткани и закрывался плотно. Мы плыли медленно и тихо, и конь прекрасно понимал, для чего мы это делаем, ему не приходилось подсказывать, его не надо было уговаривать. На том берегу домов хватало, и люди глядели на меня как на чудную. Не в первый раз, и, очевидно, не в последний. Нужно привыкать.
Я поехала к воротам, но на выезде увидела вооруженную охрану. Уйма дюжих мужиков в кольчугах и при луках. И, похоже, что их только-только собрали, потому как сгрудились они бестолково, ещё не успев занять выгодных позиций. Нетрудно было догадаться, что они ждали меня. Неужели вся эта суматоха началась из-за прихоти сдуревшего от власти мужика? Мне пришлось вернуться в воду, но дальше, за поворотом, течение было куда более стремительным. Я заволновалась, но, как выяснилось, зря. Грозный течения не боялся. Он плавал, как пробка. Гораздо лучше других лошадей. Казалось, что перекаты и торчащие из воды коряги его нисколько не беспокоят. Нас изрядно снесло в сторону, но мы все же выбрались на берег вдали от города. Целыми и невредимыми.
К мельнице я подъехала осторожно и, оглядевшись, затаилась под сваями. Сидеть там было неуютно: холодно и мокро. Грозный тыкался мне в плечо носом, трогал губами уши. Я гладила его, смотрела в темные лошадиные глаза и знала, что он понимает, зачем мы здесь. Сидеть нам пришлось долго, или мне так показалось. Я вздрагивала от каждого звука, таращилась в темноту и умоляла братьев поторопиться. В голову уже начинали лезть не самые приятные мысли, когда вдалеке послышались шаги. Я различила высокую фигуру Маира. Он шёл странно, неуклюже, словно ноги держали его некрепко. Я тут же вышла из своего укрытия.
Слава Богам! и он обнял меня.
А где Лар?
Парень был растрепанный, рубашка не заправлена, ноги босые, и правую руку он прижимал к телу, словно ему было трудно ей шевелить.
Они его забрали, ответил Маир глухо, люди де Флавия во главе с Граем. Брат убедил меня, что лучше он окажется в их лапах один, чем мы с ним на пару. Так, по крайней мере, есть шанс, что я смогу то есть мы с тобой сможем помочь ему. И нашей матери.
Вот именно: мы. Тебе досталось? Что-то болит?
Он покачал головой.
Неудачно шлепнулся, только и всего. Пустяковые синяки и ссадины.
Я ещё раз оглядела парня кажется, он и правда серьезно не пострадал. Маир через силу улыбнулся.
Ты мне сейчас маму напомнила. Когда я что-то разбивал, она точно так смотрела на меня
Я сжала его руку.
Что делать будем?
Для начала уйдем отсюда, да поскорее. Ты вся мокрая, не помешает развести костер. Знаю я там, в лесу, укромное место.
Мы сели на Грозного: он уместил бы и трех немаленьких мужиков, что уж говорить про нас.
Нужно раздобыть где-то вещи, говорил Маир, пока мы ехали. В гостиницу возвращаться опасно. Босиком оно и приятно вроде, но по лесу не побегаешь, да и в городе косо смотреть будут. Хорошо бы купить, но деньги остались в номере. А у тебя, конечно, не найдется в рюкзаке лишней пары обуви на мужскую ногу, усмехнувшись, произнес он.
Мои ботинки на тебя вряд ли налезут, ответила я, улыбаясь. А если обменять что-нибудь из моих вещей?
Это как-то хм Не знаю, не хочется лишать тебя пробормотал парень.
Да ладно, это всего лишь вещи! Что у меня там есть? задумалась я. Вот незадача, и менять-то нечего! Кому нужна моя одежда или, скажем, сушёные грибы? Правда, можно меч обменять.
У тебя есть меч?
Да.
О! Можно взглянуть?
Я, конечно, достала, и Маир долго, со знанием дела изучал клинок. Несмотря на то, что его не обучали воинским премудростям, в оружии он явно разбирался.
И не вздумай, наконец вынес он вердикт. Я лучше босиком и совсем без штанов буду ходить, чем дам тебе обменивать этот меч. Придумаем что-нибудь другое, ладно?
Маир, слушай А что, если нам кто-нибудь поможет?
Это кто же, например?
Например, Анут. Подросток, который следит за лошадьми. Он помог мне, когда я ушла от вас.
Да? Это идея, но его не пустят наверх, к комнатам. Тем более что сейчас в городе охраны до фига и больше.
