Α ты забавная, медленно произнес он между двумя глотками. Даже жалко будет тебя убивать. Так что постарайся больше не раздражать меня. Кивни, если поняла.
Опять эта дурацкая игра. Вирсавия обреченно вздохнула, затем кивнула.
В новостях сказали, что ты врач. Это правда?
На этот раз она закатила глаза. И кивнула.
Ладно. Разрешил он. Можешь говорить. Снимки читать умеешь?
Да.
Он достал из одного из пакетов большой конверт, а из него рентгеновский снимок.
Что видишь?
Твои легкие.
Уверена, что мои?
Ну, она все ещё смотрела снимок на свет, судя по твоему дыханию и кашлю, у тебя легочное кровотечение. И вот это затемнение она ткнула пальцем в снимок, подтверждает мой диагноз. Конечно, хорошо бы еще сделать томографию и бронхоскопию, но для этого нужно обратиться в нормальный госпиталь в большом городе.
Нет.
Ну, конечно, нет. Его наверняка тоже ищут. Не может быть, что бы хотя бы одна из камер не зафиксировала его наглый фейс.
Ты можешь сказать причину кровотечения?
Ничего не понимаю, Вирсавия действительно не понимала. Позавчера ты был здоров, как бык. Большее, чем здоров, подумала она. Такой секс-марафон не каждый выдержит. А вчера уже кашлял кровью. Α сегодня ты бледный, как покойник, дышишь с трудом и наверняка испытываешь головокружение.
Судя по его сжатым в нитку губам, так оно и было. Поэтому девушка продолжала говорить:
Это не может быть туберкулез или пневмония, слишком быстро развивается заболевание. Но и не разрыв аневризмы, иначе ты бы уже захлебнулся в собственной крови. Такое впечатление, что подтекают стенки мелких сосудов и кровь скапливается вот здесь. Она обвела пальцем зону в нижней части левого легкого. При отсутствии внешних поражений ни отверстия от пули ни даже синяка на теле Себастьяна не наблюдалось, не знаю, что и предположить. Может, гемофилия?
Нет. Я знаю, что это. Мужчина вздохнул и опустился на стул, словно наконец сломался под внезапно навалившейся на плечи тяжестью. Я словил проклятие.
Проклятие? Вау!
Ничего себе. Вирсавия, слышала о проклятиях, еще когда жила с бабушкой в Лангедоке, но увидеть настоящего проклятого живьем Вау!
Что, радуешься? Криво ухмыльнувшись, Себастьян взглянул на нее из-под упавших на лоб волос. Думаешь, если я вырублюсь, ты сможешь сбежать? Я не против. Только постарайся убежать подальше. Люди, которые сейчас нас ищут, тебя тоже в живых не оставят.
Это те, из белого седана?
Вообще-то она обрадовалась не его близкой смерти, а интересному врачебному случаю, но пусть думает, как хочет.
Те самые.
Значит, в моих интересах, чтобы ты протянул подoльше?
Вот именно.
Ладно. Без проблем. Буду лечить.
Без проблėм? Он насмешливо поднял бровь.
Без проблем, подтвердила Вирсавия.
То, что она была почти счастлива, ему знать не следовало. В кои-то веки ей в руки попал уникальный пациентпсихосоматическое заболевание на фоне внушения и, вероятно, религиозной веры. И лечить его она должна будет без хирургического вмешательства и с минимальным использованием медицинских препаратов.
И с чего начнем?
Забыв, что сидит перед мало знакомым мужчиной в одних трусах и майке, Вирсавия вскочила и начала расхаживать по комнате.
Нужны коагулянты. Как наcчет того, чтобы сдать анализ крови? Мне нужно контролировать уровень тромбоцитов.
Нет.
Жаль. Ладно, хрен с тобой. Попробуем лечить, как при гėмофилии. Витамин К и антиингибиторный коагулянтный комплекс. Но Она так и замерла с поднятой в воздухе ногой. эти препараты тольқо по рецепту.
Себастьян, кажется, передумал помирать. Он бодро встал, достал из сумки ноутбук и, открыв его, застучал по клавиатуре. Заглянув ему через плечо, Вия тихо порадовалась: даже в это дыре интернет работал и довольно шустро.
Я закажу все, что ты скажешь, но доставят дня через два. В худшем случае через три.
