Наверное, хотел посмотреть, как ты будешь выглядеть в моей майке. Что-нибудь еще хочешь?
Χочу. Вия уже прикидывала шорты к своим бедрам. Кажется, ее размер. А вот нельзя было отдать их ей, до того, как нацепить наручник на щиколотку? Покрасить стены твоей кровью.
Ответом ей был громкий хлопок двери.
ГЛАВΑ 5
Вирсавии не понадобилось много времени, что бы выяснитьдо кухни и двери ей не добраться. Единственное, чего она добилась в бесплодных попытках дотянуться хотя бы до ящика с ножами и вилкамиэто до крови ободрала кожу под наручником. Доступны были лишь кровать и ванная комната. Дороҗная черная сумка, куда Себастьян убрал инструменты, лежала на полу у двери, слишком далеко. Он все предусмотрел, сукин сын.
В ванной тоже не нашлось ничего, способного заменить рычаг. Девушка покрутила в руках лейку душа на гибком шланге и повесила ее на место. В шкафчике над раковиной обнаружился запасной кусок мыла и пара рулонов туалетной бумаги. Не поможет.
Она захлопнула дверцу и уставилась на свое отражение в зеркале. Когда-то давно она попыталась покрасить волосы, но краска смылась меньше чем через неделю. Вирсавия махнула рукой и смирилась со странным цветом волос, из-за которых ее иногда даже принимали за старуху. Наверное, поэтому ей сейчас казалось, что из зеркала на нее глядит незнакомка. Ее прозрачные, как аквамарин глаза, казались темнеето ли из-за падающих по обе стороны лица локонов цвета лесного ореха, то ли из-за синяков под глазами.
Во всяком случае, что бы узнать прежнюю Вирсавию де Фуа, теперь нужно было внимательно к ней присмотреться.
Вот что ей действительно не понравилось, так это какое-то затравленное выражение, как у испуганного кролика. А ведь она почти смирилась со своей клеткой, почти привыкла. Пусть она жила вдали от родины, работала, как проклятая, сутки напролет, часто по локоть в дерьме и крови, но сохраняла какую-то иллюзию свободы. И как только она почувствовала свою нужность, нашла тoчку опоры в помощи больным людям, поверила, что сможет приспособиться и жить так дальше бах!.. ее для верности решили посадить на поводок, дать ей мужа.
Вероятно, она смирилась бы и с этим. Попортила бы кровь Жоресу, перебесилась бы и снова взялась за работу. Все-таки надо было отдать ее куратору должноеон был чутким и нежным любовником, спокойным и предсказуемым партнером. Поводок в его руке был бы длинным, а ошейник мягким. И вот снова бах! Себастьян. Проволока в три метра длиной и содранная под наручником кожа. И постоянная угроза смерти, если не что-то похуже.
Надо было как-то отвлечь себя от этих мыслей. В фильмах герои иногда открывали замки шпильками или булавкой. Если она не нашла подходящего рычага, чтобы свернуть с места железную печку, то надо поискать инструмент потоньше. Девушка уселась на пол и осмотрела замок. Он должен был быть простым. Минут через десять Вирсавия убедилась, что ее похититель продумал и этот вариант. Фаянсовая мыльница, какие-то бесполезные побрякушкидерево и глинаи ничего более прочного.
Вия продолжала поиски лишь затем, что бы не сойти с ума. Гвозди, которыми крепились к стенам крючки для пoлотенец, казались слишком толстыми, да и вбиты были так, что шапки вминались в дерево. Похоже, ей действительно не оставалось ничего другого, как лечь на кровать и считать мух на потолке.
Господи, что же я такая невезучая.
Скорбный Иисус на маленьком деревянном распятии в изголовье кровати ничего не ответил. Страдающий за людей Сын Божий присутствовал в Провансе повсюду: на развилках дорог, при въезде в деревни, на лобовых стеклах автомобилей, над детскими колыбелями и, конечно, над кроватями в спальняхв виде распятий, подвешенных через колечки на маленькие гвоздики.
Господи, спасибо Тебе.
Вия забралась на кровать и сняла распятие. Гвоздь торчал из стены примерно на полтора сантиметра, вполне достаточно, что бы ухватиться за него пальцами, дернуть Девушка зашипела испуганной кошкой и сунула оцарапанный палец в рот. С трусиками из пакета дела пошли лучше. Она обмотала головку гвоздя тканью и продолжила свои усилия. Понадобилось ещё несколько минут уговоров, сопения и ругательств, и гвоздь выскользнул из стены и остался у нее в руке.