Не вариант, вздохнула я.
Знаешь, Фрэйа, вообще-то знаю я одного человека, неуверенно произнес Маир. Правда, к нему без нужды лучше не соваться, но выбора у нас нет. Его зовут Огляд, он охотник. Он живет на окраине леса, за холмами. Он давний друг моего отца, но об этом мало кто знает. Поедем к нему нам нечего терять.
А что с ним не так, Маир? Почему это крайний вариант?
Потому что он колдун, Фрэйа. Одно неверное слово и превратишься в лошадиную В общем, сложный человек со сложной судьбой.
Поверь, Маир, никто не может человека против его воли превратить в лошадиную какашку! сказала я, улыбнувшись.
Наверное, в вашем мире не может, ответил мне парень, но у нас, Фрэйа, колдунов боятся даже законники.
Так он плохой человек?
Не плохой. Могущественный.
И зачем ему причинять нам вред, тем более если он тебя знает? Зачем тратить драгоценные силы?
А кто его знает зачем? отозвался парень. Наслышан я всякого, от отца в том числе Но мы уже едем туда, так что держись крепче. Ты выдержишь без тепла еще немного?
Я зимой в проруби плаваю. Голышом, сказала я, и Маир обернулся.
Ну, Фрэйа, ты даешь! Мне подумать о таком страшно, хотя я и не мерзляк.
Это дело привычки и внутреннего состояния. Я тоже, бывает, мерзну.
Грозный прибавил шаг. Ему не нужно было ни о чем говорить. Размашистой, широкой рысью он стелился над землёй с той лёгкостью, что замечаешь порой у облаков, похожих на стада лошадей. Я думала о Маире и переживала о предстоящем деле. Парень иногда едва ощутимо вздыхал. Чувствовалось, что он всё ещё сомневается в том, чтобы впутывать меня в это дело. Я решила его отвлечь.
А почему ты называешь Лара сундуком?
Маир тихо рассмеялся.
Давняя история. Видишь ли, Лар любитель играть в прятки. А ещё он обожает старые вещи, дышащие временем и силой. И всегда складывает свои многочисленные находки в любимый сундук с изображением драконов-хранителей. Ну, и в детстве он чаще всего прятался в сундуках
Я рассмеялась.
А он тебя как зовёт?
Занудой, отозвался Маир.
Странно, ведь ты совсем не занудный.
Ой, я всякий бываю, Фрэйа, хмыкнул парень. Периодически впадаю в молчанку, могу неделями молчать и ничего не говорить. Но это для нас не проблема, Лар тоже таким бывает. Хотя чаще всего наши с ним эмоциональные перепады не совпадают, в итоге он бубнит что-то себе под нос, а я молча слушаю. Или наоборот. Но мне хорошо с ним, он на маму похож по характеру. Вдумчивый, спокойный, а если злиться, то голос редко повышает. Краснеет, пыхтит, словно бобер, но заорать ни в какую
Я рассмеялась.
А я умею орать.
Не верю, отозвался Маир.
Могу продемонстрировать.
А давай! усмехнулся он. Распугаем всех белок в округе!
И-и-и-и! нарочно визгливо выдала я.
Тихо как-то, Фрэйа. Ты как мышь пищишь.
Я подалась вперёд и заорала ему чуть ли не ухо. Маир оглушительно расхохотался и ответил на мой крик своим.
Оу-у-уау!
Ы-ы-ы-ы-ы-ы!
Ее-е-е-е-е!
Ор-орррр-ор!
У-ууууууу-у!
Так мы и орали на разные интонации, выпуская напряжение и боль утраты. Последний крик оказался самым пронзительным. Не знаю, что насчет белок, а Грозный приподнялся на задних копытах и ушёл в галоп
Мы добрались до домика мага-охотника к рассвету. Мне понравилось место, где он был выстроен солнечная полянка, поросшая цветами. Хозяин оказался дома, из пухлой трубы шёл лёгкий призрачно-голубой дым. Огляду не было нужды закрывать дверь. Видно, он и правда никого не опасался.
Мы спешились и пошли вперед, и тут же он вышел нам навстречу: худощавый немолодой мужчина, темные волосы раскиданы по плечам. Яркие серые глаза его поблёскивали, и свежие шрамы на впалой на щеке почему-то не портили красоту сурового лица.
Привет, Маир! просто сказал он, протягивая парню руку. Тот уважительно пожал ее.
Огляд, это Фрэйа. Она мой близкий друг.
Здравствуй! сказала я, и он хмыкнул.