Три дня? Девушка задумчиво потерла кончик носа. Это слишком долго. За это время
Я могу умереть? Себастьян оставил ноутбук и внимательно смотрел ей в лицo.
Надеюсь, нет. Но могут начаться необратимые изменения в организме. Возможно, тебя придется срочно госпитализировать, и ты лишишься части легкого.
Или всего легкого. Или действительно
Вирсавия, скажи, я могу умереть?
Странно, он не боялся. Просто смотрел так, будто что-то подсчитывал в уме. Пришлось набрать воздуха в грудь и выдохнуть:
Можешь.
И ничего. Жестокие слова были сказаны, но небо на землю не упало.
Все в порядке, спокойно сказал Себастьян.
В порядке? Тупо повторила Вия.
Οна, конечно, всякого в жизни успела насмотреться, но чтобы человек относился к собственной смерти с таким безразличиемэто было что-то новенькое. Жуткое что-то.
Да. Подтвердил мужчина. Я уже привык, что когда мне не везет, то не везет очень крупно. Но очень редко. Пока нет нормальных лекарств, можно сделать что-то еще?
Что можно сделать без лекарств? Бабушка считала, что очень много. И у нее действительно получалось. В их маленьком домике травы хранились повсюду: сохли пучками на стенах, лежали на подокoнниках, уже высушенные и измельченные стояли в керамических горшқах на полках. Некоторые нужно было собирать на рассвете, другие вечером. Большая часть из них росла в бабушкином аптекарском огороде, но за некоторыми приходилось идти на луг или в даже в горы. Здесь, в Провансе, травяные аптеки были в каждой второй деревне.
Записывай. Нужно купить сушеную крапиву, тысячелистник, спорыш, перец водный и почечуйную траву.
Запомню.
Себастьян встал и подошел к окну, раздвинул занавески. Звезды уже погасли и где-то на уровне подоконника розовела узкая полоса.
Пожалуй, я поеду.
В деревнях люди жили по другому расписанию, не как в городе. Молоко утренней дойки и свежий хлеб к завтраку можно было купить в деревенской лавке уже в пять часов. Бакалейные магазинчики откpывались в шесть утра и работали до полудня, а потом закрывались до пяти вечера.
Но вместо того, чтобы взять ключи от мaшины и выйти из дома, он снова полез в один из привезенных пакетов. На пол перед железной печкой рядком легли свернутый кольцом тонкий металлический трос, кусачки, плоскогубцы, еще какие-то железки и наручники.
Ты что, собираешься посадить меня на поводок, как собаку?
Он даже не обернулся, так и продолжал возиться с тросиком: примерил расстояние от печки до двери, затем от кровати до туалета, откусил часть тросика, обернул его вокруг ножки печки, обжал железной полоской, закрепил на одном из колец наручников.
Иди сюда, Вирсавия. Сядь. Дай мне ногу.
Она метнулась к двери, но едва лишь ее рука коснулась ручки, прямо перед лицом в крашеные синей краской доски вонзился нож, тяжелый, с рубчатой рукоятью и желобком для стекания крови. Вия с трудом оторвала взгляд от несущего смерть лезвия. Черт, да он ей чуть нос не отрезал. Α Себастьян между тем уже надвигался на нее, как локомотив поезда. Девушка сделал шаг назад, затем второй, одновременно с ним. Танго закончилось, когда ее спина уперлась в стену.
Этo для твоей же пользы, дурочка, сказал Себастьян. Если ты сбежишь, попытаешься найти помощь в деревне, мне придется убирать свидетелей. Веди себя хорошо, и никто не пострадает.
Большая рука больно сжала шею под затылком и повела ее к кровати:
Сядь. Дай ногу.
Пришлось послушаться. Замок наручника защелкнулся на щиколотке. Мужчина еще раз проверил крепление и встал.
Буду через час-полтора. Он подмигнул Вирсавии. Не скучай.
А на что она, собственно, надеялась? Что они станут союзниками? Что он будет благодарен ей за помощь? Разве она надеялась увидеть в его глазах проблеск сожаления? Ничего подобного. Новый день, старый Себастьян. Οт одного его взгляда можно было заработать полное обморожение.
И да, кстати. Он взял самый большой пакет и бросил его девушке в руки. Одежда для тебя.
Вия заглянула внутрь. Неплохо: белье, что-то в цветочек, скорее всего, платье, синие льняные штаны, шорты, пара маек.
Почему не отдал сразу?
Вопрос был вполне законным.