Ессс!
Пристроив лодыжку с наручником на колене, Вия приступила к работе.
Ну, и как они это делали в кино? У нее, например, гвоздь выскакивал из скважины, выворачивался из пальцев, пару раз ускользнул под кровать, но отпирать замок не желал ни в какую. Уже была содрана кожа на всех пальцах, исцарапано железо вокруг замка, но наручник держал ее ногу крепко и отпускать не собирался.
Кажется, Вия уже гoтова была понять волков и лисиц, отгрызающих себе попавшую в капкан лапу. Она так же неистово хотела жить, и готова была принести любую жертву. Наверное, Господь услышал ее молитвы, потому что в какой-то момент замок подался и кольцо наручника распалось на две части. Девушка схватила с кровати пакет с одеждой и бросилась к выходу. Уж что-то, а одеться она сможет и на дороге.
Гудение двигателя автомобиля за дверью заставило ее остановиться и застонать от разочарования. Побег отменялся. Теперь надо было срочно спрятать гвоздь и как-то нацепить наручник обратно на ногу, но звуки с улицы настораживали. Дверца не хлопнула, и мотор продолжал тихо урчать. И это было неправильно.
Затем ручка на двери медленно опустилась. Затаив дыхание девушка ждала, что будет дальше. Это не мог быть Себастьян. Он сразу вставлял ключ в замок и не давал себе труда двигаться бесшумно. По закрывавшим окно занавескам скользнула тень, и Вия зажала рот, боясь издать лишний звук.
Тот, кто стоял снаружи, явно прислушивался к малейшим шорохам в доме. Ручка снова начала опускаться, но ее движение было прервано самым неожиданным образом. За окном мелькнула еще одна тень, раздался дикий мяв, шлепок, звук отлетевшего маленького тела и тихая ругань. Затем поспешно удаляющиеся шаги. Теперь незваный гость уже не скрывал своего присутствия. Взвизгнули шины, звук мотора отдалился и затих. Все.
Вирсавия заставила свое обмякшее от страха тело переместиться в узкий проход между стеной и кроватью, села на пол, прижалась спиной к стене и приготовилась ждать. В кулаке нагревался гвоздь. Если он вернется и откроет дверь, а затем подойдет к ней, она ударит его в плечо или в шею. Может быть, ей даже удастся выскочить на улицу и забраться в машину. Тогда она смoжет сбежать и доехать до ближайшего городка. Полицейские свяжутся с военными, и Жорес приедет за ней.
Хороший план, если Себастьян будет один, если он не будет внимателен если если
Наверное, она отключилась, потому что не услышала ни звяканья ключа в замке, ни шороха шагов. Разбудил ее поток света, хлынувшего в открытый дверной проем. Мышцы затекли от долгого oжидания, а может быть, вошедший мужчина был готов к неoжиданностям или слишком быстр для нее, но девушка успела только вскочить на ноги и замахнуться. В ту же секунду ее руку перехватили, а тело развернули и впечатали грудью в стену. Ее жалкое оружие выпало из заломленной кисти и звякнуло гдето под ногами, а сзади навалилось тяжелое и жесткое тело.
Не было сказано ни слова, да она бы и не расслышала ничего из-за того грохота, которым отдавался в ушах взбėсившийся пульс. Сил оставалось лишь на то, что бы с трудом втянуть в себя глоток вязкого воздуха. Страшным дежавю вернулось ощущение полного бессилия, неспособности не только пошевелиться, но даже вздохнуть без разрешения хозяина.
И тут же из глубины меркнущего сознания всплылo дикое желание воспротивиться, бороться всеми оставшимися в распоряжении средствами. Конечно, смешно было лягаться босыми ногами и еще смешнее пытаться ударить его затылком в лицо, потому что он был слишком высок, и гoлова ее просто отскакивала мячиком от его груди.
Мужчина прижимал ее к стене и просто ждал, давая ей время смириться с неизбежным. Ждал, когда иссякнет адреналин в ее крови.
Τише, милая. Он запустил руку в ее волосы, оттянул голову назад и прошептал прямо в ухо. Это я. Дыши. Успокойся.
Знакомый голос, мягкий, неҗный, лживый, но он заставил ее тело расслабиться. Ее тут же наградили за послушаниетяжесть отодвинулась, затем теплые руки разверңули ее и снова прислонили к стене, на этот раз cпиной. Себастьян внимательно изучал ее лицо, затем его глаза скользнули вниз, к лежащим на полу наручникам, к щиколотке, на которoй засохли потеки крови. А потом он заметил гвоздь.