Сергей Александрович Арьков - Влад Хельсинг стр 6.

 Надо бы нам разработать какую-то систему паролей-отзывов,  из-за двери произнес Цент.  Например, ты говоришь«Владик», а я говорю«бит по почкам». Или ты говоришь«Владик», а я говорю«долго не протянет».

Вадик действительно чувствовал, что долго он не проживет. Особенно, если изверг не прекратит издеваться и не отопрет дверь в самое ближайшее время. Ведь ужасный монстр может нагрянуть сюда в любую минуту.

 Открой!  стенал страдалец.  За мной гонятся.

 Кто?  спросил Цент.  Зомби? Ты притащил сюда мертвецов? Если так, то оставайся снаружи, вместе с ними. Потому что я сегодня гостей не жду.

Владик упал перед дверью на колени, и слезы хлынули из его глаз. Темные силы и вполовину не были бы так страшны, если бы им не подыгрывал Цент.

 Кто там?  услышал Владик голос Машки.  С кем ты разговариваешь?

 Да кто-то постучался,  ответил ей Цент.  Адресом, должно быть, ошиблись.

 Это я!  завопил Вадик, срывая голос.  Машенька, это я!

 Там же Владик!  опознала его Машка.  Впусти его.

 А стоит ли?  усомнился Цент.

 Ну, не снаружи же ему ночевать.

Цент что-то проворчал, кажется, удивлялся, в силу каких причин программист не может скоротать ночь на свежем воздухе, но дверь все-таки отпер. Едва та распахнулась, как Владик ворвался внутрь, едва не сбив с ног бывшего рэкетира.

 Мать моя!  невольно вырвалось у Цента.

 Господи!  ужаснулась Машка.  Владик, что с тобой?

 Закройте дверь!  вопил программист, дико вращая безумными от ужаса глазами.  Закройте ее и заприте на все засовы! Скорее!

Слегка напуганный ужасным видом программиста, Цент поспешил сделать так, как тот просил.

 Владик, что случилось?  допытывалась Машка.

Владик выглядел кошмарно. Вся его одежда была в грязи, лицо и ладони тоже. На физиономии красовались свежие синяки и царапины, но более всего пугали его глаза. Эти глаза слово бы заглянули куда-то по ту сторону ужаса, прямо в ад, в бездну, где обитают кошмарные монстры, способные лишить любого человека рассудка одним своим ужасающим видом. Программиста безостановочно трясло, а еще от него исходил резкий запах вулканического происхождения.

 Владик, что случилось?  повторила свой вопрос Машка.

Программист попытался что-то вымолвить, но из его рта донесся только зубовный лязг.

 Похоже, что-то серьезное,  с беспокойством поглядывая на Владика, заметила Машка.

Цент подошел к Владику, и наотмашь оформил ему крепкую пощечину.

 Что случилось?  строго спросил он.  Говори! Иначе выкину тебя наружу.

От удара по лицу взгляд Владика немного пояснялся.

 Нам надо уезжать!  выпалил он, переводя взгляд с Цента на Машку и обратно.  Сейчас же! Здесь нельзя оставаться!

Машка не на шутку встревожилась. Даже Цент, и тот нахмурился. Он, конечно, прекрасно знал, что программист отличается феноменальной трусостью, но в таком состоянии Владика он прежде не видел никогда.

 Ты, может быть, возьмешь и все расскажешь,  предложил он.  А уж мы, взрослые, решим, уезжать или нет.

 Надо, надо уезжать!  нервно затряс головой Владик.  Тут опасно! Тут ужас!

Цент повернулся к Машке и произнес:

 Сейчас я его бить буду. Если он не начнет рассказывать, а продолжит раздавать приказы, буду бить.

 Подожди,  попросила Машка.  Видишь, как он напуган. Тут нужен ласковый подход.

 Ласковые побои, это уже какое-то извращение,  неодобрительно покачал головой Цент.  Я против садомазохизма и иных отношений бездуховного типа.

Машка подошла к Владику, сняла с того мокрую и грязную куртку, и нежно обняла за плечи.

 Все хорошо,  заверила она Владика, поглаживая того по спине.  Ты в безопасности. Не бойся. Просто расскажи нам, что с тобой случилось.

 Да живее,  добавил Цент.  Иначе я расскажу, что с тобой случится в самое ближайшее время. А потом еще и покажу.

Владик отдышался, собираясь с мыслями. Он не знал, какими словами передать соратникам пережитый им ужас. Даже просто говорить о чудовищном нечто, что повстречалось ему у родника, было страшно. А ведь Владик так и знал, что этим все и кончится. Что его поход к старой церкви дорого ему обойдется. То существо, что увидело его там, положило на него глаз. И теперь хочет положить еще и зуб.

 Ты уснул-нет?  проворчал Цент.  Так, методика ласки и нежности не работает. Предлагаю воспользоваться моей системой дознания. Начну с выкручивания конечностей из суставов, а там, глядишь, и до паяльника дойдем.

 Я расскажу,  быстро произнес Владик.  Я все расскажу. Понимаете, там, в ложбине, я видел.

Он запнулся, не зная, какими словами описать это существо. Он и сам не успел его толком разглядеть. Заметил лишь, что оно было во всем черном, на фоне чего ярко выделялось белое, как мел, лицо. Да и лицо ли это было?

 Что ты видел?  спросила Машка.  Рассказывай, не бойся.

 Рассказывай, но бойся,  поправил ее Цент.  Помни, что ответственность за базар еще никто не отменял.

 Я видел что-то,  выпалил Владик.

 Что-то? Что-точто?

 Точно не знаю. Оно было там, среди деревьев. Стояло, и смотрело на меня.

Машка явно встревожилась, и вопросительно посмотрела на Цента. Тот оставался невозмутимым.

 Очкарик, просто опиши, что ты видел,  предложил он.  Это был человек? Мертвец?

 Я не знаю,  глотая слезы, промямлил Владик.

 Ну, у него были руки, ноги, все остальное?

 Я не рассмотрел. Но у него было лицо. Белое лицо. Кажется, это было лицо. И оно было во всем черном.

Владик затрясся, заново переживая тот ужас, который он испытал у родника.

Цент, нахмурившись, произнес:

 Ну, допустим. И что было дальше? Что это существо делало?

 Оно на меня смотрело,  простонал Владик.

 Просто смотрело?

 Да.

 Не нападало? Не пыталось загрызть или покусать? Не покушалось на твою мужскую невинность?

 Нет.

После этого ответа Цент шагнул к Владику, и влепил тому звонкую оплеуху.

 За что?  возмутилась Машка.  Владик просто испугался.

 За то, что этот недоумок поднял панику на ровном месте,  обосновал свои действия Цент.  Ему там что-то померещилось, а он и рад в штаны наложить.

 Мне не померещилось!  с каким-то маниакальным упорством заявил Владик, и тут же получил вторую оплеуху.

 Давай я тебе расскажу, как было дело,  предложил Цент.  Ты пошел к роднику, и, будучи диким трусом, думал о всяких ужасах и монстрах. В лесочке было мрачно, задувал ветер, и ты, накрутив себя думками инфернальными, что-то увидел. Скорее всеготень от дерева. Или старый пенек. Или ничегопросто почудилось. А дальше классиканавал в штаны, истерика, слезы, крики, паническое бегство.

 Но я точно что-то видел,  не отступал Владик.

Цент снисходительно улыбнулся.

 Если там действительно был какой-то монстр, как случилось, что ты до сих пор жив?  спросил он.

Владик открыл рот, но не нашел, что ответить. Цент попал в точку. Действительно, каким чудом он сумел спастись? Будь чудовище реальным, оно бы не позволило ему сбежать.

Тут-то Владик и усомнился в том, что существо, виденное им у родника, являлось реальностью, а не плодом его воображения. Ведь Цент сказал делоон действительно славно накрутил себя, пока спускался в ложбину. А что, если все это ему просто померещилось?

Но какая-то часть Владика решительно возражала против такого простого и заманчивого объяснения. Он ведь точно что-то видел там. Что-то. Нечто. Но почему оно, это нечто, не причинило ему вреда? Не успело? Или у этого нечто были какие-то иные планы на его счет?

От раздумий Владика отвлек голос Цента.

 Так, с монстром разобрались,  произнес он, пристально глядя на бледного и сырого Владика.  Теперь давай разбираться со всем остальным.

 С чем?  пискнул Владик.

 С тем, например, где канистры с водой. Где они, Владик?

 Кажется, я забыл их там.

 Прекрасно. А дробовик? Ты ведь брал его с собой? Ты принес его обратно?

Владик отрицательно мотнул головой.

 Подведем итог,  предложил Цент.  Воды нет, ружье потерял, сам выпачкался, как свинья, и поднял всех на уши своими галлюцинациями. Что все это значит?

 Что?  заинтересовалась Машка.